Выбор - PostMort

— Тогда почему…

— Потому что Огонь, — перебил я Шеалу, строго посмотрев на нее, — самая опасная из стихий. Эта стихия с радостью сожжет как тебя, так и всех, кто находится рядом с тобой. Энергия этой стихии требует жесткого контроля. Представь, если бы вместо капли воды в твоей руке был бы огненный шар. Много бы осталось от твоих рук, если бы он рванул?

Девочка побледнела и испуганно замотала головой, пряча свои руки за спиной.

— Вот то-то же, — удовлетворенно усмехнулся я. — К тому же, энергия Огня очень плохо поддается преобразованию и сильно портит характер носителя, делая его вспыльчивым, раздражительным, эгоистичным и, попросту, злым.

— То есть как вы, учитель? — состроив невинное личико, спросила Шеала.

Внезапно в ее лицо влетела наколдованная струя воды, вызывая девчачий визг.

— Ха-ха, очень смешно, — саркастически сказал я, глядя на отплевывающуюся ученицу. — Но ты не угадала. Я таким родился.

Посмотрев на недовольное и обиженное лицо Шеалы, я все же сжалился над ней. Едва уловимое движение пальцами — и простенькие бытовые чары летят в мелкую. Не прошло и десяти секунд, как она вновь сидела сухая, словно не было той струи воды.

— Ладно, отдохнули и хватит, — решительно сказал я. — За дело, мелкая.

— Опять?! — возмутилась она.

— Не опять, а снова, — с довольной ухмылкой ответил я.

Наверное, стоит признать, что я просто люблю издеваться над учениками. Может в этом и смысл бытия учителем?

— Запомни, мелкая, — обратился я к ученице, пока она вновь устраивалась поудобнее. — Магия — это Искусство и Наука. Это Меч и Щит в одном флаконе. Это ключ от реальности. Магия — это дар, доступный немногим, и только от тебя зависит, как ты им воспользуешься. Остальные же обречены вечно смотреть с завистью и изумлением.

Всплеск воды заставил меня замолчать и осмотреться. Шеала, обеспокоенная резко наступившей тишиной, приоткрыла глаза. Не шевелясь, она вопросительно посмотрела на меня.

— У нас гости, — спокойно ответил я, рассматривая этих самых «гостей».

Ростом со среднего человека. Тощие, что аж кости торчат, да с гребнями на загривках. На руках между пальцев перепонки, а ноги так и вовсе были похожи на ласты. Кожа существ была дряблой и синюшной. Пальцы на руках заканчивались тонкими и, наверняка, острыми когтями. Головы у каждого из «гостей» были вздутыми, с выпуклыми глазами.

— Утопцы, — даже немного разочарованно сказал я, поднимаясь с земли.

— Учитель? — с беспокойством в голосе спросила Шеала.

Взглянув на нее, я ободряюще улыбнулся.

— Не волнуйся, — ответил я с улыбкой на устах, удаляясь от нее все дальше и разминая на ходу затекшие во время долгого сидения мышцы. — Просто покажу тебе пару фокусов.

Оставив оружие лежать у нашей импровизированной стоянки, я пошел навстречу чудищам. Спокойно приближаясь к утопцам, я перебирал в голове варианты того, как мне стоит расправиться с этими тварями. Конечно, зная их уязвимость к серебру и огню, можно было сыграть на этом. Но я посчитал, что наиболее показательным будет разделаться с утопцами с помощью привычной им стихии.

И хоть с водой я пока управлялся не так хорошо, как с тем же Огнем или Тьмой, но даже того, что я умею, будет более чем достаточно для этих тварей. К тому же, такая демонстрация должна неплохо замотивировать Шеалу заниматься усерднее.

— Да и начать с чего-то надо, — тихо пробормотал я, мысленно перебирая известные мне заклинания магии Воды. — Иначе никогда так и не достигну даже уровня магистра в этом направлении.

Настроившись на водный эфир, источником которого была так удачно протекающая мимо река, я прикрыл глаза. Выпустив заклинание в водную гладь за спинами утопцев, я продолжил идти к ним навстречу, плавно разводя в стороны руки.

Эти мерзкие твари, явно что-то почуяв, в тот же миг бросились на меня, но, к несчастью для них, слишком поздно. Резкий оборот руками — и река словно ожила. Образовавшаяся волна устремилась на нас и, словно корова языком, слизала с берега всех тварей, заключив их в один большой водный пузырь, что завис над берегом.

Для любого человека этого было бы уже достаточно, чтобы утопить его в этой водяной тюрьме. С водными же обитателями такое не прокатит. Но это уже хуже для них самих, ведь как говорится: «Вода камень точит». А телам этих трупоедов очень далеко до крепости камня.

Продолжая помогать себе руками, я постепенно начал закручивать воду внутри водяной тюрьмы. Утопцы, недоумевающие, как они вновь оказались в воде, не сразу осознали, что происходит. Тем временем, вода закручивалась все быстрее, образуя целый водоворот, после чего я создал еще один вектор течения воды. А после еще один и еще. И так до тех пор, пока вода не начала течь в абсолютно хаотичных направлениях.

До моего чуткого слуха донесся приглушенный толщей воды визг, полный боли. Вода постепенно начала окрашиваться в красный цвет, и в ней начали мелькать куски тел этих тварей.

Если струя воды, выпущенная под огромным давлением, способна разрезать камень, то сегодня этот мир, в лице юной чародейки, увидел, что бывает с теми, кому не посчастливилось оказаться в этой водяной мясорубке. Хаотично двигающаяся на огромной скорости вода буквально отрывала от утопцев кусок за куском, превращая их в мелко порубленный фарш.

Удовлетворившись зрелищем, я отпустил контроль над водой, и шар в тот же миг опал на землю, окрашивая берег в цвет крови. Большая часть воды сразу же вернулась обратно в реку, оставшаяся же моментально впиталась в землю. На берегу остались лежать только куски тел.

— М-да, не подумал, — протянул я, задумчиво постукивая указательным пальцем по губам. — И как мне теперь с них собрать трофеи? Допустим, глаза и зубы, если повезет, я найду… Но как теперь мозг то достать?

В задумчивости, я бродил от кучки к кучке и ворошил их в надежде найти что-то ценное. В итоге, я стал обладателем десятка зубов, которые позже можно будет измельчить и пустить на какой-нибудь элексир. Глаза не удалось найти вовсе, но я быстро забыл об этом, когда в очередной куче мяса смог найти мозг утопца. Правда, надо признаться, он оказался сильно поврежден.

— Интересно, а на нем сработает «репаро»? — задумавшись, пробормотал я и сам того не заметил, как на моем лице появился маниакальный оскал. — А что? Никто ведь еще не пробовал.

Мою беседу с самим собой прервал