Воины Новороссии. Подвиги народных героев - Михаил Иванович Федоров

Позывной «Купол»…

Выпускник Рязани — вспыльчивый, прямой,

Справедливый очень — не кривил душой,

Все, кто его знали, прямо говорят:

«Лучшего в бригаде вам не отыскать».

Спрашивал за дело, требовал с людей,

Безопасность жизни, новшества идей.

Несмотря на должность, мог тебя послать,

Если дело воина ты не знал на пять…

С командира роты ДШБ (десантно-штурмовой батальон. — Примеч. авт.)

Стал он зам. комбата по ВДП (воздушно-десантной подготовке. — Примеч. авт.),

На войне с нацизмом он берег ребят,

Защищая грудью свой родной отряд.

Бился днем и ночью, не жалея сил,

Несколько десятков тварей завалил…

Так и вел к победе целый батальон —

Только пуля снайпера оборвала звон…

Звон его приказов — не жалеть «Азов»,

Звон его команды — «Я пойду вперед»…

Мы почтим Героя, стоя в тишине,

Вспоминая подвиг каждого в войне,

Вспоминая лица, скажем мы слова:

Каждому Герою слава и хвала!

Я горжусь своим папой…

Мой папа — Герой!

Просмотрев видео, я спросил:

— Когда вы узнали о гибели?

— Андрюша сообщил. Ему написал его друг 23 марта ночью. Он погиб 23. Меня они готовили долго. Он ему написал, а он не прочитал в 12 ночи. Он написал: «Андрюш, перезвони мне». Он сказал: «Я проснулся, вижу, от Стаса». Стас не воевал. Он сразу понял: что-то случилось… 29 марта Диму привезли. Дома три часа побыл, и здесь похоронили на нашем местном кладбище. Рядом с папой. Он пять лет назад ушел. Три знамени лежат поверх: Российское, Воздушно-десантных войск и морской пехоты…

Сын Рома

Символично.

Мама:

— На прощании были ребята из части. Все благодарят его за спасенные их жизни… Потому что когда он шел во главе своей роты с ребятами, у него не было ни одного «двухсотого». Из окружения как он выводил… Он не спал ночами. Если привал где-то, то майор уходил. Уходил один, ища выходы. Как вывести, как уберечь их. Как прорваться к очередной точке. За ночь он находил решение, которое применял утром. Как-то три дня сидели в окружении, не могли головы поднять. Он нашел выход, как вывести, — в чем-то повторялась мама, но я ее не останавливал: для нее каждая фраза имела исключительный вес. — Благодарили за спасенные жизни. «За то, что мы живем сейчас». Вот они мне все время пишут: «Простите, что мы выжили, а майор не смог… А мы живем благодаря тому, что он нас сохранял…» И когда он погиб, говорят, было большое смятение. Они не хотели идти воевать, потому что с ним им было надежно. Они шли за ним. Они знали, что если майор решил, это будет все хорошо. Это было также и в части в мирное время. То есть если он брался за дело, то все знали: все будет нормально. И принцип у него был: хочешь сделать хорошо, сделай сам. Так он и поступал. Всегда впереди. Он вел за собой всех.

— А фотографии с прощания?

— Не фотографировали. Тогда это был первый случай. Кругом была милиция, все оцеплено. Ни фотографировать не разрешали, ничего… Ведь только началась (СВО. — Примеч. авт.). Я же не помню ничего. Но сказали, был весь район. Люди помогали, чем могли. Я в своей газете просила напечатать людям благодарность, не напечатали. Не было ни некролога, ничего. Я вот своей администрации: у нас же есть газета, неужели он не заслужил, чтобы о нем написали. Вот только к годовщине должна выйти.

Я понимал: завтра год с момента его гибели.

Потом мне прислали газету с материалом о Вострикове.

Валентина Михайловна принесла две подушечки с медалями:

— Это несли на похоронах…

— Друзья, которые с училища?

— Вы знаете, их по распределению с училища приехало в севастопольскую часть пятеро. Троих из них уже нет. Они один за другим ушли. А один не попал на войну — Стас. Их пятеро в Севастополь приехало, одного куда-то отправили, а эти четверо служили. Трое, кто был на войне, нет ни одного. Вот Стас остался. Он на войну не попал. Он в Сирии, помните, летчиков сбили…

— Да, Пешкова и Мурахтина…

— И тогда ведь спасали морпехи севастопольские. Стас был весь обожженный. Они на вертолете…

Валентина Михайловна около уголка Дмитрию

Я вспомнил: было послано два вертолета с морпехами спасать Пешкова и Мурахтина, но один вертолет был подбит игиловцами, и всех эвакуировал второй вертолет.

— И тогда погиб морпех Позынич из Новочеркасска… — вспомнил морпеха.

— Да-да… Вертолет ведь сгорел, и Стас весь обожженный был… Так ему орден Мужества дали.

— Как и Позыничу, — констатировал я и спросил: — А что-то насчет памяти сыну?

Валентина Михайловна:

— Говорят, Рязанское воздушно-десантное написало… Послали мне книгу…

— А здесь что с памятью о нем?

— В честь Димы назван новый стадион. Он рядом с колледжем.

— А в его школе?

— Там табличка висит…

— А мемориальная?

— Нет…

Мне становилось немного не по себе.

4. О Дмитрии Вострикове однополчане, близкие…

Прочитал в Интернете заметку «Морпех Ян Суханов: черные береты в Мариуполе действовали на направлении главного удара»[66] с интервью с начальником штаба 810-й отдельной гвардейской бригады морской пехоты ВМФ РФ Яном Сухановым, которое он дал 25 ноября 2022 года:

«Когда я вспоминаю бои за Мариуполь, перед глазами встает множество героических эпизодов с участием моих товарищей по оружию. Отдельно хотелось бы рассказать о заместителе командира десантно-штурмовой роты майоре Дмитрии Вострикове. Он всегда шел впереди своего подразделения, и бои в Мариуполе не стали исключением. Когда возникла необходимость подавить очередную огневую точку противника, располагавшуюся в жилом доме, Востриков взял с собой шестерых морпехов и выдвинулся в тыл к противнику. Подойдя вплотную к многоэтажке, майор выстрелом из гранатомета ликвидировал эту точку, позволив своему подразделению захватить здание. Однако при этом сам морпех погиб от руки снайпера».

Майор Востриков пошел поражать точку противника…

На сайте в заметке «Наградить… посмертно» 20 января 2023 года[67] читаю:

«Жена Дмитрия Ольга:

— Ребятам досталось. Сразу было много потерь. Места себе не находила. Всех богов молила. Диме дали вторую роту. А там люди разные: неопытные, растерянные. И он перед личным составом такую речь задвинул (мне потом рассказывали): “Я тоже хочу жить! Но знаю, если сейчас мы