Холод и жар - Феликс Эйли

– К сожалению, мы его нечаянно взорвали, – произнёс Томас, – но наши исследования принесли плоды.

– В общем, благодаря им мы теперь можем обнаружить фиолетовую силу в любой точке этого мира, – добавила Анна, – так что если вам понадобится помощь, вы можете нас позвать.

– Полезная вещь, должно быть, – ответил Эрнст.

– Конечно! – воскликнул Томас, – просигнальте волшебной силой в небо, например, три раза – и мы прилетим к вам, даже если вы будете в Торхаре.

– Хорошо, три раза… – постарался запомнить Эрнст, – спасибо вам! Мы это учтём, если что случится.

Изабелла задумалась, глядя вдаль на крепость Гранд-Альянса.

– Забавно, – с грустью сказала она, – я нашла друзей только далеко от дома.

Сестра не забыла Розалинду и Алекса, вот только она не могла с ними поделиться многим, что было для неё очень важно.

– Ничего страшного, – пожала плечами Анна, – это потому, что ты не смогла найти их там. С нами тоже такое случилось – на Фэанерисе мало кто понимал нашего увлечения людьми.

– Пожалуй, – согласилась Изабелла, – просто я вижу, что кто-то довольствуется своим окружением, каким бы оно ни было, а нас с Эрнстом вечно тянет вдаль.

Брат закивал в знак согласия.

– Зато мы все вчетвером нашли друг друга, – улыбнулся Томас, – и это хороший знак.

Весь день до ужина Эрнст и Изабелла провели с фэанами. Те лучше всех понимали, каково это – быть Братом и Сестрой, потому что раньше изучали фиолетовую силу и Поле. А Изабелле и Эрнсту, в свою очередь, не казалось странным их увлечение всем человеческим и желание походить во всём на людей. Томас и Анна чем-то напомнили им Люциуса – такой же живостью, которой не было у них самих и которая всех притягивала.

Близнецы прожили в крепости ещё немного и появились в Академии лишь на следующей неделе. Приближался конец мая – время зачётной сессии, за которой последует экзаменационная.

– Старая добрая Академия, – бросил Эрнст, идя по коридору, – как будто и не изменилась.

Зона отдыха была полна студентов, оживлённо болтающих друг с другом.

– Хорошо хоть преподы не взялись нас искать… – протянула Изабелла, на всякий случай оглядываясь по сторонам.

В этот миг к ним подошёл седой профессор математики.

– А, Пересы, вот вы где, – суровым тоном сказал он.

– Здравствуйте, профессор.

«Ну вот, не взялись», – с досадой подумал Эрнст.

– Должен вам сказать, что у вас большие проблемы с посещаемостью, – проворчал профессор, – вы пропустили без уважительной причины почти все мои семинары за последнее время.

Близнецы поникли.

– Профессор, мы выучим всё к экзамену, – виновато сказала Сестра.

– Выучим упущенное по учебнику, – подхватил Брат.

– Не-не-не, так дело не пойдёт, – преподаватель погрозил им пальцем, – ваша успеваемость учитывает и вашу посещаемость, а поскольку она за недавний месяц стремится к нулю, то ничего выше четвёрки на экзамене я вам не поставлю. Даже если вы ответите на все вопросы программы и самостоятельно выведите и докажете парочку теорем. В чём я сильно сомневаюсь.

– Ясно, профессор, – смущённо ответили Эрнст и Изабелла.

– Только учтите, что вы ещё не совсем безнадёжны, – продолжил профессор, – Так что ваше присутствие и активность на следующих занятиях могут что-то изменить.

– Да, профессор.

«Ничего выше четвёрки не поставит!» – мысленно буркнул Эрнст, когда преподаватель ушёл, – «вот и пришёл конец нашим дипломам с отличием!»

«Значит, мы должны сдать экзамен другому преподу», – подбодрила его Изабелла.

Экзамен по высшей математике в Академии обычно принимали два преподавателя, каждому из которых доставалась примерно половина группы.

«Вряд ли он примет у нас обоих», – выдохнул Эрнст.

«Значит, нам надо сдавать в разные дни», – сообразила его Сестра, – «кто-то из нас должен «заболеть», а справку возьмём у Грабовски. Не думаю, что он нам откажет».

«Неплохая идея», – усмехнулся Брат.

И они дальше пошли по коридору на следующие занятия.

Так прошли дни. Часть из них Брат и Сестра провели в крепости, а часть – в Академии. А праздник девяностолетия был всё ближе и ближе, как и зачёты и экзамены. Эрнст и Изабелла репетировали речь, Розалинда – эльфийскую балладу, разрешения спеть которую она добилась, а Алекс радовался, что будет участвовать в мероприятии лишь как зритель.

За день до праздника вся семья Пересов собралась в городском парке. Родители пришли из дома, а дети – из общежития. Вечером, несмотря на темноту и тусклый свет фонарей, сквер был оживлённым местом. Вдоль посадок и живых изгородей в разные стороны ходили люди. На лавочке устроился знакомый Эрнсту и Изабелле пьяница с улицы Двадцать Восьмого Ноября, прихватив с собой бутылку шнапса. В фонтане журчала вода, а где-то вдалеке чирикали птицы.

Пересы гуляли вдоль ограды, за которой высились горы Пентадия. Изабелла шла рядом с мамой, а Эрнст – с папой.

– Наконец-то вся семья в сборе, – прозвучал низкий голос папы, – хотя бы вечером, после работы. А то кто-то давно нас не навещал.

– Мы много учимся – скоро зачётная неделя, а это тот ещё ад, – солгал Эрнст, хотя и зачёты были у них непростые.

– Да, учёба – суровое дело, – закивал отец, потрясая небольшой бородой, – а как продвигаются твои дела в науке, Антуан? Ты уже нашёл себе руководителя? – в его голосе прозвучали строгие нотки.

– Я пошёл в лабораторию профессора Каркуса, – Эрнст чувствовал себя словно на допросе у аракастской инквизиции, – слышал, что у них перспективная отрасль.

– И тебя взяли? – папа погладил бороду.

– Да, – ответил сын, – я прошёл собеседование, и меня приняли.

– Молодец, – сдержанно улыбнулся Хорхе Перес, – а кроме тебя, там ещё есть молодые сотрудники?

– Да, несколько девушек, и все они чуть старше меня.

– О, девушки – это всегда хорошо, – папа немного оживился.

Эрнст закатил глаза. Он думал, что, по мнению отца, должен