Дом сержанта Павлова - Лев Исомерович Савельев

Пулеметчик Алексей Иванович Иващенко живет в Луганской области.

«Я к вашим услугам, если это нужно, — пишет он. — Участников обороны Сталинграда я знаю многих, в том числе А. А. Дорохова, Афанасьева, И. Воронова, Аникина, Александрова, Калинина и многих других. «Дом сержанта Павлова» я защищал от занятия его группой сержанта Павлова и до ухода наших войск в район «Красного Октября». Вначале я был наводчиком станкового пулемета, а Воронов — командиром расчета, Афанасьев — командиром взвода, а потом и мне пришлось все эти должности исполнять…»

Из Лозовского района, Харьковской области откликнулся автоматчик Андрей Егорович Шаповалов: «Да, я участник обороны «Дома Павлова».

О себе Андрей Егорович сообщает:

«Я вернулся с войны в начале 1945 года, по демобилизации моего, 1910, года рождения. Был дважды контужен и один раз ранен. Лечился в госпитале, без отпуска домой. Пять лет работал в колхозе, затем учился в Купянской годичной школе ветеринарных фельдшеров, окончил хорошо, получил диплом, направлен в свой родной колхоз, где и работаю ветеринарным фельдшером… Дочь работает в Харькове на Турбинном заводе, сын служит в Советской Армии, второй сын заканчивает десятилетку, а еще один сын учится в восьмом классе… В нашем селе, — добавляет Шаповалов, — живет еще и Вячеслав Николаевич Евтушенко. Кроме того, погибшие Никита Черноголов и Антон Кононенко — тоже наши земляки…»

Так все шире становился круг. Выяснилось, например, что командир третьего батальона Виктор Иванович Дронов занимает пост военкома в Ольховском районе, Сталинградской области. В Минске отыскался полковой инженер сорок второго полка Петр Ефимович Керов. Подробнейшие письма и схемы, которые он впоследствии любезно прислал, помогли нам уточнить ряд важных обстоятельств.

А в одной только Черниговской области на Украине оказались сразу пятеро участников боев на площади 9 Января. В Чернигове проживает офицер запаса Иван Васильевич Лосев — командир полковой разведки, гроза вражеских «языков». В городе Прилуках на заводе строительных машин работает слесарем-сборщиком Алексей Ефимович Жуков. И не знал он о том, что в семнадцати километрах, в поселке Ладан, живет его фронтовой друг, бывший командир пулеметной роты Алексей Алексеевич Дорохов… Поблизости, в другом поселке, на станции Линовицы, проживает и Антон Кузьмич Драган, тот, кто в числе немногих уцелел после гибели первого батальона, а впоследствии стал командиром седьмой роты.

Герои-сталинградцы А. А. Дорохов, А. К. Драган и А. Е. Жуков оказались земляками. После войны они вернулись в свою родную Черниговскую область на Украине.

Фото А. Скрипки.

Но в доме-крепости был свой «фронт» и свой «тыл». В течение сорока — из ста тридцати — дней обороны проживавшие в подвалах женщины, старики, дети, подростки неутомимо помогали бойцам: строили укрепления, носили под пулями воду из Волги, перевязывали раненых, стирали белье, готовили пищу. Где теперь герои этого «тыла»? В частности, что сталось с неразлучными подругами Наташей и Яниной?

По длинной цепочке с помощью Зинаиды Ивановны Макаровой — она до сих пор живет в Саратове — адреса Наташи и Янины в конце концов были найдены. Подруги обзавелись семьями, разъехались в разные города и встречаются, пожалуй, лишь во время отпусков. Ольга Николаевна Адлерберг со своей дочерью Натальей Борисовной Андерсен живет в Риге; Янина Станиславовна Калиновская — в Киеве. Выросла и племянница З. И. Макаровой — бесстрашная девочка Маргарита, раненная в «походах» за водой к Волге. Теперь Маргарита Васильевна — инженер-текстильщик…

По мере того как участники боев на площади 9 Января обнаруживались, завязывал активную переписку со своими боевыми друзьями и Яков Федотович Павлов — три года он учился в Высшей партийной школе при ЦК КПСС в Москве, а закончив учебу, возвратился на партийную работу в свой родной Валдайский район.

Все же одних только писем оказалось недостаточно. Тогда был составлен кольцевой маршрут, и июньским вечером 1957 года поезд унес меня из столицы. Сначала — в Орел. Там, в семидесяти километрах от города, в селе Глинки, Шаблыкинского района, живет Илья Васильевич Воронов.

Деревенька, где родились и дед и отец Ильи Васильевича, слыла некогда глухоманью. Осенью и весной туда было ни проехать ни пройти из-за полного бездорожья и глинистой почвы (отсюда — название села!). Теперь же почти рядом пролегает прекрасное шоссе Брянск — Орел. Глинки давно уже не «медвежий уголок», и жизнь здесь течет полнокровная, обычная для советского села.

В день моего приезда Воронов находился на курсах автомобилистов. Сбылась его мечта — получена мотоколяска, которую для него выхлопотали сталинградцы. Вот уже которую неделю он овладевает искусством вождения.

Марфа Ефимовна, узнав о моем намерении отправиться в район на поиски ее мужа, категорически запротестовала:

— Илья Васильевич приказал, если появитесь — ни за что не отпускать. Погостите денек. Курсы вот-вот кончатся. Где вы там будете по району мотаться!

И правда, Воронов, сияющий, появился уже на следующее утро. С мотоколяской он совладал, сдал успешно экзамен и получил водительские права. Мы примостились в тени, на сложенных перед домом бревнах, и с места в карьер взялись за дело. Воронов начал рассказывать — только успевай записывать.

…Пока пулеметчик маялся по госпиталям, пока заживали его двадцать пять ран, Советская Армия гнала оккупантов прочь с нашей земли. Летом 1943 года очистили от фашистов и село Глинки. А когда пасмурным осенним днем Илья Воронов вернулся домой, он увидел сожженную улицу: от родного дома осталась лишь обуглившаяся печная труба. Кто-то успел сказать матери — запыхавшись, она выбежала навстречу. Но почему у нее забинтована голова?

Екатерина Герасимовна припала к костылям сына и, не в силах сдержать рыдания, поведала о большом горе: в один несчастный день малыши нашли на огороде гранату и притащили ее в землянку, куда семья перешла жить после того, как немцы спалили избу. Случилось самое страшное. Граната взорвалась. Две младшенькие сестрички Воронова — Надя и Валя погибли. Мать лишилась глаза.

— Злой пришел я с войны, — говорит Воронов, — а тут еще больше озлился…

Горе горем, но надо жить. Илья Васильевич стал мало-помалу налаживать хозяйство. Женился. Государство помогло отстроиться.

Илья Васильевич вспоминает новые и новые подробности о переправе через кипящую