Базовая Дичь - Марамак Квотчер

— Вот именно. Поэтому, никак нельзя расслаблять хвост. Хотя конечно здесь и над этим работают, — признал Гузь, — Если бы они не чесались, то могли бы и не купить Обши.

— Ещё не забывай, что у них достаточно ездоков на хохах, — добавила Нея, — А это значит, что на несколько дней пути всё вокруг разведывается. И табор не цельная колода, если что — так он разъедется в разные стороны, попробуй поищи в дюнах.

— Да я-то и пробовать не стану, — хмыкнул Гузь, — Но ладно, пока терпимо.

А ещё, как он успел узнать от Лумки, в таборе есть щенячья пырь, как это обзывали, и школа. В Хатжуме Итрис и другие щарящие тоже проводили уроки для вульперят, но нерегулярно и без особой системы, а здесь к этому подошли серьёзнее, потому как были возможности. Мелких учили всему тому, что им точно пригодится в пустыне, а также общим сведениям о мире. А "щенячья пырь" — это когда мамаши сдавали своих совсем мелких на попечение какой-либо одной вульпере, чтобы иметь возможность заниматься хозяйством. Простая вроде идея выигрывала для табора очень много пользы, высвобождая рабочие лапы…

— Накусь, хорош, а то мы отсюда никогда не уйдём, — с долей шутки крякнул Огузин.

Кстати, заметил он же, большой табор как Перекатышка пожалуй может себе позволить куда большее количество хвостов, чем обычное поселение. На одном месте прокормить ораву в четыреста альпак никак нельзя, а когда табор постоянно двигается и охватывает большую территорию, с которой можно собирать ресурсы, это другое дело. Опять та же самая математика, что защищает от нападения Хатжуму. Интересно, а почему тоже самое не сработало с Вазой, и ситраки таки туда припёрлись… вероятно, мы чего-то не знаем, сделал вывод Гузь. Или они просто тупят, или… Он припомнил ту самую повозку, к которой не полез тогда ночью, и которую змеюки охраняли сильнее, чем свои припасы. Вульпер слегка ёрзал от любопытства, но с другой стороны, понимал, что это не перспективное направление, и ему было чем заняться помимо. Да хоть бы и схватить лапами рыжую пушнину, чего уж там.

К удаче компании, глиняный караван задержался, иначе они бы точно не успели запрыгнуть в него. Выглядело это так, что вечером, уже после захода солнца, объявлялся тёмный час, и по всей стоянке тушили факелы, печки и всё прочее, что могло светить. Это делалось для того, чтобы теоретический наблюдатель с дюн не смог бы увидеть, куда кто пойдёт от стоянки. Перекатышка снималась с места, повозки строились в две колонны и трогались в путь, как и проезжие караваны. И хотя двигались примерно в одном направлении, уже довольно скоро звук от многих повозок и фырканье альпак сошли на нет, табор растворился в пустыне. Топчем дальше, сказал себе мудрую мысль Огузин, и действительно стал топтать песок, как обычно. В начале ночи идти по мягкому песочку, который уже не горячий, а приятно тёплый — одно удовольствие. Особенно если рядом идёт вульпара, хихикая и мотая хвостом от нечего делать. Сверху же, как всегда, таращатся звёзды в невкусаемом количестве, вызывая Ощущения.

— Нейка, а что такое звёзды? — озвучил Гузь риторический вопрос.

— Как, я тебе не рассказала? — сделала она удивлённую мордочку, и выдержав паузу, скатилась в смех, — Да ктож знает, Гузь! Я вижу точно тоже самое, что и ты, мерцающие точки.

— Ну хотя бы в этом есть уверенность, — частично в шутку крякнул вульпер, — Но, хм, версии?

— Без, — изложила все версии Огнея, — Конечно, кто-то верит во всякое, но на самом деле никто не знает.

— Вообще-то есть очевидные факты. Например то, что звёзды — источники света, — ткнул в небо когтем Гузь, — Потому что под звёздами хоть и слабо, но видно, а если накрыться тентом, то не видно ничего.

— Да, сходится, — согласилась рыжая, — Но это всё же не по моей части. Думаю, в Логове найдётся, кого потрепать за уши по этому поводу.

— Ну, боюсь что вряд ли на это будет время. Звёзды это конечно хорошо, но первая задача — это годные стволы.

Маршрут каравана проходил вдоль Пояса оазисов, так чтобы цеплять их по краю, пополняя запасы корма и воды; Перекатышка пересекала Пояс и заворачивала по кругу обратно, а те кто в Логово — двигали ногами дальше. Вот тут уже Огузин имел честь… точнее, жесть, наблюдать в натуре голоков. Пока остальные собирали травки, Гарлик позвал его залезть на толщенный сук дерева, который шёл почти от самой земли с малым наклоном, и так подняться на приличную высоту, откудова открывался вид на озеро. Гузь чуть не рухнул с этого дуба, когда увидел, как из-под воды появляется щачло — круглое, с острыми зубами-иголками внутри, и размера такого, что вся тварь должна быть длиной с караван! Однако, пока голок возился в зарослях водорослей, стало возможно увидеть, что он почти весь и состоит из щачла. Напоминало жабу… да нет, у жабы и то пасть меньше, а это просто шар с хвостиком и лапками.

— Ну как, оценил? — хмыкнул Гарлик.

— Да ну накусь, — фыркнул Огузин, — В жизни бы не видать… И много их тут?

— Посчитай, — предложил серый, — И учти, этого шарогада пулей не возьмёшь, пробивает насквозь, а толку мало.

— А тогда, умно ли здесь пастись? — задал резонный вопрос Гузь.

— Вполне. Горлоки не любят отходить от воды, так что, гоняться по песку за тобой не станут. А вообще, если уж припрёт, то использовали зонты.

"Зонт", как пояснил Гарлик, это такой обратный капкан: обычный закрывается от пружины, а этот раскрывается. Вкупе с длинным древком, принцип действия простой — ждёшь пока горлок раззявит щачло, и суёшь туда сложеный зонт, после чего выдёргиваешь верёвку, раскрывая его, и заклиниваешь щачлице в раскрытом положении. Вульперы давно поняли, как работают мышцы, закрывающие челюсти — если заклинить их в крайнем положении, то перекусить стопор будет невозможно. Конечно, такой фокус был далеко не безопасным и мог окончиться жмурным делом, поэтому применяли его только в крайнем случае… Тоесть, почти никогда, ведь вульперы не так уж часто пересекались с голоками. Вот и в этом случае Гарлик показал, что одна сторона озерца глубокая, там и возятся шарогады, а другая мелкая, и там их нету. Так что, для почти безопасного доступа к воде, достаточно обойти оазис.

— Вообще, они