Сын Одина - Сим Симович

В глубинах Хельхейма начали формироваться планы, которые могли изменить судьбы богов и смертных. И в центре этих планов стоял человек, который сам ещё не подозревал, что привлёк внимание самой смерти.

Глава 9

Глава 9: Путь к Спящему Змею

Холодный ветер северных пустошей встретил их на границе владений Кристины. Виктор затянул плащ теснее к телу — не от холода, который больше не мог причинить ему вреда, а по старой человеческой привычке. Рядом с ним Белая Ведьма выглядела как живое воплощение зимы: её белоснежные волосы развевались на ветру, а ледяной доспех переливался в первых лучах солнца.

— Как далеко до Ледяной Цитадели? — спросил Виктор, поправляя на поясе Кровопийцу.

Кристина указала на север, где горизонт терялся в сероватой дымке.

— Три дня пути через Мёртвые Равнины, затем подъём в Проклятые горы. Цитадель стоит на самой высокой вершине, где когда-то был храм древних.

Она остановилась, её голубые глаза потемнели от воспоминаний.

— Фрозенхарт спит там уже триста лет. Но его сны... его сны отравляют землю на много лиг вокруг.

К полудню они вступили на территорию, где жизнь умерла задолго до их рождения. Земля под ногами была серой и растрескавшейся, словно гигантская змеиная кожа. Никаких деревьев, никаких птиц — только бесконечная пустошь и завывание ветра.

Виктор заметил, как изменилась походка Кристины. В своих владениях она двигалась с царственной грацией, здесь же каждый её шаг был осторожным, настороженным.

— Что случилось с этой землёй? — спросил он.

— Змей. Даже во сне его дыхание ядовито. — Кристина подняла руку, и в воздухе появились крошечные ледяные кристаллы, кружащие вокруг неё защитным барьером. — Мы должны быть осторожны. Здесь обитают твари, рождённые его кошмарами.

Как будто в ответ на её слова, земля впереди задрожала. Из трещин в почве потянулись серые щупальца толщиной с человеческое тело. Создание медленно выползало на поверхность — бесформенная масса плоти с десятками жёлтых глаз и пастью, полной кривых зубов.

Виктор выхватил меч, но Кристина остановила его жестом.

— Не здесь. Кровь только привлечёт других.

Она сжала кулак, и воздух вокруг твари мгновенно стал таким холодным, что создание замёрзло на месте. Ледяная статуя рассыпалась в прах при первом порыве ветра.

— Изящно, — признал Виктор.

— Экономно, — поправила Кристина. — Нам ещё далеко идти.

Они разбили лагерь в развалинах какого-то древнего строения — возможно, храма или крепости. Стены едва поднимались по пояс, но давали хоть какую-то защиту от ветра.

Кристина создала купол из тонкого льда над их головами, а Виктор развёл костёр из принесённых с собой дров. Огонь горел странно в этом мёртвом месте — языки пламени были бледнее обычного, а тепло словно поглощалось окружающей тьмой.

— Расскажи мне о змее, — попросил Виктор, разматывая дорожный паёк.

Кристина села напротив, её лицо осветилось тусклым светом костра.

— Фрозенхарт — не обычный дракон. Он старше богов, старше мира в его нынешнем виде. Когда-то он был божеством холода и смерти, но боги низвергли его и заточили в Ледяной Цитадели.

— Заточили или усыпили?

— И то, и другое. Сон — это тюрьма для такого существа. Но узы слабеют. Через год, может меньше, он проснётся. И тогда... — она не закончила фразу.

Виктор кивнул, понимая. Он видел карту в её дворце, все те красные точки, что обозначали спящие угрозы. Если пробудится одна, остальные последуют.

— А что, если мы не сможем его остановить?

Кристина посмотрела на него долгим взглядом.

— Тогда мир смертных закончится. Но мы сможем, Виктор. Я чувствую это. Вместе мы сильнее, чем были поодиночке.

Второй день пути оказался тяжелее первого. Мёртвые Равнины сменились холмистой местностью, изрытой глубокими расщелинами. Из трещин поднимался холодный туман, который обжигал лёгкие и затуманивал разум.

Виктор первым заметил, что что-то не так.

— Кристина, — окликнул он спутницу. — Ты видишь это?

Впереди, на гребне холма, стояла фигура в тёмном плаще. Высокая, неподвижная, она казалась частью пейзажа, но что-то в её позе говорило о том, что она наблюдает за ними.

— Никого нет, — тихо ответила Кристина. — Это туман. Он показывает видения.

Но когда Виктор моргнул, фигура по-прежнему была там. Более того, теперь он мог различить детали: изношенный плащ, посох в руке, седую бороду под капюшоном.

— Это Один, — прошептал он.

Кристина резко обернулась, её глаза вспыхнули ледяным огнём.

— Где?

Но фигура уже исчезла. Только ветер шелестел по мёртвой траве.

— Он был здесь, — настаивал Виктор. — Наблюдал за нами.

— Возможно. — Кристина нахмурилась. — Всеотец не оставил бы своё творение без присмотра. Но пока он только наблюдает. Это хорошо.

— Хорошо?

— Если бы он хотел нас остановить, мы бы уже знали об этом.

К вечеру второго дня они достигли Проклятых гор. Чёрные пики поднимались в небо как зубы гигантского зверя, а между ними змеились узкие тропы, высеченные в скале неведомо кем и когда.

Здесь воздух был ещё холоднее, а тишина — гнетущей. Даже ветер стих, словно сами горы поглощали все звуки.

— Завтра начнём подъём, — сказала Кристина, оглядывая тропу, что вела наверх. — Но сегодня нам нужен отдых. И... — она помедлила, — нужно поговорить о том, что нас ждёт.

Они устроились в небольшой пещере у подножия первого пика. Кристина снова создала ледяной купол для защиты, а Виктор разжёг костёр.

— Я никогда не видела Фрозенхарта, — призналась Кристина, когда они уселись у огня. — Но знаю о нём из древних текстов. Он не просто большой и сильный. Он — воплощение первобытного холода, того самого, что существовал до сотворения мира.

— А это значит?

— Что мой лёд может оказаться бесполезным против него. Твоя сила тоже может не сработать. Нам нужно будет найти другой способ.

Виктор кивнул, понимая серьёзность ситуации.

— Тогда что нам делать?

— Не убить его — это невозможно. Но, возможно, усыпить снова. В цитадели должны остаться артефакты, которые использовали боги. Если мы сможем их найти и активировать...

— Это план?

Кристина горько усмехнулась.

— Это надежда.

Подъём по горной тропе начался с первыми лучами солнца. Путь был коварен — узкие карнизы над пропастью, осыпающиеся под ногами камни, ледяная корка, скрывающая трещины в скале.

Но для