Провославие в Пруссии. Век ХVIII - Георгий Олегович Бирюков

Работу «О бытии Божием» («Мысли по вопросу: обладает ли Бог более, нежели одной единственной, основной бесконечной силой»), написанную уже на немецком языке, теологический факультет Кёнигсбергского университета отказался публиковать в 1765 году. Девятого сентября того же года Хмельницкий написал жалобу в министерство, но после отрицательного отзыва теологического факультета от 18 сентября был утвержден окончательный отказ в печати 23 сентября 1765 года[209].

Десятого апреля 1767 года Хмельницкий после защиты диссертации, посвященной дипломату и государственному деятелю Никите Ивановичу Панину, получил титул доктора философии. После этого Хмельницкий стал преподавать в Кёнигсбергском университете логику, метафизику, практическую философию по Крузию (Крузиусу), теоретическую физику и естественное право. По другим данным, он преподавал уже с 1763 года.

В какой-то момент Хмельницкий со своими знаниями и способностями понадобился в России, и его вызвали в Санкт-Петербург, где он участвовал в работе правительственной комиссии «для сочинения проекта нового уложения», то есть новых законов. Дослужился до чина статского советника, стал обер-секретарем Правительствующего сената Российской империи, кавалером ордена Святого Владимира 4-й степени. Занимался такими социальными вопросами, как вопрос о рабстве, полемизировал с реакционным немецким философом Шлегелем. Хмельницкий стал также известен как писатель и переводчик ряда научных трудов.

Ему принадлежат такие оригинальные труды: «Опровержение на одно рассуждение Шлегеля» и «Рассуждение о рабстве по законам естественным и праву всенародному». Иван Хмельницкий перевел с немецкого книги философа и педагога Георга Андреаса Билля:

1) «Величество и различие в царстве естества и нравов по уставу Зиждителя»,

2) «Краткая Энциклопедия, или Понятие о всех науках и художествах»,

3) «Свет зримый в лицах».

Переводы эти были напечатаны Российской Академией Наук впервые в 1773 году и выдержали несколько изданий, из которых последнее относится к 1817 году. Переводил Хмельницкий также труды Яна Амоса Коменского. Умер в 1794 году и был похоронен на Фонвизинской дорожке некрополя Свято-Троицкой Александро-Невской лавры.

Вместе с Хмельницким в Кёнигсбергском университете находился будущий писатель и переводчик Богдан Егорович Ельчанинов (Елчанинов, 1744, Ярославль – 1770, Браилов), также ранее обучавшийся в Киевской духовной академии. Богдан Егорович был племянником киевского обер-коменданта Якова Васильевича Ельчанинова (с 1780 года – губернатора Киевской губернии). Богдан Ельчанинов был принят в Кёнигсбергский университет еще 24 сентября 1758 года (в возрасте 14 лет), то есть много раньше Ивана Хмельницкого, но и вернулся он в Россию раньше. Стал известен как писатель при дворе Екатерины II. Был близок с В. И. Лукиным, известным в то время драматургом, написал комедию «Наказанная вертопрашка», игранную и изданную в Санкт-Петербурге в 1767 году. Позже она была перепечатана в издании Ефремова: «Сочинения и переводы В. И. Лукина и Б.Е. Елчанинова, Санкт-Петербург, 1868 г». Другая его комедия «Награжденная добродетель», написанная в подражание «Шотландке» Вольтера, до настоящего времени не дошла, хотя и ставилась.

У современников она пользовалась успехом. Ельчанинов также перевёл с французского языка «Письма от мистрис Фанни Буртлед к милорду Карлу Альфреду де Кайтомбрижд» (издано в Санкт-Петербурге в 1765 году). Несмотря на наличие явного писательского таланта, Богдан Ельчанинов своей основной профессией выбрал всё же воинскую службу и добился в ней успехов. Будучи подполковником Рижского карабинерного полка, с отличием участвовал в русско-турецкой войне 1768–1774 годов и 27 июля 1770 года был награждён орденом св. Георгия 4-й степени «за оказанное им храброе дело 7 июля 1770 года при взятии неприятельской батареи, где с эскадроном подоспев, погнал неприятеля». Произведённый 2 августа 1770 года в полковники, 20 октября того же года Ельчанинов погиб при осаде Браилова в возрасте 25 лет. Богаты были русские люди талантами! Ельчанинов изначально учился в Киевской духовной академии, но в 25 лет стал полковником Русской императорской армии. При этом успел и в Кёнигсбергском университете поучиться, и литературной деятельностью позаниматься, правда, уже далёкой от сочинения духовных книг.

Хмельницкий и Ельчанинов приехали в Кёнигсберг из Киева. Но в годы Семилетней войны большую часть русских студентов в Кёнигсберге составляли уроженцы великоросских губерний. Их было несколько десятков. В годы российского правления в Пруссии русские студенты в Кёнигсберге стали значительной группой. Профессор университета Фридрих Иоганн Бук (1722–1786) вспоминал, что его российская

«аудитория расширилась таким образом, что я в конце концов смог насчитать в ней 24 человека, среди них несколько князей и знатных людей, другие же были буржуазного происхождения и из довольно отдаленных семей»[210].

Вероятно, не все они числились студентами университета официально. Многие молодые русские офицеры, оказавшись в Кёнигсберге во время войны, посещали различные курсы лекций в университете для повышения уровня своего образования, но студентами при этом не числились. Ниже речь пойдёт о тех русских, которые официально числились студентами Кёнигсбергского университета.

Часть студентов была прислана на учёбу по инициативе Ивана Ивановича Шувалова, куратора учрежденного в 1755 году Московского университета. Переход Кёнигсберга под власть России Шувалов решил использовать для подготовки в местном университете будущих европейски образованных русских преподавателей и учёных. В июне 1758 года он распорядился выбрать лучших из числа студентов, а также учеников, которые заканчивали дворянскую и разночинскую гимназии при Московском университете, для последующей отправки их в Кёнигсберг. Были отобраны трое студентов и четверо «пансионеров» дворянской и разночинской гимназий. Отбирали, действительно, лучших. Например, студенты Семен Зыбелин и Петр Вениаминов с юных лет учились в Заиконоспасской (Славяно-греко-латинской) академии как предметам школьного образования, так, отчасти, и философии. Затем, по указу Святейшего Синода они были в 1755 году определены и приняты в императорский Московский университет. И вот теперь их отправили учиться за границу. Через Санкт-Петербург избранные студенты и «пансионеры» гимназий добрались до Кёнигсберга и осенью 1758 года приступили к занятиям в университете. Позднее двое из них, те самые Семен Зыбелин и Петр Вениаминов, отучившись в Кёнигсберге до середины 1763 года, защитили в Лейдене диссертации на степень докторов медицины и, вернувшись в Россию 25 августа 1765 года, стали первыми русскими профессорами на медицинском факультете Московского университета. Матвей Афонин в июле 1761 года уехал в шведский Упсальский университет и, вернувшись в Россию в 1769 году, стал первым профессором естественной истории и земледелия Московского университета. Учившийся вместе с ним Александр Карамышев преподавал позднее в Горном училище в Петербурге, руководил горными заводами, имел звание члена-корреспондента Российской академии и Стокгольмской академии наук. Данила Ястребов и Иван Рыбников были в 1762 году потребованы Шуваловым обратно в Санкт-Петербург, где назначены преподавателями Кадетского корпуса.

Русской администрации в Кёнигсберге сразу же потребовались переводчики с немецкого языка. По запросу генерал-губернатора Корфа в июле 1759 года в Кёнигсберг прислали ещё четырех студентов Московского университета и шестерых учеников университетских гимназий. Все студенты (Сергей Малиновский, Илларион Садовский, Панкратий Полонский, Илья