Несовместимость - Натаэль Зика

- Не понимаю. Мне кажется, вы рехнулись – рано или поздно правда неизбежно выплывет! Сколько людей видели, что твоя любовница ходила беременная, сколько знают, что она рожала? Ладно бы, в Москве или где-то подальше, но Воронеж – большая деревня, хоть и миллионник. Здесь все всех знают! Тем более, Гориных и Таловых. Стоит кому-то одному проговориться…

- В клинику Олёна поступила под другим именем, - отмахнулся Горин. – И почти всю беременность удачно от всех скрывалась. Даже собственные родители не знали, что она носит ребёнка. Кроме наших семей никто не в курсе, а мы будем молчать. Девочку запишем на тебя, подчистим документы...

- Но все знают, что у нас сын! Один сын! – вскричала Анна и схватилась за голову.

- Скажем, что дочка родилась слабенькой. У двойняшек так бывает, я узнавал. Один младенец крепкий, второй слабый. Мол, мы ждали, когда она окрепнет. Девочка так и так младше, значит долгое время будет заметно меньше брата. И никто не усомнится. Здорово я придумал?

Горин расплылся в довольной улыбке.

- Какой-то сюр, - Аня потрясла головой. – Егор, так нельзя! А меня даже не спросил, просто ставишь перед фактом!

- Что тут спрашивать? Агата – моя. И Миша – мой. Мы сразу получили и сына, и дочь, а двоих детей нам вполне достаточно. Тебе не надо будет второй раз проходить через беременность и роды!

- Но если я против? Вся нагрузка по уходу за младенцами падает на женщину, а ты даже не подумал спросить моего мнения – хочу ли я подписываться на такую афёру! Согласна ли я принять чужого ребёнка, как своего!

- У тебя будет несколько нянек, - возмутился Горин. – Ань, ну ты чего?! Надо привезти Агашу, ты покормишь её, покачаешь, и сразу привяжешься. Чужих детей не бывает, тем более что она сестра Мишутки. Родная!

- Нет, Гоша, так не пойдёт! - Аня на мгновение прикрыла глаза, пытаясь переждать пульсирующую боль в виске.- Может быть если бы ты заранее всё рассказал и предложил такой вариант… Как-то иначе поднял тему… Возможно, я не испытала бы такого отторжения. Но теперь не согласна!

- На что ты не согласна? – поинтересовался Горин.

- На всё! Ты не аннулируешь наш развод – на таких условиях я не хочу обратно замуж! Также я не желаю считаться матерью Агаты. Ты обещал ничего не предпринимать, не посоветовавшись, а сам продолжаешь строить планы за моей спиной. И это мы ещё не расписаны! Боюсь представить, что будет, если это произойдёт… В доме запрёшь, если посмею ослушаться? На хлеб и воду посадишь?

Аня снова прикрыла глаза – висок продолжал стрелять болью. Из-за этого она не заметила изменившегося выражения лица Егора.

- Анюта, видит бог, я хотел по-хорошему…

От голоса Егора у неё пошли мурашки. Анна подняла голову и встретилась с потемневшим взглядом бывшего мужа.

Колючим, злым, чужим.

- Выбор у тебя небольшой, - еле сдерживая злость, продолжил Горин. – Или ты соглашаешься на все мои предложения: принимаешь Агашу, кормишь её грудью вместе с Мишей, одинаково заботишься о детях, любишь их обоих. И тогда я положу весь мир к твоим ногам.

- Или… что? – непослушными губами, еле слышно.

Но Егор уловил.

- Или ты оставляешь сына и уходишь из моего дома такой же, какой пришла. То есть без ничего. Даю тебе три дня, чтобы принять правильное решение.

Глава 16

Горин ушёл, хлопнув дверью, а она осталась.

Растерянная. Униженная. Испуганная. Не понимающая, что делать дальше.

Минут пять Аня пребывала в ступоре, а потом резко вскочила на ноги.

«В каком это смысле – оставляй сына? Не каменный век, не Домострой, а я не рабыня и не крепостная. Даже не жена! И Миша по документам Егору никто. Пусть попробуют меня удержать!»

И она бросилась в детскую.

- Спит ещё, - улыбкой встретила Мария. – Чистый херувим! Анна Сергеевна, что-то случилось? На вас лица нет…

- Да. Нет. Ничего, это я… Голова разболелась, - на ходу придумала отговорку.

Няня не из болтливых и уже выручала её, но что-то внутри останавливало, запрещая делиться планами. И рассказывать о непростом разговоре с бывшим мужем и выдвинутом им ультиматуме.

- Так прилягте! – участливо посоветовала Мария. – Мишутка проголодается ещё не скоро. А проснётся – я его займу. Или ещё лучше – прямо сейчас сцедите молока, и идите отдыхать. Как только наш богатырь запросит есть, я его покормлю. Потом мы с ним погуляем, поиграем. У вас будет минимум четыре часа, чтобы поспать.

- Да, - она вымученно улыбнулась няне, - так и сделаю. Бутылочку поставлю в холодильник и уйду к себе. Спасибо, Мария!

- Не за что, это моя работа.

Аня только что закончила сцеживаться и собралась отнести бутылочки в детский холодильник, как дверь распахнулась, явив полностью одетого Егора.

- Успокоилась? – мужчина окинул её внимательным взглядом. – Что это у тебя?

- Молоко, - пробормотала Анна и зачем-то продолжила, словно оправдываясь. – Лишнее, я сцедила, чтобы не застаивалось…

- Вот видишь – даже природа подсказывает – ты спокойно выкормишь двоих, - назидательно заметил Горин. – Зашёл предупредить, что сейчас я на работу, а вечером поеду к родителям. Хочу повидать дочку.

Аня вздохнула, но не произнесла ни слова.

- Привезти Агашу сюда? Анюта, не молчи!

- Ты дал мне три дня, - напомнила она и Егор фыркнул.

- Ладно, три так три. Ты же умная девочка, Анна…

- Это вопрос или утверждение?

- Гм… Пытаешься кусаться? Прекрасно! Я боялся, что перестарался.

Неожиданно Егор стремительно шагнул ближе, сгрёб её в охапку, уткнулся