Российский колокол №1-2 2021 - Коллектив авторов

Вайс поднёс к губам переговорное устройство.

– Внимание всем магам! Разбиться по тройкам. Двое впереди, один прикрывает! Атака!!!

Звуки его голоса, преобразованные в радиоволны, ещё доходили до приёмников, а Вальдемар уже вскочил, сбросил пальто и шляпу и длинными прыжками помчался к крыльцу. Трость в его правой руке наливалась багровым пламенем, как меч нехорошего джедая.

16

Сражаться магам-хранителям Донецка не пришлось.

Когда они вышибли дверь и ворвались в холл библиотеки, всё уже кончилось.

Кольца и петли дымящейся туши книжного червя занимали почти всё пространство. Мерзкого вида болотно-зелёная субстанция, густая как дёготь, покрывала пол, стены и даже потолок. От чёрных свечей, алтаря и пентаграммы не осталось и следа.

Одного некроманта они обнаружили сразу – впечатанный в стену и расплющенный до толщины картона, он скорее походил на необычный гобелен, чем на колдуна, ещё недавно представлявшего угрозу для целого города. Второй напоминал прожёванный и выплюнутый кусок мяса. Следов третьего обнаружить не удалось, несмотря на то что Вальдемар дотошно ковырял палкой груду останков.

Святая вода сделала своё дело, а разъярённый демон довершил работу.

Что ж… Все старинные книги по основам магии, собранные в подвале у Койфмана, учат нас: вызывая демона, будь готов, что он поживится тобой. Ритуал вызова – процесс весьма сложный и опасный. Даже если у тебя было всё продумано и предусмотрено, всегда могут появиться противодействующие маги с буровым станком и десятком тонн серебряной воды. Тогда даже у самого сильного некроманта шансы на успех снижаются многократно.

Следует заметить, вонища в библиотеке стояла неимоверная. Половина магичек сразу попросились наружу, ссылаясь на тошноту и головную боль. Вальдемар не стал им препятствовать. Сотворив простенькое заклинание, которое называл «эльфийский противогаз», он отсёк неприятные запахи и довёл осмотр помещения до конца. Разрушения, конечно, ужасные, но библиотечный фонд пострадал процентов на пятнадцать-двадцать. Жалко и обидно, но некритично. Вот вычищать мусор и продукты разложения придётся неделю. Если не позвать профессора Исаева, чтобы тот каким-то образом завёл в библиотеку магический дождь через разбитые окна. А потом пусть работают обычные строители…

Вайс вышел на крыльцо, вдохнул ночной воздух, отпустив заклинание противогаза.

Тут уже стояли майор Тополин и Жорж Водопольев, по обыкновению яростно споря на повышенных тонах. Причина спора от мага-хранителя ускользнула, да он и не пытался до неё докопаться.

– Всё, – сказал он. – Победа.

– Я думал, будет жарче, – покачал головой помощник коменданта.

– Это хорошо, что не было жарче. В мои планы не входило терять половину соратников. Да и в твои тоже, я уверен.

– Само собой. Оцепление я пока не снимаю.

– Конечно. Намусорили там изрядно. Мои волшебники займутся чисткой Авгиевых конюшен, – Вальдемар спустился по ступенькам. – И да… Жорж! Спасибо за управляемый отклонитель. Война закончится, мы его непременно запатентуем.

– Всегда пожалуйста. Рад стараться, ваше благородие! – торжественно произнёс Водопольев. – А ты заметил, что победили мы при помощи науки и техники. И никакой магии!

– Науки и техники, а также сорока кубов святой воды, – безмятежно произнесла Анна, стоявшая тут же.

– Много вы понимаете… Бурение – это магия. Чистая и незамутнённая, – Вайс вытащил из жилетного кармана позолоченные часы-луковицу. Щёлкнул пружиной. – Подумать только, с начала 90-х не заводил, а они всё ходят. Заболтался я с вами, а мне к лекции готовиться.

И он умчался прочь, постукивая стальной оковкой трости по тротуарной плитке.

2020 г.

Катерина Булах

«Этот город за мной сжигает мосты…»

Этот город за мной сжигает мосты…

Этот город – он такой же, как ты:

Яркое, тёплое воспоминание…

И сегодняшнее наказание.

Этот город меня захватил в кольцо,

У него постоянно твоё лицо.

Каждая улица – чёрточка и морщинка,

То обидный смех, то задумчивая грустинка.

Этот город мне не даёт пощады,

Я его навсегда оставить бы рада,

Отвернуться гордо и развести мосты…

Только он для меня всё равно как ты.

Непонятен, как путаное пророчество,

На миг дарит любовь, на века – одиночество.

И стою на распутье, на полпути.

Не пойму, куда шла, куда дальше идти.

Этот город жесток, не даёт подсказки,

У него круглый год размытые краски.

Поднимает пинками, безжалостными рассветами

И своими не делится он секретами.

Можешь – живи – этот город не станет тебя прогонять…

Ему некогда… Он и в этом как ты – его невозможно понять,

Просто прими как данность и не рви душу,

Всё равно не узнаешь, зачем ты здесь и кто

ему вообще нужен.

Так и будешь жить с ним и в нём, выполняя

неведомое пророчество,

Среди множества слов – в тишине,

Средь толпы – в одиночестве.

Ирина Горбань

Хулиган

Ноябрю присвоив новый ранг,

Улыбаюсь вовсе не ему,

Выползая из дому с утра

В полутьму.

Быть по жизни вечно на плаву,

Призываю каждый звездопад

И поэтому всегда живу

Невпопад.

И сегодня, выходя в туман,

Кутаюсь в прохладный листопад.

Ах, ноябрь, какой ты хулиган,

Говорят…

Цвет холста

А в доме, где у детства серый цвет,

Есть два окна, глядящие на север,

Две куклы без волос, стрельбы фальцет,

И как всегда – незапертые двери

В том доме, где у детства серый цвет.

А в поле, где в полнеба алый блик,

Резвится снайпер, подстрелив две куклы,

И рядом надоедливый кулик

Вдруг больно по ладони клювом стукнул —

В том поле, где в полнеба алый блик.

А в окнах, занавешенных холстом,

Играет луч в оставшихся осколках,

И девочка, в испуге платье скомкав,

Спасает куклу, спрятавшись под стол,

За рамой, занавешенной холстом.

Точки над «ё»

В полях трава зелёная

Не тронута жнивьём.

Войною закалённые,

Мы всё ещё живём.

Окраины донецкие

Дымятся день и ночь,

Но удаль молодецкая

Вражину гонит прочь.