Невидимый палач. Кто на самом деле руководил Гражданской войной в России - Леонид Петрович Масловский

Невозможно не гордиться и другим походом окруженных на Южном Урале красногвардейцев. Сначала партизанская армия под командованием Н. Д. Каширина начала пробиваться в Екатеринбург на соединение с частями Красной армии, но Екатеринбург пал, и армия вернулась в Белорецк. Вместо раненого Каширина главкомом был выбран В. К. Блюхер.

В первых числах августа 1918 года красногвардейцы взяли курс на Уфу. С этого дня начался героический поход партизанской армии по горам Южного Урала. Среди бойцов и командиров были представители разных национальностей: русские, украинцы, татары, башкиры, марийцы и другие. На многие километры растянулась армия Блюхера, каждый день отбиваясь от ударов противника, экономя каждый патрон и снаряд. В середине армии шел обоз, оси телег не выдерживали нагрузок, обувь разваливалась от долгого пути, но ремонтировали телеги, обувь, одежду и шли вперед. К концу августа армия вышла в район Уфы.

К этому времени в армии находилось около 10 тысяч бойцов, имевших на вооружении более 100 пулеметов и 13 полевых орудий. У станицы Илгино армия дала бой большим силам противника, захватила станцию Илгино и продолжила путь на север. Для переправы через реку бойцы за сутки построили мост. Перед переправой через Уфу армия Блюхера выиграла сражение с налетевшими значительными силами белогвардейцев.

К середине сентября, совершив путь в полторы тысячи километров, выдержав десятки боев, армия Блюхера достигла Кунгура и соединилась с частями 3-й армии Восточного фронта. Костяк армии составляли русские рабочие. Таких больших и малых героических походов были тысячи, но, к сожалению, о них не знает сегодняшнее российское общество и не гордится подвигами своих предков.

Совершали люди русские подвиги и в Белой армии, которую сегодня незаслуженно поставили на пьедестал почета. Но не знают наши люди и подвигов белых русских солдат, потому что СМИ, историки и работники культуры, в которых либералы-западники составляют процветающее большинство, постоянно внушают русским, что они ни на что великое, разумное и благородное не способны. В действительности ни один народ мира не совершил столько великих, глубоко разумных и благородных свершений, как русские и другие рядом с ними трудившиеся и сражающиеся народы великой Советской России.

18 ноября 1918 года в Омске были арестованы члены директории. Ее Совет министров всю полноту власти передал Колчаку. В Омске расположилась ставка Верховного правителя России и Верховного главнокомандующего А. В. Колчака. Основной его базой стала Сибирь. На Дальний Восток фактически его власть не распространялась; там господствовали американские и японские интервенты. Оренбургская губерния и Уральская область являлись фронтовой и прифронтовой зонами.

В это время, в ноябре-декабре 1918 года, войска Колчака по решению Ставки, в которой фактически командовал английский генерал А. Нокс, начали наступление на Пермь и Вятку. Именно данное направление давало возможность Ноксу соединить армию Колчака с армиями Антанты и белогвардейцами, находящимися на Севере в районе Архангельска и Мурманска.

24 декабря 1918 года войска Колчака взяли город Пермь. И снова на фронт направили И. В. Сталина, а также Ф. Э. Дзержинского для выяснения причин падения Перми и принятия мер, необходимых для остановки вражеского наступления. На момент проверки согласно боевому и квартирному расписанию сдавшая Пермь 3-я армия имела около 35 тысяч штыков и сабель, 571 пулемет и 115 орудий.

Прибыв на место, комиссия обнаружила, что состояние 3-й армии не вызывает сомнений, что она не в состоянии защитить ни Вятку, ни Котлас, ни преградить Колчаку путь на Архангельск и Мурманск. В отчете, представленном В. И. Ленину, комиссия написала, в частности, следующее: «Морально-боевое состояние армии было плачевное благодаря усталости частей от бессменных 6-месячных боев. Резервов не было никаких. Тыл был совершенно не обеспечен (ряд взрывов железнодорожного полотна в тылу армии). Довольствование армии было случайное и необеспеченное (в самую трудную минуту стремительного натиска на 29-ю дивизию части этой дивизии пять суток отбивались буквально без хлеба и прочих продуктов продовольствия).

Занимая фланговое положение, третья армия не была тем не менее обеспечена от обхода с севера (не было принято мер к выставлению специальной группы частей на крайнем левом фланге армии для предупреждения обхода). Что касается крайнего правого фланга, соседняя вторая армия, скованная расплывчатой директивой Главкома (после взятия Ижевска и Воткинска вторую армию не втягивать в бой, так как она получит новое назначение) и вынужденная стоять на месте, оказалась не в состоянии вовремя подать помощь третьей армии своим продвижением вперед в самую критическую минуту перед сдачей Кушвы (конец ноября).

Таким образом, предоставленная самой себе (на юге) и открытая для обходных операций противника (на севере), усталая, истрепанная, без резервов и сколько-нибудь обеспеченного тыла, плохо довольствуемая (29-я дивизия) и скверно обутая (30-я дивизия), при 35-градусном морозе, растянутая на громадном пространстве от Надеждинского до левого берега Камы южнее Осы (более 400 верст), при слабом и малоопытном штабе армии, третья армия, конечно, не могла устоять против натиска превосходных свежих сил противника (пять дивизий), располагающих к тому же опытным командным составом» [68, с. 197–198].

Из этой небольшой части подробного отчета комиссии видно, что Сталин и Дзержинский не искали «врагов народа», как нам сегодня пытаются представить, а тщательно разбирались с причиной случившейся катастрофы для принятия соответствующих мер. Как видно из отчета, основной причиной оставления Перми являлись недостатки в работе Главного штаба и Реввоенсовета Республики, возглавляемого Л. Д. Троцким. В выводах комиссии есть такой пункт: «Обязать отдел снабжения армии держать при дивизиях неприкосновенные двухнедельные запасы продовольствия» [68, с. 220].

О потерях людей и оружия в выводах комиссии написано: «Восстановить исчерпывающую картину потерь не представляется возможным ввиду “пропажи” ряда документов и перехода целого ряда причастных к делу советских работников и специалистов на сторону неприятеля. По имеющимся данным, мы потеряли… около 20 тысяч убитых, взятых в плен и без вести пропавших воинов, 10 вагонов с ранеными воинами; 37 орудий, 250 пулеметов, более 20 тысяч винтовок, более 10 миллионов патронов, более 10 тысяч снарядов». [68, с. 221–222].

Для укрепления фронта «к 15 января послано на фронт 1200 надежных штыков и сабель; через день – два эскадрона кавалерии, 20-го отправлен 62 полк 3-й бригады (предварительно профильтрован тщательно). Эти части дали возможность приостановить наступление противника, переломили настроение 3-й армии и открыли наше наступление на Пермь, пока что успешное» [68, с. 222].

Освободить Пермь советским войскам во время январского наступления