Традиции & Авангард. №2 (9) 2021 - Литературно-художественный журнал

Бургомистр. Не нужны деньги?

Крысолов. Нет. Я считаю, что город Гамельн заплатил мне сполна.

Бургомистр. Ну что же, если наше гостеприимство и радушие устраивают вас в качестве скромной платы за вашу работу и вы не в обиде на нас, то я, честно признаться, очень этому рад. Вы даже не представляете, насколько беден наш город. Поэтому, честно признаться, я рад…

Крысолов. Я тоже рад. Чрезвычайно рад.

Крысолов криво усмехнулся, поклонился Бургомистру и растворился в толпе.

8

Та ночь в Гамельне выдалась особенно теплой. После праздника взрослые спали пьяным сном по своим кроватям. Полная луна освещала ратушную площадь, на которой уже собрались дети. Здесь были и совсем малыши, были и подростки. Старшие вели за руку младших. Девочки держали младенцев на руках. За спиной у каждого болтался маленький дорожный узелок. Но некоторые дети все же ослушались Крысолова и тащили за собой еще и кукол или деревянных лошадок на веревочках. Дети галдели, вертели головами по сторонам и, находя в толпе друзей, кричали друг другу приветствия. Ганс крепко держал зареванную Анни за руку.

Крысолов поднялся на ступени ратуши, поднял руку вверх. Детский гам стих.

Крысолов. Все здесь?

Дети. – Все!

– Кто не успел, тот опоздал!

– Мы готовы идти…

Крысолов. Тогда в путь.

Крысолов достал из своей дорожной сумки флейту, заиграл на ней и двинулся в путь. А дети, уходя за ним, хором запели:

Мы за Крысоловом все вместе уйдем,

Там волю и новую землю найдем.

Мы райские кущи построим на ней

И станем всех лучше из рода людей.

Дети уходили. Уходили навсегда. Уходили, оставив свои комнаты, свои учебники и игрушки, своих родителей, которым вечно было некогда и которые их не понимали. Дети шли строить новый мир. И они думали, что он будет лучше, чем тот, в котором они родились и выросли.

Дети вышли из города и пошли по горной тропе, что начиналась прямо у его границ. У подножия горы они увидали пещеру, которая смотрела на них черной разверзнутой пастью.

Крысолов бесстрашно вошел в эту пещеру, и дети последовали за ним. И когда последний ребенок исчез во тьме, с потолка пещеры полетели камни. Они завалили вход в пещеру и прочно замуровали в ней детей.

9

А наутро город проснулся. И не нашел своих детей.

«Анни!» – закричал Бургомистр, не найдя свою дочь в кровати.

«Элизабет!» – закричала сухонькая белесая женщина.

«Ганс.» – закричали отец с матерью, прочтя короткую записку, которую написал им сын. В записке была всего пара слов: «Не ищите меня, я ушел за Крысоловом».

«Элизабет! Андреас! Жак!» – вторили им голоса других родителей.

10

У заваленного входа в пещеру собралась толпа. Люди стенали и плакали.

Люди.

– Следы ведут сюда…

– Значит, они ушли в пещеру…

– Господи, бедные наши дети!

– Разбирайте завал!

– Мы уже пробовали, это невозможно.

– Камни слишком большие!

– Дети, дети, отзовитесь!

– Элизабет!

– Ганс!

– Жак!

– Андреас!

– Вы там? Скажите, что вы живы!

Башмачник подошел к Палачу, по щекам которого текли слезы.

Башмачник. Хорошо, что у меня нет детей.

Палач. Нет, дети – это великий дар. Великий. Моя Мари… Она была такой… Такой…

И с этими словами Палач зарыдал в полный голос.

Башмачник. Извини, я не подумал, что у тебя тоже дочь…

Башмачник отошел в сторону. Люди безуспешно пытались оттащить камни от входа в пещеру. И когда они поняли, что все бесполезно, то разом замолчали. А потом точно так же разом заговорили.

Люди. – В последнее время он стал таким хорошим…

– Моя Элизабет превратилась в само послушание…

– Мы радовались, думали, наш Ганс наконец-то взялся за учебу…

– Что мы о них знали?

– Мы думали, что у них все хорошо.

– Почему они ушли за ним? Чего им не хватало?

– Я растила своего сына как могла. Я и подумать не могла, что он уйдет вместе со всеми…

– Моя дочь была такой ласковой девочкой, что заставило ее уйти?

– Да, я мало говорила с сыном, я не знала о его жизни почти ничего, но он должен был понимать, что я работаю с утра до ночи, чтобы прокормить его.

– Что нам теперь делать? Что делать?

– И кто во всем этом виноват?

– Этот Крысолов всюду шлялся со своей флейтой! Это все его флейта! Она заколдовала наших детей, вот они и ушли за ним!

– Надо сломать все флейты в городе…

– Надо запретить играть на флейтах!

– Куда смотрят власти?

– А им, как всегда, ни до каких флейт нет дела…

– Надо написать прошение…

– И казнить всех, кто держит флейты дома…

А Бургомистр встал перед пещерой на колени и прошептал.

Бургомистр. Дети, простите нас, пожалуйста…

И тут из горы раздалось детское пение:

Мы за Крысоловом все вместе уйдем,

Там волю и новую землю найдем.

Мы райские кущи построим на ней

И станем всех лучше из рода людей.

Конец

Публицистика, критика, очерк

Анна Долгарева

Анна Долгарева родилась в 1988 году в Харькове. Публиковалась в журналах «Урал», «День и ночь», «Юность», «Витражи», «Дальний Восток», «Нижний Новгород», «Аврора» и других изданиях. Профессия – журналист.

Лауреат Григорьевской премии (2019). Победитель VII Международного поэтического конкурса «45-й калибр» (2019); спецпризер Гумилевского конкурса «Заблудившийся трамвай» (2019), обладатель вице-гран-при Кубка издательства «СТиХИ» (2020). Живет в Москве.

Поэт вне контекста

Дискуссия о существовании поэта вне контекста произошла у меня с прекрасным поэтом Максимом Амелиным. Спорили мы о Михаиле Елизарове, который в 2020 году получил Григорьевскую премию. Тут дело вот в чем: Елизаров пишет прозу и пишет песни – однако тексты песен, представленные в подборке, убедили жюри дать ему высший балл. И нередко приходилось слышать в связи с этим, что поэт может существовать исключительно в определенном литературном контексте. А тут никакого контекста, только голый корпус рифмованных строчек, которые писались, чтобы быть положенными на музыку.

Ключевой вопрос: важно ли это?

В сущности, это любопытный вопрос и вне обсуждения Елизарова. На открытии XX Международного литературного форума молодых писателей поэт и критик Константин Комаров произнес любопытную фразу: «Никакие лайки в соцсетях не заменят легитимизации в литературе, и “Липки” позволяют ее получить».

Фраза эта интересна тем, что здесь