Александр II Освободитель. От России крепостной к революционной - Валерий Евгеньевич Шамбаров

Занимался царь и с детьми. При этом внедрил в России конькобежный спорт. Приказал залить перед Зимним дворцом каток, сам катался вместе с дочками. До сих пор самодельные коньки в нашей стране были лишь забавой крестьянских ребятишек – по примеру императора на них пошла мода. А у наследника здоровье было слабым, он страдал золотухой. Александр Николаевич наставлял его укреплять организм так же, как сам делал в юности, – упражнениями, воинскими тренировками. У матери это восторгов не вызывало, но цесаревича летом посылали на море, поплавать. А в 1860 г. он участвовал в скачках в Царском Селе, упал с лошади и ушибся. Точно так же, как когда-то его отец, но у того обошлось без последствий, а Николая стали иногда беспокоить боли в спине.

У царя был и свой личный отдых – с юности он был страстным охотником. Особенно полюбил ходить на медведя. В ноябре или в марте ездил в село Лисино в 70 км от столицы – там была казенная лесная дача, первое в России Егерское училище. Александр приглашал с собой 15–20 человек, ехали поездом. Местные крестьяне государя хорошо знали, подрабатывали загонщиками. Приходили и к месту его завтрака в лесу, отставные воины цепляли поверх армяков Георгиевские кресты, медали. Потому что царь запросто подходил к ним, беседовал, а потом приказывал выдать по рублю, кавалерам – по три.

Некоторые пользовались, чтобы вручить прошения. Очевидец, А. Михайлов, описывал: «Государь где-нибудь в глухой чаще тихо, с осторожностью пробирается к назначенному месту, вдруг из-за куста или из-за дерева выскакивает фигура и, падая на колени в снег, держит на голове просьбу. Государь никогда не оскорблялся таким неуместным поведением и всегда, милостиво выслушав, приказывал просьбу принять». На охотах он был настоящим русским богатырем: сильный, смелый. Стрелял без промаха, в глаз. А в 1865 г. в зоне загона оказалась незамеченная берлога с «неучтенным» медведем. Он выскочил внезапно, кинулся прямо на царя. Тот не растерялся, принял его на рогатину.

В другой раз от свирепого зверя императора спасли унтер-егермейстер Иванов (всегда находившийся рядом) и стремянной Никонов. Первого наградили золотой медалью, второго – серебряной. Шкуры медведей шли на чучела и ковры, их государь раздаривал участникам охоты, иностранцам. Сам с приехавшей компанией лакомился медвежьей печенкой. А крестьянам снова была выгода, им отдавали все мясо, еще и остатки деликатесов, завезенных для царских трапез. Ну а императору эти короткие, на 1–2 дня, «отпуска» помогали поддерживать здоровье, душевные силы.

Настоящих-то отпусков ему не давали ни внутренняя, ни международная обстановка. Не успела завершиться война в Польше, как по соседству заполыхала еще одна. Бисмарк отнюдь не бескорыстно демонстрировал поддержку России против мятежников. Он уже наметил свою грандиозную программу – объединение Германии. Но не революционными конституциями, как в 1848–1849 гг., а военной силой и политическими маневрами. И под началом не аморфного парламента, а прусского короля.

В Германский союз, в значительной мере формальный, входило 38 государств, главой его считался австрийский император. Декларировалась защита общих «немецких» интересов, во Франкфурте собирался сейм – но его постановления были ни для кого не обязательными. Действовал и Таможенный союз, организованный Пруссией, – он приносил участникам ощутимую выгоду. А одним из давних «общегерманских» вопросов считалась судьба герцогств Шлезвиг и Гольштейн, принадлежавших датскому королю, но со смешанным немецко-датским населением. Напомним, в годы революции немцы пытались отобрать их, и датчан спасла Россия, высылая к их берегам военные эскадры.

Но в 1863 г. умер бездетный король Дании Фредерик VII. Престол получил принц Кристиан Глюксбург – родственник покойного по женской линии. А в древнем германском праве наследование по женской линии не допускалось, и под эту статью попадали Шлезвиг с Гольштейном. Бисмарк активно стал раскручивать эту тему. Датчане решили выкрутиться, 13 ноября, за 2 дня до смерти прежнего короля, приняли новую конституцию, там Шлезвиг и Гольштейн провозглашались неотъемлемыми владениями Дании.

Однако Бисмарк раздул бучу на сейме Германского союза – немцев ущемляют! Сейм предъявил ультиматум Дании, отменить ее конституцию. Постановил послать войска. Большинство тех же государств, которые принимали постановление, выполнять его и не думали. Только Саксония и Ганновер символически отправили по 2 полка. А Датская армия заняла оборону на перешейке Ютландского полуострова, перекрыв его. Но Бисмарк обрабатывал Австрию, что ей надо бы возглавить «общегерманское» дело. В Вене сочли, что это упрочит авторитет империи после поражений в Италии. Заключили соглашение с Пруссией, двинули целый корпус. Ну а Пруссия после этого двинула два корпуса. Соответственно, командующий объединенных сил получился прусский.

В Дании под ружьем было 42 тыс. солдат, 104 орудия. В феврале 1864 г. на них навалились вдвое большие силы. Крупных сражений не было. Пруссаки и австрийцы хотели уничтожить датскую армию, не дать ей отступить на острова. А она с боями как раз и ускользала на острова – в надежде там отсидеться, пока заступятся великие державы. Но Россию-то Дания «отблагодарила» за прошлое спасение. Поддержала ее врагов и в Крымской войне, и в Польском кризисе. Царские эскадры на этот раз не появились.

Вступились Англия, Франция. Присоединилась и Россия – но всего лишь на позиции «нейтралитета». Три державы вынудили стороны 12 мая заключить перемирие и выступили посредниками, организовали в Лондоне переговоры. Датчане упрямились, спорили о границах. Австрия испугалась вмешательства Англии, хотела мириться. Но Пруссия пригрозила, что продолжит войну в одиночку, и Вена осталась с ней в одной упряжке. А предпринимать что-то серьезное британцы не собирались. Их интересовали только датские проливы, торговая дорога на Балтику – на них немцы не претендовали.

За время перемирия в Данию прибывали новые прусские контингенты, главнокомандующим стал принц Фридрих Карл Николай, двоюродный брат Александра II. 29 июня он возобновил наступление. За две недели пруссаки с австрийцами без особых трудов заняли всю Ютландию, и датчане скисли, приняли их условия. Они в войне потеряли более 10 тыс. человек – треть убитыми, треть ранеными и треть пленными. Пруссия с Австрией – 1,5 тыс. погибших и 2,5 тыс. раненых. Плоды побед поделили вроде бы честно. Гольштейн – Австрии, Шлезвиг и графство Лауэнбург – Пруссии. Но именно Пруссия проявила себя в качестве лидера «германского мира», обкатала войска для грядущих сражений.

С последствиями этой войны связались и матримональные проекты Александра II. Наследник повзрослел, пора было женить его. Правда, мать уже приглядела ему невесту в Петербурге, троюродную сестру, принцессу Екатерину Ольденбургскую. Она была влюблена в Николая и сама ему