Хозяйка заброшенной сыроварни - Саша Блик

— Однако договорились мы не об этом, — напомнила я. И добавила со вздохом: — Я готова вас кормить. Но варить сыр не стану. Не моё это понимаете?

— Ах, так? — рявкнула тощая нечисть.

Что произошло дальше, я осознавала весьма смазано. За долю секунды она раздулась в размерах, приняв жутко грозный вид – на голове выросли рога, свиная морда и клыки. Она на пару мгновений зависла надо мной, сверкнув жёлтыми глазами. А потом – ринулась в атаку.

Всё, что я успела сделать – это нащупать ручку стоявшей рядом тяпки и замахнуться. Но ударить уже не успела.

БАМ!

И в следующий миг тощая нечисть отлетела от меня. Замерла, скорчившись на земле, и тоненько заскулила. То ли от боли, то ли от жалости к себе. А у меня на груди горячо пульсировал подаренный Касом кулон.

Это что же, защита сработала?..

— Ты что творишь, полоумная?! — запричитал бородатый. — Последние остатки сил потратила! И на что?..

— Да какая уж разница, — слабо отмахнулась та. — И так, и так от меня скоро ничего не останется. А так бы хоть…

Не закончив фразу, она махнула рукой. А потом обняла коленки и тихонько завыла. А я так и стояла, наблюдая за разворачивающейся картиной. И совершенно не понимая, как поступить. С одной стороны, на меня только что напали, надо бы этих двоих как минимум выгнать. Как максимум – сдать Кассиану. С другой стороны, этой мелкой как будто было искренне плохо.

— Взашей гони, — прокомментировал Отто. — Подумаешь, нечисть.

Нечисть-не нечисть, а страдала она очень даже по-человечески. Невольно вспомнилось время после учёбы. Первые несколько месяцев, когда я перебивалась от одной подработки в массовке до другой. Есть приходилось одну разводную лапшу. Живот у меня постоянно болел. И, честно говоря, я в принципе плохо помню, как тогда существовала. Ходила как в тумане.

А эти двое – сколько лет они так жили?

Словно подтверждая мои мысли, от сыроварни пришёл импульс сочувствия. Кто-то, а она бедолаг жалела. А вот я продолжала колебаться. Зависла на грани, не решаясь взять на себя ответственность за чужие проблемы.

— Сыра они захотели, — продолжал призрак. — Да не простого, а Кезеровского! Мы! Были официальными поставщиками гномьего королевского двора. Даже эльфы к нам заглядывали. А тут… нечисть!

Последнее слово он практически выплюнул. И, пожалуй, именно этот тон что-то во мне переломил. Видимо, всё-таки совесть у меня имелась – что довольно прискорбно, честно говоря. Бессовестной жить намного проще.

— Хорошо, будет вам сыр.

15-2

— Хорошо, будет вам сыр, — сдалась я и, спустившись по ступеням, присела возле тонкой нечисти. — Прямо сейчас я его, ясное дело, предоставить не смогу. Но в ближайшее время схожу в деревню за молоком, хорошо?

— Правда? — слабым голосом уточнила нечисть. — Хозяюшка, ты наша благодетельница…

— Но после этого, — оборвала я, — вы отсюда уйдёте и больше никогда не покажетесь мне на глаза.

Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Даже Отто перестал ворчать. Нечисть так и вовсе уставилась на меня во все глаза. Да с такой обидой во взгляде, словно я у них единственную игрушку отобрала.

— Но… но как же… — наконец, пролепетал бородач.

— Две недели, так и быть, можете пересидеть в коровнике, раз уж договорились, — продолжила я. — Но помощь ваша мне не нужна.

— Хозяюшка!!! — взвыла тонкая.

— Я не готова терпеть рядом тех, кто в любой момент может напасть. Уж простите, не имею привычки подвергать свою жизнь смертельной опасности.

С учётом того, что всего неделю назад я в самом деле умерла в своём мире, теперь могла со всей уверенностью заявить: мне не понравилось. За эту вторую жизнь я была намерена держаться изо всех сил.

— Мы клятву дадим! — выпалил бородач. И пихнул локтем испуганно вытаращившуюся на него тонкую. — Клятву верности тебе, хозяйка. Обещаем век служить, и никогда не причинять вреда. Ни тебе, ни гостям твоим… Ежели сама не попросишь.

Я задумчиво прищурилась. Звучало это более чем заманчиво. Мало того – в памяти неожиданно всплыл обрывок информации, что-то из сегодняшнего сна. Как раз о том, что с нечисти раньше брали клятву. Знания пока были размытыми, но понемногу формировались в нечто цельное.

Тощая нечисть взглянула на товарища и понуро кивнула.

— Поклянёмся, — согласилась она. — А ежели обманешь нас… то пусть тебя Безликий пожрёт.

От странного слова по спине внезапно пробежали мурашки. Я передёрнула плечами, но уточнять не стала

— Что ж, раз так… я согласна. Давайте попробуем.

Память упорно подкидывала образы. Кажется, для завершения клятвы с нечистью надо было преломить хлеб. И нарисовать какой-то знак? Или круг?

Тяжело вздохнув, я потёрла лицо. До чего же сложно было копаться в чужой памяти. Пусть она постепенно возвращалась к телу, но делала это настолько медленно и своенравно, что толку от этого было маловато.

— Надо тебе, хозяйка, лицом на север встать, — подсказал бородач. — И в руки взять ветку рябины…

Повисла пауза. Рябина поблизости, может, и росла – однако я её до сих пор ни разу не видела.

— Мы мигом! — выпалил бородач и за долю секунды скрылся в сорняках. Его соседка проковыляла следом и тоже пропала. Явно не горела желанием оставаться со мной наедине.

Всё затихло.

— Зря ты это затеяла, — флегматично прокомментировал Отто. — Если узнают, что ты дела с нечистью водишь, могут и пожаловаться куда надо. За такое по головке не погладят.

А вот это было интересно. И точно стоило выяснить, что же мне грозило за договор с нечистью. Не то, чтобы я была готова отказаться от своей затеи, однако знать-то всё равно надо.

Впрочем, спрашивать от этом у Отто я не собиралась. Как и вообще с ним разговаривать. Эх, выяснить бы, как здесь изгоняли призраков из домов – я бы воспользовалась услугой.

Пожалуй, узнаю у Каса, как вернётся.

Нечисть ворвалась