Журнал СовременникЪ № 11. Спецвыпуск. 2023 - Коллектив авторов

Короче, полез он, по её словам, в драку, с кулаками. Она его оттолкнула с силой, тот не устоял – и грабанулся башкой обо что-то там со всей дури. Кровища, все дела!

Она, понятное дело, перепугалась и убежала. Говорит, схватила сумку, куртку – и ускакала, как коза из-под выстрела. А в санатории выходной, никого особо нет, её никто и не видел или внимания не обратил. Два километра до трассы пролетела, сама не помнит, в город, дескать, уеду. Напугалась сильно, да ещё и с похмелья, видимо. Хотя – когда ехали вместе, не было от неё выхлопа!

Я ей говорю:

– А дальше-то что?

Она:

– А что?

– Куда ехать-то?

* * *

…Прошу их:

– Миленькие, родненькие, помогите, я не знаю, что делать?

А тот, кто помладше, весёлый, разговорчивый, как вроде приблатнённый, говорит:

– Как что? Поехали туда, где труп лежит! Может, откачаем втроём! – И смеётся в лицо. А ещё на ноги пялится мои.

Второй, водитель, он постарше, как-то поумнее кажется, не соглашается, отговаривает:

– Отвезём в город, там пусть звонит в полицию, все дела, это не наше дело! Ты же сама в город бежать собиралась? Так?

А я не знаю, так это или не так. Столько крови никогда в жизни не видела. Пока бежала до трассы, упала два раза, сознание теряла. Точно вам говорю. Как в тумане всё.

Сцепились они, прямо на повышенных тонах. Это уже когда мы из кафе вышли. Снег валит, но тихо вокруг, словно всё утряслось уже – и нет нигде никаких трупов. Орут друг на друга.

Младшенький всё сплёвывает, подскакивает:

– Ты сдрейфил, да? Помочь боишься, что впутают и тебя? А она одна, значит, в городе с полицией будет биться, решать вопросы? В санатории, там тоже телефоны есть! Её по-всякому обратно пошпыняют туда из города, на разборки. Ты что, – говорит, – не русский, что ли? Своих в беде бросаешь? Персидский хрен ты, вот кто!

Что-то про Персию поминал между делом. Потом и до мата дело дошло. И что он за меня так горой встал?

Постарше который, всё своё гнёт:

– Не поеду я в этот чёртов санаторий, может, там вообще фигня какая, мы не знаем, может, она врет всё! Заманит, а там хлопчики с ножичками ждут?! – (Ну, это уж вообще дичь родилась у него в голове и фантазии стрёмные.) – Высадим у поста ГАИ, там у них все нужные телефоны есть.

Логично вроде. Но видно – боится.

Мне уж тошно, спасу нет, голова кружится, опять меня дрожь стала бить.

– Мужики, милые, свезите меня хоть куда-нибудь, к людям! Не могу я больше так тут стоять, худо мне! Помру ведь!

Уже матом сама стала добивать их.

Убедил младшенький. Поехали в санаторий. Водила злой, крутанулся на повороте, чуть в кювет не занесло. Всю дорогу вспоминал какие-то охладители, которые нужно с базы забрать. Какого-то шефа поминал, говорил, что п… получат оба за задержку, из зарплат вычтут.

* * *

Короче, приехали в санаторий этот. «Лесная сказка» называется. Хороша сказка, с трупом в центре, на ковре. Кир машинку близко не подгоняет, всё перестраховывается. Огляделись из-за сосенок. Машинок стоит две штуки, вплотную к крыльцу. Все гражданские, ментов не наблюдается. Я говорю Вике (её, оказывается, Викой зовут, как жену у Кира! Фигасе, совпадение!):

– Иди внутрь, посмотри – что да как, а мы пока перекурим с Киром. Не боись, не бросим мы тебя. Честное слово! Придёшь, расскажешь ситуацию – тогда и мы туда подтянемся по раскладу. А то сейчас ввалимся всем гуртом, кипиш поднимется, шум лишний будет, выяснения нездоровые.

Она несмело поковыляла. Не было минут десять, мы только покурить успели. Выбегает, вся растрёпанная, лицо ещё бледнее стало:

– Там нет никого!

Фигасе, приплыли! Бурнаши мост подожгли! Труп сам собой уполз в неизвестном направлении. Или – уже свезли службы?

* * *

На ресепшене – никого. Прошла спокойно. Выходной, тишина, за полдень. Все куда-то рассосались. Только слышно из бассейна, из цоколя, какие-то приглушённые голоса. И шум воды в душах. Сердце колотится, поднялась осторожно на второй. Дверь не заперта. Приоткрыла – тишина. Просочилась неслышно. Никого. И кровь затёрта. Но – неумело, видно, что наспех затирали, разводы по паркету. Вещи все исчезли. И телефон мой, и кредитки, которые забыла. Никого и ничего.

Записку поискала. На балкон выглянула. Там снег нетронутый лежит, свежий, без следов. Синичка скачет по перилам, весело попискивает. Словно даже подмигнула мне.

* * *

Витюхе хоть кол на башке теши!

Я говорю:

– Етишкин пистолет, убьёт нас шеф – и все дела! Не успеем мы охладители эти чёртовы сегодня взять со склада. Там выписывать накладные ещё, стоять в очереди, небось. А нас сейчас понятыми заставят стоять, проходил я эти процедуры! Блин, три тополя на Плющихе!

А он всё своё твердит:

– Нужно помочь, надо спасти!

Чип и Дейл, короче, спешат на помощь. Сейчас труп в багажник только забросим – и вперёд, на мексиканскую границу.

Я ему говорю:

– Ты что, запал на неё? Ну, стильная фифа, не спорю! Но смотри, что она с мужиками своими вытворяет! А?! Ты в очередь записываться будешь? В жмурики?

А он в ответ:

– Дурак ты! У тебя у самого женщина есть, и тоже Вика, между прочим. Может, она вот попадёт в такое положение – а никто к ней не подойдёт, руки помощи не протянет! Не друг ты мне после такого!

Высокими фразами заговорил, прямо Есенин!

Я ему:

– Моя Вика дома сидит, а не по санаториям с ха…, – тут я осёкся, понятно дело.

Без меня она ни шагу в сторону! Етишкин пистолет! А у самого какие-то мыслишки тёмные, нехорошие подозрительно зашевелились вдруг! Словом, опять мы огребли друг от друга в словесной перепалке по полной, все дела! А тут уж и она бежит обратно, нарисовалась страшнее смерти!

* * *

А уже темнеет, сумерки упали. Вдоль санаторского подъезда фонари зажглись. В голове – сумбур. Куда Саша мог деться? Увезли? Вряд ли так быстро тут всё смогли организовать. На вахте бы народу уже толклось немерено, любопытствующих и сочувствующих. Да и в номере следователь бы сидел, с блокнотиком, в каждом нашем сериале такие сцены печальные показывают. Вспомнилась почему-то Агата Кристи, а не Дарья Донцова…

Говорю ребятам:

– Что делать? Как быть? –