Бранкалеоне - Джован Пьетро Джуссани

распоряжение приличного зверя. Далее, если вы намереваетесь остановиться в этих краях, у вас будет огромная во мне нужда, как потому, что я смогу представить вам полную и исчерпывающую ведомость о сем крае и его жителях, обо всем добром и худом, с чем вы здесь можете столкнуться, так и потому, что я позабочусь, чтобы все прочие звери вам не досаждали, пребывали с вами в мире и сделались вашими друзьями. Знайте, что здесь вам встретятся звери самые ужасные, которые заставят вас попотеть. Здесь множество вепрей, а это звери беспощадные и воистину зверские; клыки у них длинные и острые, которыми они и дерево рассекут, не то что тело животного, каким бы защищенным и крупным оно ни было. Здесь большое число оленей, против чьих рогов ни один зверь не постоит. Живут здесь и несметные волки, замечательные мощью и отвагой, которые способны завалить любого большого зверя. О медведях я вам не говорю, так как, возможно, вы не склонны их уважать, затем что убили одного недавно; но знайте, что они свирепейшие и силы непомерной, и хотя вы с легкостью убили того, но это от его старости и немощности. Поверьте мне, если вы с этими зверьми не заключите мира, вам придется несладко, ибо хотя в поединке вы, может, и сильней (я так думаю, видя, как блистательно вы управились), однако стоит им объединиться, и тогда не знаю, как вам спастись. Посему я вновь говорю, что, коли останетесь в этих краях, будете весьма во мне нуждаться, я же по великой любви, какую к вам питаю, буду отменно вам верен; на этот счет вы можете нимало не сомневаться, ибо я пришел повидаться с вами, хотя мог идти своей дорогой. Я ведь не отправился искать других, чтобы объединиться с ними и ополчиться против вас (что легко сделают медведи, стоит им сведать о смерти своего брата), напротив — любезно предупредил обо всем, что может случиться. Прошу, объявите мне ваше имя и кто вы такой, дабы я знал, как мне поступать, и в обхождении с вами не промахнулся.

Так молвил притворчивый лис, думая таким манером свить веревку, с помощью которой можно было бы втянуть льва в ловушку и лишить его жизни. Ибо нет легче способа обмануть кого-нибудь, чем представиться ему другом, дабы он доверился и от этой тщетной доверенности угодил в западню.

О, сколь многие нашли свою погибель, вверившись притворной дружбе!

Пока этот кознотворец держал речь, лев и маммоны самым внимательным образом слушали, и им было весьма приятно видеть, что его слова сопровождаются самыми смиренными и любезными жестами, так что, думая, что он говорит с сердечною откровенностию, весьма легко ему поверили. Лев в особенности выказал ему расположение, когда услышал, что тот — враг петухов (тварей, весьма ему ненавистных) и временами учиняет среди них резню. А приняв в соображение то, что лис сказал о здешних зверях, он пришел в немалый страх, ибо был один против множества грозных врагов и не знал, в какую сторону пуститься. Потому он рассудил за нужное принять предложение лиса и счел его удачей, хотя решил показать, что принимает оное больше из учтивости, чем по необходимости, и отвечал ему так:

— Мне весьма приятно видеть тебя и свести с тобою знакомство; воистину, ты правильно поступил, представившись мне с такою свободою и добросердечием, ибо в этом будет для тебя величайшая польза и слава. Так как ты желаешь знать мое имя и кто я таков, я скажу тебе о том, хотя, возможно, должен был бы молчать. Я — лев, великое животное, от природы поставленное законным владыкой и царем всех прочих животных. Намереваюсь ли я остановиться в этих краях, о том тебе сейчас не подобает знать, как не подобает великим государям объявлять всякому свои тайны; но твердо обещаю, что ты будешь первым, кто о том сведает. А так как ты кажешься мне приличным зверем, приятным и любезным, я принимаю твое предложение, включаю тебя в число моих приближенных и уверяю тебя, что ради выказанной тобою любви буду другом всех твоих сторонников и друзей; и чем больше верности я в тебе найду, тем большую явлю тебе милость, и равным образом ты попадешь у меня в опалу, если окажешься притворщиком.

Так молвив, он разверз свою пространную и ненасытную пещеру, показывая острейшие зубы, выпустил из лап все когти и, словом, принял вид, дышавший величайшею гордостью и грозою. Так сделал он, чтобы лис не злоупотребил его любезностью и не вздумал отказать ему в почтении, но исполнился величайшего страха пред его величием и властью. Это свойственно самым гордым тварям, которые любят видеть в других скорее страх, чем любовь к себе. Услышав, что это лев, бедный лис ощутил в сердце неописуемый ужас, ибо не раз слышал, как его нарицали царем земных зверей и самым грозным и храбрым животным, какое обретается во всем зверином племени. Увидев же устрашающий его лик, он подумал уже, что погиб, и едва не лишился чувств. Но, собравшись с духом, отвечал ему, упорствуя в намерении завести его в ловушку:

— Теперь могу сказать, что я счастлив и доволен, оттого что мне дарована милость узреть царственное присутствие столь великого государя и оттого что мне первому в этом краю привелось выразить вам почтение; кроме того, я был принят с толикою приязнью в вашу доверенность и службу. Добро пожаловать, господин мой лев. Думаю, наша удача привела вас в эти края, дабы наша республика получила прекрасное управление. Посему я хочу донести эту добрую весть до всего общества и позаботиться о том, чтобы все приняли вас как нашего царя и господина. Так что дайте мне отпуск, ибо я намерен удалиться, отыскать всех начальствующих над зверьми и привести их к вашему царственному присутствию, дабы они признали вас и изъявили покорность. Прошу вас не покидать сего места, чтобы мы могли незамедлительно вас найти и повести вас отсюда к царскому дворцу. О, сколь довольно будет ваше светлейшее зверинство[147] сим владычеством, в котором насладится величайшим благополучием! И ваши сотоварищи, или служители, тоже получат свою долю удовольствия и будут уважены и почтены, как подобает благороднейшему их положению, а к тому же ваше величество сможет возвысить их, сколько пожелает, дав им те должности в царстве, какие ему будет угодно.

Кто не поверил бы этой поддельной радости и притворной речи? Неудивительно поэтому, что лев согласился, несмотря на то что мог