Доминик Каррера - Дмитрий Васильевич Колесников

Развивать конфликт Сато не пожелала, и замолчала, тем более в класс вошёл учитель. В смысле, — мужчина. Представился как Жозе Рива, сказал, что будет нашим классным руководителем. Потом достал журнал, в котором уже были наши имена и фамилии, и начал вызывать по одному. Каждый ученик вставал, шел к доске, и коротко рассказывал о себе. Ну, где кто живёт, кто родня и все такое.

— Слушай, а это зачем нам? — склонился я к плечу соседки.

Сато на меня покосилась удивлённо.

— Так положено.

— Аа… — кажется, я опять сделал что-то "странное".

Как же я забыл об этой местной особенности в общении? Тут очень развита корпоративность. Одиночки вызывают недоумение. Обязательно, при знакомстве, принято не просто представиться, но и обозначить свой статус. Вот как сейчас и докладывает Марко. О, услышав про их с Петром увлечении, в классе зашушукались. Тоже на печеньки рассчитывают?

— Каррера!

Вот и до меня очередь дошла. Встал, прошел к доске. Чего говорить то?

— Доминик Вальдес Каррера. Живу с дядей, тетей и старшей сестрой. Тётя работает в "Энергетике", дядя — домохозяин. Сестра окончила эту школу, состоит в "Угольках". Все, вроде.

— А какие у тебя увлечения? В какой клуб ты собираешься поступить?

Вот привязался. Какие у меня увлечения? Гарсия? О, работа!

— Я на каникулах подрабатывал в автосервисе, так что, наверное, автомобили.

— Понятно. У нас в школе есть клуб любителей техники, ты можешь записаться туда, — улыбается мне Рива.

— Спасибо, господин Рива, я подумаю.

И все, к своему месту. Хватит с меня откровений.

— Напоминаю всем, — тем временем вещал классный. — Участие в клубах не обязательно, но если вы не будете записаны ни в какой клуб, то это плохо может сказаться на вашей коммуникативности. В школе вы не только получаете знания, но и учитесь общению, знакомитесь со сверстниками, и людьми разного возраста и положения. Кроме того, участие в клубной жизни расширит горизонты вашего восприятия…

И так на пятнадцать минут, до самого звонка. А потом была перемена, на которой я просмотрел расписание уроков на неделю. Ага, вот и алгебра, и геометрия, вот физика, химия и алхимия. Хм, а это что? Дуэли? И физра рядом. Интересно. А вот ещё уроки медитации. Блин, получается, что домой я буду приходить далеко после полудня. А я думал, что Ева со своими Угольками зависает, а она училась. А мне как быть с мотоциклом и Фернандесами? Ладно, посмотрим, что можно сделать. Но клубы однозначно не про меня. Сходить схожу, посмотрю, но вот участвовать в этой "клубной жизни" я как-то не планирую.

Следующий урок. Представление продолжается. Действующие лица те же. Встают из-за парт, представляются… Скучно. Положил голову на локоть и закрыл глаза. Под жужжание очередного ученика потянуло в сон.

— Каррера!

А, чего? Надо мной стоит учитель Рива, слышатся смешки одноклассников. Сато смотрит с осуждением. Надо же, ей за меня перед учителем неудобно. Я перевожу взгляд на Риву.

— Разве тебе не интересно, чем увлекаются твои одноклассники? Как ты можешь спать в такой момент? Это очень неуважительно!

— С чего бы? — спросонья я говорю то, что думаю, а не то, что надо. Рива смотрит удивлённо.

— Тебе это неинтересно?

Я пожал плечами.

— Мы будем учиться ещё два года. Достаточный срок, чтобы узнать друг друга.

— Но… А как же клубы? Тебе совсем это неинтересно?

— Если меня что-то заинтересует, то я подойду и спрошу. Расписание и местонахождение клубов висит на доске объявлений в фойе.

Рива отошёл на шаг и внимательно меня осмотрел. Покачал головой, и направился к своему столу.

— Все-таки, я попрошу вас, господин Каррера, не спать на уроках в моем присутствии. Да и вообще не спать на уроках. Это неприлично, знаете ли.

Хотел я ему сказать, что я не храплю, но решил сдержаться. Поклонился, и сел.

Глава 27

Проведя в школе первую неделю, я осознал глубину задницы, в которую я попал. Учителя требовали неукоснительно соблюдать правила поведения. Уроков задавали много. Клубы… Они меня достали. Не состоишь в клубе? Первый на общественные работы! Это так тут называется бесплатный детский рабский труд на благо города. В субботу я мёл улицу вместе с десятком таких же как я учеников, не вступивших в клуб. На совершенно добровольной основе, ага! "А кто не купит, тому отключим газ!" Шантажисты.

Зашёл в клуб любителей техники, как и советовал Рива. Они тут оказывается делали модельки существующих образцов техники. То есть, нужно найти журнал с какой-нибудь машиной, и сделать её копию, желательно точную. Журналов таких выпускалось много, и стоили они не сказать, чтобы дорого. Засада в том, что для того, чтобы сделать копию, нужно было затратить время. Копии машин делались очень подробными. А в конце месяца нужно продемонстрировать свою поделку, и рассказать о модели, и об образце, с которого эта модель сделана. Я посмотрел на шкаф, который был забит модельками, и скривился. По уставу клуба, я должен был проводить не меньше часа в клубе ежедневно. А работать мне когда?!

О! А чего я туплю? Я отбросил метлу, и направился к школе. Ну-ка, где тут у нас кабинет директора? Ого, какая дверь! Прямо ворота в замок. Их что, штурмом берут? Постучавшись, вошёл, и попал в приемную. Слева вход в логово дракона, то есть в кабинет директора. Напротив входа стоит стол, за которым расположился секретарь, — опять мужчина. Справа — стулья, на которых сидели приглашённые. Сейчас там сидели два учителя, которые немедленно уставились на меня. Я поздоровался, поклонился, и спросил у секретаря, могу ли я увидеть господина директора.

— По какому вопросу?

— По вопросу клуба, — сообщил я.

— А что за проблема с твоим клубом?

— Я бы хотел обсудить это с директором, — не буду я перед тобой тут распинаться, а потом ещё раз у директора. Секретарь указал мне на стул: — Присядь, я доложу о тебе директору.

Это он меня так смутить решил? Я присел на удобный стул рядом с учителями, и принялся ждать. Кто смутился, так это учителя. Косятся на меня, говорят вполголоса, с постоянными оговорками. И несёт от них недовольством. Минут через пять из кабинета директора вышли две учительницы, а вслед за ними и господин директор, — Антонио Родригез. При появлении начальства, все вскочили, и склонились в