Во благо рода - Андрей Коткин

где любые военные действия были строжайше запрещены под угрозой немедленного прекращения транспортного сообщения всего этого медвежьего угла с остальными имперскими провинциями. Не то, чтобы смертельно опасная угроза… хотя да, именно, смертельно опасная. Причем для любого местного аристократа, включая того же маркиза-некроманта. А просто остальные аристократы, пострадавшие от прекращения поставок из империи, немедленно объединились бы и головой смутьяна расплатились за прекращение блокады.

Часть 2

Глава 6

И снова ставший уже родным и привычным железнодорожный вагон второго класса. На этот раз билеты в этот вагон покупали на троих. Буревой тоже решил по случаю окончания экспедиции проехаться хоть с каким-то комфортом. Соответственно в купе нами были заняты сразу три места из имеющихся там четырех. И вы ни за что не догадаетесь, кто же оказался нашим спутником!

— Владимир Олексович! Как же так! — первым признал последнего, вошедшего в наше купе пассажира Буривой.

И для его последнего восклицания у него имелись, что называется, все основания. Костыль, на который тяжело опирался этот изможденного вида мужчина и отсутствующая до колена левая нога буквально прямо таки бросались в глаза.

— Да вот так, вот. Не повезло, — криво улыбнулся капитан наемников. — Пожадничал, попытавшись откусить слишком большой кусок.

— В каком смысле? — Попросил уточнения наш археолог.

— Надеюсь, вы слыхали, господа, об осаде замка некроманта Черевинского? — Нимало не чинясь, принялся за рассказ наш спутник, располагаясь на своем месте. — Так вот, перед генеральным штурмом, для наибольшей мотивации своего сборного воинства, совет баронов, участвовавших в осаде замка, принял решение, согласно которого тот удалец, который первым пробьется к магическому источнику замка и привяжет его к себе, сразу же признается его владельцем.

— Слышал я, что в последние годы наш император стал скуп на титулы, — задумчиво прокомментировал это решение мой отец, — но даже и без титула, свой собственный магический источник, да еще и прилагающийся к нему замок — куш знатный.

— Не-не-не, — заспорил одноногий капитан, — это там, на коренных землях империи, всякой мелкой знати становится слишком много, тут, во фронтире, титулы баронов приграничья по-прежнему раздаются весьма щедро. Достаточно лишь простого письма в имперскую канцелярию об обладании своим собственным доменом, заверенного парой подписей уже признанных империей соседей объявленного надела. — И вздохнул, помолчав, — впрочем, чего уж теперь говорить. Забыл, что самый вкусный сыр лежит в мышеловке, пожадничал, вот и расплатился собственной ногой, а до кучи еще и, считай, половиной отряда. Теперь еще и денег где-то придется добывать на целителя, да переживать, как бы там Себастьян вторую половину моего отряда не положил.

— Взяли хоть замок-то? — Поинтересовался я в свою очередь.

— На тот момент, когда я уезжал из лагеря, проклятый некромант уже два приступа отбил. Но шансы все равно есть и неплохие. Обычных-то мертвяков он просто из трупов может поднимать, но вот элитной нежити у этого самозваного маркиза заметно поубавилось, а чтобы создавать на ее замену новую, нужны и дополнительные ресурсы и время. Да еще слышал, когда подъезжал сюда, что и пару рейдерских отрядов, разосланных некромантом по окрестностям, чтобы вредить осаждающим войскам, кто-то очень сильно пощипал.

Поезд тронулся. Мои соседи по купе еще какое-то время порассуждали о перспективах продолжающейся осады, после чего потихоньку затихли, следя взглядами за проплывающими за окном пейзажами.

В дальнейшей нашей поездке не оказалось ничего примечательного: я спал, ел, иногда тренировался в магии. Открывать закладки в моем мозгу, оставленные мне Айсу-ун, я пока не отважился: на прощанье она строго предупредила, что просто так оставлять их после открытия, не подкрепив упорными тренировками, может привести к полному стиранию данных знаний. А кто ж его знает, будет ли у меня такая возможность, тренировать в поезде непонятно какую магию или нет? Еще и присутствие лишнего свидетеля изрядно стесняло.…Кстати о капитане, увидев меня тренирующимся, он щедро поделился со мной заклинанием из раздела магии стихий: Очистка одежды. Не слишком сложные по отдельности, в совокупности воздействия сразу на воздух, землю и воду вытягивали как бы ни на полноценный второй уровень. Зато одежда после применения этого заклинания вновь начинала выглядеть, как новая. Оказывается, зачастую то, что пронято считать выцветшим и выгоревшим на солнце тоже является всего лишь грязью глубоко въевшейся в структуру ткани. И кстати, полноценно это, показанное мне заклинание, я как раз и освоил к моменту нашего прибытия во Владимир. Ну… почти освоил. На самом деле, кое-какие огрехи в его выполнении у меня еще оставались.

На вокзале попрощались: мы, всей нашей командой, расселись на лавках, ожидать прибытия нашего поезда, а калечный капитан отправился к какому-то из своих столичных родственников, у него он намерен был просить в долг для уплаты опытному целителю, способному обратно отрастить ему утерянную в бою конечность.

Как добирались до Вятска, описывать не буду, доехали без приключений, ранним утром, десятого сентября выгрузились всей нашей командой на перрон. И передо мной сразу же встала дилемма: отправляться тем же разворотом на учебу, в гимназию, и без того уже девять дней начавшихся занятий пропустил, или все же отложить это все еще на один день, сначала заехав хотя бы на несколько часов домой, в Бугульчу. Недолго размышлял, выбрал последний вариант. И с дороги хотя бы помыться нужно, а то, поди, с меня уже душным козлом так и несет, да и школьная форма с прочими учебными принадлежностями тоже дома меня дожидаются. Ну, и соскучился, конечно, по домашним сильно, даже не представляю, с какой болью буду с ними завтра с утра расставаться.

Дом, милый дом! Первым нам с отцом навстречу, остальные члены нашей экспедиции рассосались по своим жилищам где-то на подходе, выскочила Настена.

— Сашка, папка! — Завопила она что есть мочи и, распахнув объятия, кинулась мне на шею. Ага, именно ко мне кинулась, хотя отец и совсем рядом со мной вышагивал. Словно бальзам на сердце пролился.

— Ух, задушишь ведь, — просипел я, улыбаясь, что называется, до ушей.

— А мамы нет дома, она за деревню, на косогор ушла, летать, а мне ску-у-чно, — немедленно наябедничала мелкая. У меня немедленно целый ворох вопросов появился: Полет? Откуда это мамочка такое высокоуровневое заклинание вдруг узнала?

А потом уже были другие объятия, посиделки за столом, просто взаимные рассказы о нашей поездке и, соответственно, об их пребывании тут, в деревне. Кстати, никакого Полета мамочка для своего Парения