Redrum 2016 - Александр Александрович Матюхин

понедельник всё повторилось. Вообще, каждый будний день всё было одинаково — кофе, лифт, автобус, метро, затем пешком через турникет, снова лифт… Кресло, экран и гарнитура — наушники с микрофоном. Я работал в колл-центре. Отвечал клиентам на их дурацкие вопросы, всегда одни и те же: «как заблокировать карту», «почему не проходит пароль», «сколько у меня на счету денег осталось», «где ближайший банкомат вашего, блин, грёбаного банка». И ответы тоже одинаковые. Каждый день, всю неделю, месяц, весь год… Их список, вообще, был у меня на экране — всех возможных вопросов и ответов — в самом начале я с ним сверялся, а потом просто выучил, точнее, они сами выучились, отпечатались в памяти. Не зря же я высшее получал, голова-то соображает. Вообще, простая работа. Правда, и деньги за неё платили не ахти какие, но зато регулярно и с индексацией. Каждый звонок я регистрировал в базе. Выбирал из списка, ставил галочки, а база отвечала «окей».

Всегда один и тот же «окей».

В тот понедельник она ответила не так, не «окей».

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

(пауза, сопение)

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

«Леха, ты всё еще спишь. Проснись. Они уже за дверью».

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

(вздох, тишина)

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Я это хорошо запомнил, про дверь. У нас же там «оупен-спейс», никаких стен, сидим в огромном помещении размером с футбольное поле, ближайшая дверь, наверное, метрах в ста, да и вообще… Что за бред? Я спустился покурить, вниз, в такой мерзкий аквариум, без сигареты в нём тошнит. Думал, отойду, успокоюсь… Но встретился с нашим главным. Не «топом», а так… «подтопником», которому платили больше. Накачанный баран, он курил и тыкал своими толстыми пальцами в этот свой грёбаный айфон. Новый, сука, айфон. Я бы, может, тоже потыкал, в новый-то айфон, но я тогда копил на машину. Что бы эти гады все утёрлись.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

(шумный выдох и пауза)

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Сколько потом дней прошло, я не помню. Два, три, не помню, может быть, и неделя прошла. Была зарплата, и один хмырь из моего ряда увольнялся. Виталик. Устроил что-то вроде банкета: вино из пакетов, нарезка из вакуума, тосты эти «за процветание компании»… Кому она, нафиг, нужна, эта компания? Ну, и всякое такое. Только он не работу нашел получше, а уезжал куда-то. И вот, отчаливая в туалет, он мне выдал записку.

«Они уже рядом. Перед тобой».

Так в ней было написано. Вот урод. А я был уже пьяный тогда, подошел к нему, когда он вернулся, и он тоже пьяный, и я спросил, что это значит. Лыбится, зубы скалит:

«Всё», — говорит.

Тогда я скомкал и швырнул ему в лицо эту писульку. Помочь он мне хотел, вот сейчас мне, блин, кто поможет?!

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

(эмоционально и нецензурно ругается)

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Ладно, утром мне сказали, что он поехал волонтёром расчищать какую-то «Пирамиду» на Шпицбергене. Бесплатно. Псих. Достало меня всё это, и я двинул к своей корове. Катя, блин. У неё бездонный запас презервативов, свечки какие-то возбуждающие и полный шкаф всяких настоек и чаёв, чтобы увеличивать потенцию. Мою, конечно, у неё-то с этим всё зашибись. Мы смотрели телевизор, и пили «Окское». Помню, она копалась рукой у меня в штанах и жарко дышала мне в лицо. «O-о…а-а…», блин, до чего же противная. Я выпил пять, кажется, или шесть банок, постоянно бегал в туалет, и у меня тупо не стоял. Она решила, что надо помочь и взяла в рот… Фу, мерзость, даже я чувствовал этот… Запах.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Но её можно понять: если не я, тогда кто? Она же такая, даже без пива воротит.

Да н-на, сучка, смотри, не подавись!

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

(смеётся)

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Да, то был переломный день. Затем эти «послания» взялись за меня всерьёз.

Я сидел на унитазе, помню, когда увидел, как на двери передо мной появляется надпись. Фиолетовая помада этой дуры выступала на ровной белой двери, как пот:

«Проснись! Они режут твою ногу».

Ногу, блин… Я решил, что три литра — это я, конечно, зря, перебор, меня прямо швыряло в стороны, еле на ногах стоял. И вдруг что-то изменилось. Я запомнил это чувство. Страшно. Безвозвратная потеря. Одна моя нога стала короче другой, и стоял я теперь криво. Посмотрел вниз, ну да — левой ступни не хватает.

(тяжелый вздох)

Жизнь проще, когда ты пьяный, вроде всё не настоящее. И неважное… Наверное, поэтому люди и пьют. Потерял ногу — да и бог с ней. Как будто она утром заново отрастёт. Ну, я вышел, открыл дверь, позвал Катю и спросил, нахрена это всё.

«Меня попросили», — сказала она.

«Кто?»

«Не знаю».

«А зачем?»

Опять «не знаю».

Помню, смотрю в её эти липкие поросячьи глазки, а они бегают, переливаются… Вот я и напился.

«Лёш, да брось ты, пойдём спать».

Я сказал, что хочу домой.

«Да ну… — говорит, — оставайся. Я твою трость спрячу».

Какую еще трость?

«Как какую, — говорит, — эту!»

И я вижу — реально трость. Черная трость с блестящей рукояткой. За дверью у стены.

«Лёш, — говорит, — вот куда тебе сейчас домой?»

А я решил уйти и упал. Голова закружилась, всё поплыло, и я заорал на неё:

«Разбуди меня, сука, мне надо проснуться!»

«Тебе надо проспаться», — сказала она.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

(пауза)

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Утром башка болела, конечно. Я взял трость и двинул домой, как зомби. Но в лифте опять надпись, только теперь какая-то размазанная, вроде кто-то избавиться от неё хотел, но не получилось, и он внизу свежачок приписал: «Они взялись за вторую. Проснись! Они заберут всё».

Проснись, проснись… Мне было так плохо, и я лёг спать, а когда встал, была уже ночь… И не было обеих ступней. Носки стали гольфами.

Странно, но у меня нашлось два костыля. Легкие, алюминиевые, с рыжими засаленными подушечками для подмышек. Я их взял, вышел из квартиры, зашел в лифт. Там опять: «Руки». Вот так просто — руки. И ничего больше. Что делать, видимо, понятно и без команды. Я должен «проснуться». И я подумал: а как я могу проснуться, если я не сплю?

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

(вздох)

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Вышел во двор. Внизу, у подъезда какой-то алкаш с почерневшим лицом, покачивается на скамейке, как камыш на болоте. Он мне кивнул. Я попросил ущипнуть, а он давай гримасничать,