Сосед года - Ляна Вечер

— Открой! — требует запертая Настя, пытаясь вынести дверь. — Открой, сказала!

Ага, щаз!

Не помня себя, бросаюсь прочь из дома. На улице холодина, а я без верхней одежды. Но это пофиг, главное — обувь есть.

Несусь по улице к соседскому дому — там живёт семейная пара. Даже если их нет дома, то помощница по хозяйству точно на месте. Мне срочно нужен телефон, чтобы позвонить Сане.

Но это чёртов элитный посёлок… Я не могу напрямую постучать в дверь дома — надо позвонить в домофон. Звоню.

— Кто там? — спрашивает из динамика женский голос.

— Здравствуйте, я ваша соседка, — объясняю тяжело дыша. — У меня дверь захлопнулась, а телефон в доме остался. Могу я от вас позвонить?

— Соседка? Какая соседка? — тупит женщина.

Чёрт бы побрал эту тугодумную барышню!

Домофон с видеокамерой, и она меня видит. Это точно не хозяйка — хозяйка меня в лицо знает. Видимо, домработница и, похоже, новенькая. Я в посёлке давно не появлялась.

— Рядом с вами дом, справа, — объясняю, а голос дрожит. — Пустите меня, пожалуйста. Мне очень надо позво…

Поворачиваю голову, и сердце покрывается корочкой льда — по дороге несётся машина Стаса. И не так далеко, как хотелось бы. Я вижу бывшего за рулём. И он меня видит. А тупая домработница продолжает сыпать вопросами, вместо того чтобы спасти меня от психопата.

Что делать? Бежать! И орать так, чтобы все слышали.

***

Спускаюсь на лифте на первый этаж и иду к администраторше:

— Орлов, следователь МВД, — ксиву уже не достаю. — Девушку эту видели здесь? — показываю фотку на телефоне.

— Да, видела. Она приходила несколько раз. Минуту, я сейчас по программе посмотрю.

Приходила несколько раз… У меня едва сердце не разрывается от этой фразы. В голове улей — мысли жужжат и жалят.

Логика, Саня! Ло-ги-ка!

— Ну? — нетерпеливо рычу. — Что там?

— Так, вот, нашла… — девушка кусает губы. — Вероника Ларина.

— Да, она, — выдыхаю, а в башке звенит.

— Приходила вместе с Анастасией Морозовой первого января и вчера седьмого января. В пятьсот двадцать первую квартиру. Я так понимаю, обе девушки из клининговой службы.

— Чего? — у меня брови оказываются на лбу.

Морозова Анастасия — хозяйка хаты, которую Ника снимала. Клининг? Ничего не понял.

— Первого января меня здесь не было, а вчера я их видела. С ведрами и пылесосом. Я подумала, что они убираться пришли, — пожимает плечами.

— Так, ясно. А ушли когда?

— Та, которая Морозова, ушла вчера вечером. Поздно. А девушка, которую вы показали на фото, уехала сегодня рано утром с мужчиной из пятьсот двадцать первой квартиры. Только они через чёрный вход вышли.

— Вы ничего странного не заметили?

— Да нет, — снова пожимает плечами, — вроде… — И начинает сомневаться, задумывается. — Хотя знаете, девушка как будто не хотела идти с мужчиной. А ещё такое ощущение, что она была нетрезвая. Но запаха алкоголя не было. Я мимо них шла. Может, наркоманка? — прикладывает ладонь к груди.

— Ясно, спасибо. До свидания, — отрываюсь от стойки и рулю к выходу.

Пазл в гудящей голове складывается, но картинка ни хрена не радует.

— Ну чо там? — Витёк за рулём как на шарнирах.

— Отъедь туда, — показываю пальцем на закуток между торцом дома и трансформаторной будкой.

Хорошее место, глухое. Там Стасик даже из окна нас не спалит — навес не позволит.

Итак, что тут у нас? Подъезд видно, тачка Мазая на парковке тоже в поле зрения и единственный выезд со двора через шлагбаум просматривается. Незамеченным не уйдёт.

— Саня, ё-моё! — психует Витёк.

— Короче, Ники в квартире уже нет. Стас её куда-то рано утром увёз. И судя по всему, Ника этому рада не была. Она под чем-то психотропным.

— Пойдём его тряхнём! Пусть расскажет, где Ника! — простодушно предлагает Витя и дёргает рычаг на двери.

— Не тряхнём, — ловлю его за плечо.

— Сань, ты чо?!

— А ничо, Вить! — тут уже я психую. — Этот урод не с пустого места стартанул. Готовился. В хате у него куча камер. Откуда знать, кто с них изображение смотрит? Мы его скрутим, а котёну мою, где-нибудь хлопнут.

— И что ты предлагаешь?

— Ты нашим позвонил?

— Ждут отмашки. Только хрен знает… — лупает глазищами. — Ты скажи, что делать? На обыск бумагу или что? Брать его?

Брать Стаса пока не за что. Он историю слепил идеальную. Отмажется. И пока мы туда-сюда, Мазай слиняет. Обыск в квартире тоже вряд ли что-то даст. Телефон Никин у Стаса — пинговать бесполезно. Скажет, забыла любимая…

— Знать бы, куда этот упырь мою котёну увёз, — напряжённо наблюдаю за людьми, которые выходят из подъезда.

— Сань, я тут подумал… — Витёк мнётся. — Ты только не обижайся, но, может, Ника не хочет, чтобы ты её искал?

Я молча достаю из кармана телефон и показываю Вите фотку, которую утром прислал Стасик.

— Видишь это? — приближаю кусок окна в кадре. — Стас шторы открыл, чтобы фото лучше получилось, а за окном снег идёт.

— И что?

— И всё. Сегодня утром не было снега. Снег был вчера утром. Мазай заранее фотографий наделал, чтобы сегодня отправить их мне. И я уверен — моя котёна в этот момент спала нездоровым сном. Он мне видос показывал, как она из его гостиной со мной по телефону говорит. Веронику шатало конкретно.

— Выпила лишнего?

— Не пьёт она. Тем более лишнего. И администратор подъезда подтверждает, что Ника как чумная шла, а запаха алкоголя не было. Но самое главное — она здесь с Настей ошивалась. Приезжали с вёдрами и пылесосом как сотрудницы клининга.

— Каша какая-то, — Витя гнёт бровь.

Это у меня в башке каша. Не могу нормально объяснить, что к чему.

Оп-па!

С хищным оскалом наблюдаю, как Мазай торопливо шагает от подъезда к машине. Куда это мы собрались? Попой чую — не на работу. И даже не в кафе пироженку скушать.

— Давай за ним, — быстро пристёгиваю ремень безопасности.

— А если что… то что? — Витя выдаёт гениальную формулировку. — В смысле, я не на выезде так-то. Без оружия.

— Я вообще на больничном, Вить! Поехали!

Два безоружных следака — не оперативники от слова совсем. Но это сейчас похрен.

Глава 51

Не едет гад — летит. За город куда-то. А мы с Витьком за ним в хвосте.

— Паникует мужик, — справедливо замечает Витя. — Гонит, как ненормальный.

— Зато на панике нас не спалит, — гипнотизирую взглядом задницу машины Стасика.

Тут до меня доходит, куда мы едем. Точнее, уже приехали. Это посёлок для богатых