Свет проклятых звёзд - Летопись Арды

— Всё хорошо, — с трудом выдохнул Майтимо, когда знахари, увидев его состояние, бросились помогать. — Мне просто нужно… время.

— И выпить? — спросил сын Митриэль, пряча дрожащие руки.

— Да, пожалуй, — часто заморгав, улыбнулся Феаноринг.

— Наливай всем, — подмигнула Зеленоглазка. — Опустошим запасы за здоровье лорда Маэдроса!

— Это хороший тост, — согласился сын Митриэль. — За лорда Маэдроса!

— За лорда Маэдроса! — поддержал оставшийся в шатре Аранаро. — За легенду!

***

Близился рассвет.

Направляясь через лагерь в свой шатёр, Нолофинвэ с трудом воспринимал реальность, и лишь звонкий девичий голос, долетевший от одного из костров, где пели и танцевали захмелевшие эльфы, заставил немного прийти в себя.

— Славься владыка Финвэ Мудрый! — крикнула племянница Аклариквета.

Весёлая танцевальная мелодия, которую играли три арфы, лира и флейта, сменилась медленным печальным напевом, слова проникали в сердце, и нолдоран почему-то остановился. Сопровождавшие его верные последовали примеру владыки.

— В чёрном кожаном плаще, — донеслось таинственное печальное пение Слезы, — ты стоишь у края обрыва.

Холоден ветер был в твоём окне,

И ты увидел небо — небо над обрывом.

В комнате холодного рассвета

На мраморном полу застыло лето.

По углам вино и кровь разлито,

И ты не заметил, как небо стало ближе.

— А небо смотрит вниз, небо смотрит вниз, — насмешливо подпела Улыбка.

— Ночной полёт над землёй, — Слеза вступила, и музыка обрела магию, — семь тысяч взмахов ввысь,

Без права возвращения.

Обретшие крылья, не спустятся вниз.

— Два поворота ключа, — пение Улыбки показалось страшной иронией, — осталось

Совершить три шага до двери.

На белые стены падёт луч рассвета,

И ты увидишь небо — небо над обрывом.

— И сребли когти вечности

По мокрому стеклу.

Три шага неизбежности

И выдох на краю.

— Небо стало ближе, небо стало ближе.

— Ночной полёт над землёй,

Семь тысяч взмахов ввысь,

Без права возвращения.

Обретшие крылья, не спустятся вниз.

— Славься король Нолофинвэ!

Только что обретший полную власть над Нолдор эльф вдруг совершенно растерялся и поспешил скрыться в шатре. Нужно придумать речь для народа! Нужно! Почему страх не путал мысли настолько сильно? Почему триумф лишил рассудка?!

«Небо стало ближе… Небо над обрывом».

Примечание к части Оригинал песни - "Небо над обрывом" АфродеZия

Не предадут. Не теперь

— У меня для вас радостное известие, собратья! — крикнул, выпрямившись во весь рост, Аралкарион, поднимая факел. — Заканчивается моё дежурство, а тот, кто меня сменит, может оказаться не таким принципиальным, пожалеет вас и пропустит.

Дис, так и не ушедшая отдыхать в палатку, закатила глаза.

— Их пропустят по приказу нолдорана, — вышел из лагеря Варнондо в сопровождении дюжины воинов. — Мне велено сопроводить вас к Холму Слова, где вы примите участие в торжестве, а после — сможете увидеть того, к кому прибыли.

— Я знахарка! — снова запротестовала Дис, вскакивая с места. — Знахарка! Я должна быть рядом с моим королём! Мне не нужны ваши торжества!

— Наши торжества, — поправил эльфийку Варнондо. — Когда король созывает народ, отказывать нельзя.

— Мой король нуждается в моей помощи! — Дис подошла вплотную к воинам. — Вы не имеете права меня не пускать!

— Нельяфинвэ Феанарион больше не король, — спокойно, почти не показывая внутреннего напряжения, произнёс военачальник, но рука невольно потянулась к мечу на поясе. — Он отрёкся от власти в пользу короля Нолофинвэ в благодарность за спасение из плена Моргота. Отныне мы — единый братский народ, как было в начале правления нолдорана Финвэ, пока безумец Феанаро Куруфинвэ не посеял в Тирионе, а потом и во всём Амане, вражду. Мои воины сопроводят вас.

Среди Нолдор Первого Дома повисло молчание.

— Идём к Холму, — сказал собратьям командир верных Макалаурэ, — выслушаем, что нам хотят сказать.

Аралкарион смотрел на Варнондо с высоты частокола с нескрываемым презрением. Казалось, ещё немного, и Нолдо позволит себе непозволительное. Однако, отмахнувшись искалеченной рукой, воин тихо выругался и пошёл на отдых, сдержанно приветствуя собрата, заступающего в караул.

Дис трясло от злости, она хотела снова требовать пропустить её к нуждающемуся в помощи эльфу, но кто-то взял под руку и повёл в указанном Варнондо направлении.

***

Чувство было слишком хорошо знакомым и каждый раз, возникая, сопровождалось надеждой более никогда его не испытать, обещая оставить в покое. Однако снова возвращалось.

Этим чувством был страх. Парализующий, заставляющий замерзать у жарко пылающего камина и бояться выглянуть из собственного шатра. Страх внушал, что в любой момент могут ворваться свои же верные охранники и…

Нолофинвэ осушил одним махом кубок вина, присланного лордом Кирданом, совершенно не заметив ни вкуса, ни аромата, встал из-за стола, подумав, что надо сесть так, чтобы никто не мог появиться сзади, прошёлся из угла в угол.

С другой стороны, ткань пологов легко пронзит меч или копьё, опасно оказываться близко…

Может, сидеть в центре? Лицом ко входу? А если проберутся снизу?

— Всё! Хватит! — выпив ещё кубок, одернул себя нолдоран. — Я не в Хэлкараксэ! Мои подданные не гибнут сотнями, моя абсолютная власть выгодна многим! Меня не предадут. Не теперь! Торжество должно совсем скоро начаться, всё уже обсудили и решили!

Слыша пение жаворонка, Нолофинвэ закрыл глаза и постарался дышать ровнее. Церемония будет красивой. И символичной. Мастер-оружейник, чьи искусные руки создавали самые лучшие наконечники стрел, сотворил дивную вещь — солнечные часы, собрав их на Холме Слова из обломков оружия, которое не стали перековывать после перехода через Хэлкараксэ. И пусть эльфы, хоть и привыкшие к дневному свету, по-прежнему любили гулять в ночное время, ради символизма показа часов из бесполезных остовов мечей, копий, щитов и доспехов, и торжественного события — перехода абсолютной власти над Нолдор к Нолофинвэ Финвиону, праздник решили устроить на рассвете. Вражде конец. Справедливость восторжествовала! Теперь у единого народа, подчиняющегося одному королю, только один враг — злодей Моргот. Теперь, наконец, всё, как надо.

Жаворонок запел снова. Майэ Ариэн взлетела в небо, и тень на разделённом на дюжину частей циферблате