Вызывайте ведьмака! - Ольга Сереброва

Он отвёл его в укромный уголок, но церковная лавка находилась недалеко, Василий отметил, что при желании, продавец могла слышать всё, что он скажет на исповеди.

Василий задумался — что он мог рассказать этому священнику, и в чём, и правда, чувствует себя виноватым перед Иисусом Христом?

— Пожалуй, — сказал он, — я хочу попросить прощения в том, что..

В этот момент, в храме что-то изменилось, свечи колыхнулись, воздух поплыл и запах ладана сделался приторным и душным, на Василия, со всех икон смотрели святые, не грустно и отстранённо, а злобно, с ненавистью и осуждением. И лицо священника вдруг побелело и заострилось. Полыхая ненавистью, он прошипел:

— Что ты здесь ищешь, колдун? Как ты посмел явиться сюда?

Василий вздохнул и пробормотал:

— Надо же. Из всех возможных храмов, я выбрал именно этот!

Он без страха смотрел на священника и понимал, что сейчас им владеет церковный бес Абара, давно ненавидевший его. Да и другие пакостные сущности нашли пристанище в этом храме. Потому люди сюда и не ходили, разве что случайно, чтобы поставить свечку или купить иконку.

Василий обернулся, посмотрел на прислужницу в лавке. Они привстала, оттопырив свою грузную задницу, и выставилась на него страшными, побелевшими глазами.

И тогда Василий положил руку на большой деревянный крест, который лежал перед ним, рядом с библией, и взвился разумом вверх, через инфернальную тьму, обращаясь к самому Богу:

— Господи, я пришёл примириться с Тобой! Обещаю, что никогда больше не буду относиться к Тебе с пренебрежением, Ты этого не заслуживаешь! Я не просто так пришёл сюда, а для того, чтобы просить у Тебя силу, чтобы пресечь злодеяния, которые творятся Твоим Именем! Без Тебя мне не справиться! Обещаю, что вымету сейчас всю нечисть, свившую гнездо в Твоей церкви, и освобожу от неё несчастного священника и его помощницу. И везде, где бы я ни был, буду нещадно гнать духов, которым не место в Твоём храме!

— Что ты там бормочешь, колдун! Проси прощения у Господа! — бесновался священник с пеной у рта. Василий схватил крест и замахнулся им на сущность, завладевшую разумом священника:

— А ну, прочь от сюда!

Отца Киприана словно ударило током, он затрясся и стал падать. Василий подхватил его, посадил на низенькую деревянную скамейку. Такие специально ставили для детей, больных и стариков, которым сложно было выстоять службу.

В храме всё затряслось и задребезжало, Василий твёрдо стоял на ногах, подняв крест над головой и бормоча заклинание изгнания нечистой силы на латыни.

Женщина в лавке вскрикнула противным голосом повалившись на стул, она безобразно извивалась и сотрясалась всем телом.

К Василию, со всех сторон, приближались искривлённые тени, они были хорошо заметны при свете свечного пламени, одни выпрыгивали, а другие, более грузные, с трудом вылезали из икон и из тёмных, покрытых паутиной углов, и тянули к нему свои руки, намереваясь схватить за горло.

Но близко подойти не могли, начинали дрожать и лопались, оставляя за собой запах прогорклого лампадного масла.

Всё это продолжалось не менее получаса. И вот, наконец, в храме стало тихо и спокойно. Лики на иконах опять стали мудрыми и милосердными, пламя свечей больше не колыхалось, и воздух словно сделался чище.

Священник открыл глаза, цвет лица его и взгляд кардинально изменились, из злого и колючего, он сделался добрым и немного испуганным.

— Что случилось? Мне стало плохо?

— Наверное давление, батюшка, — с улыбкой ответил Василий, — Вам бы почаще на свежем воздухе гулять.

— И то верно, — согласился отец Киприан, — сейчас закончим с Вами, и на прогулку. А то правда, здесь совсем нечем дышать.

Женщина в лавке опять что-то пересчитывала, но лицо её теперь было добродушным и немного глуповатым.

— Ну вот, — вздохнул Василий, — кажется теперь здесь всё будет в порядке.

Через некоторое время он вышел из храма уже немного другим человеком, на шее, под одеждой, прячась от посторонних глаз, висел освещённый серебряный крест.

Глава 17

В это же самое время, кот Васька уже с самого утра топтался возле дома отца Зосимы. Ждал, когда Мусенька, его любовь, появится на подоконнике. Но она почему-то не приходила, и Васька начинал волноваться.

Однако, как только сам хозяин пришёл домой, после литургии, Муся выглянула в окно.

И тут Васька сделал подлый ход! Разумеется, он очень раскаивался и огорчался в своём поступке, и никогда бы не стал ранить свою ненаглядную Мусеньку, но, так было надо!

Ещё заранее он договорился с рыжей дерзкой кошкой Дорой, своей недавней знакомой, чтобы она ему подыграла.

И Дора не подвела, она честно вертелась рядом, пока Мусенька сидела дома. А сейчас был её выход!

Как только ворон призывно каркнул с ветки, рыжая красавица уверенной походкой богини, вышла из-за угла. Не останавливаясь, она последовала прямо к Ваське. Тот был подчёркнуто любезен, как и полагается джентльмену, и уделил ей ровно столько внимания, чтобы это, ни в коем случае, не перешло границы приличия, но заставило Мусю поволноваться.

Они разговаривали с Дорой, шутили, а напоследок, Дора призывно махнула своим пушистым хвостом, но Васька на этот призыв не откликнулся, а снова повернулся к своей красавице Мусеньке. Та сидела и смотрела на всё это представление широко раскрытыми, несчастными глазами. Но о том, чтобы выйти, и лично расцарапать наглую рыжую морду соперницы, не было и речи! Мусенька была слишком хрупкая и хорошо воспитанная!

И Васька задумался — а не переборщил ли он со своей инсценировкой? Что, если вместо того, чтобы стать с ним полностью откровенной, любимая наоборот его прогонит? И всё же, холодный рассудок ему говорил, что для Мусеньки, не знающей себе цену из-за постоянного одиночества, он значит слишком много, чтобы так просто от него отказаться.

И он оказался прав! Как только он остался один, Мусенька уже бежала к нему по снегу, такая же беленькая, как он. Васька невольно залюбовался такой красотой.

Эмоций кошечка сдержать не могла, и гневно воскликнула:

— Что это за помойная кошка тёрлась вокруг тебя?

— Мусенька, — Васька ласково замурлыкал, стал тереться об неё своей наглой мордой, — ну какая кошка, мы просто друзья! Всего лишь немного поговорили, ничего же не было, ты и сама видела! С ней очень интересно, но люблю я, по-прежнему, только тебя!

— И о чём вы с ней разговаривали? —