Неуловимые - Михаил Сидорович Прудников

На следующий день Женя с трудом дождался обеда. Как только солдаты поели и ушли в казарму, сразу же отправился к складу.

Оглянулся — поблизости никого нет: гитлеровцы аккуратно соблюдают распорядок дня. Быстро вынес из-под брезента винтовку, привязал к ней конец провода, просунутого снаружи под колючую ограду, и спрятал оружие в густую траву.

А вечером, когда стемнело, подростки подползли к ограде с внешней стороны. Нашли другой конец провода и, осторожно подтягивая его, вытащили свою первую «добычу». Затем опять подсунули провод на территорию городка. Винтовку закопали в лесу. 

Успешно закончились и еще несколько таких «операций».

В это время в районе Юровичей начал действовать один из отрядов нашей бригады, которым командовал Лученок. Партизаны взрывали мосты, пускали под откос поезда. Слухи об их делах дошли и до Узницы.

— Вот здорово! — восхищался Николай.

— Давай и мы взорвем рельсы, — предложил Женя.

Тем же способом подростки вытащили с фашистского склада толовые шашки и коробочку с капсюлями-детонаторами. Но как подготовить и подорвать заряд, они не знали.

Помог Колин отец — бывалый солдат, участник советско-финской войны, инвалид. Он одобрил намерение ребят и объяснил им, что надо делать. За неимением бикфордова шнура посоветовал использовать порох.

Ночью подростки осторожно подобрались к железной дороге, заложили под рельс тол, вставили капсюль, насыпали в него порох. От капсюля провели длинную пороховую дорожку. Затем подожгли ее и отбежали.

Заряд взорвался. Путь был поврежден.

Таким же образом юные патриоты совершили еще несколько диверсий. Гитлеровцы быстро ликвидировали их последствия — ведь подрывалось лишь железнодорожное полотно, а не эшелоны; партизаны же Лученка недоумевали, кто действует так примитивно, и решили выследить неизвестных подрывников.

И вот однажды разведчик Николай Парамонов, специально наблюдавший за железной дорогой, заметил подбиравшихся к насыпи подростков. Он дал им возможность заложить тол, а затем вышел из кустов.

Ребята хотели бежать, но Парамонов задержал их.

— Дядя Коля!. — узнал Женя своего односельчанина.

Так наши бойцы познакомились с Горбачевским.

Мальчик хотел сразу вступить в партизанский отряд.

Но ему было поручено продолжать работу на кухне у фашистов и тщательно выяснить численность и вооружение гарнизона.

Женя добросовестно выполнил задание. Получив от него подробные сведения, мы выбили гитлеровцев из Юровичей и захватили там много оружия и боеприпасов.

Затем Горбачевский побывал и в некоторых других населенных пунктах, где располагались фашистские войска. Чтобы не вызывать подозрения, мальчик занимался торговлей: продавал грибы, обменивал яйца на табак и сигареты. Одновременно он собирал необходимые нам данные о противнике.

Позднее на эти гарнизоны также были организованы нападения.

Когда в Юровичах снова обосновались гитлеровцы, Женя опять пришел к ним на кухню и по-прежнему пилил дрова. Но на сей раз он работал там недолго. После того как по нашему заданию он поджег восстановленный оккупантами склад с оружием и боеприпасами, ему пришлось скрыться. И это было кстати: Горбачевский уже стал замечать на себе слишком внимательные взгляды фашистов.

Женю сердечно приняли в отряде Лученка. Он стал хорошим партизаном.

5

В начале сорок третьего года, находясь в разведывательной поездке, далеко от штаба бригады, я получил донесение от командира отряда Комлева. Он сообщал, что выбил фашистов из деревни Быковщина, Ветринского района, и хочет срочно поговорить со мной по очень важному делу.

Мы встретились в условленном месте. И Комлев с глубоким волнением и озабоченностью рассказал мне вот что.

Оказывается, в Быковшине был детский дом. В начале июля сорок первого года его попытались эвакуировать. Все дети вместе с директором и воспитателями выехали на подводах в направлении Витебска. Но в городе Городок их догнали наступавшие гитлеровские войска. Пришлось вернуться назад. Ребята остались в оккупации.

Когда партизаны выгнали фашистов из Быковщины, Комлев сразу направился к детскому дому. На крыльце его встретила молодой врач Зоя Васильевна Михайлова. (В сорок первом году она окончила четыре курса Минского медицинского института и находилась летом в Быковщина, у родителей, которые работали в детском доме. Девушка решила помочь ребятам пережить суровое время.)

Увидев Комлева, Зоя Васильевна прильнула к его плечу.

— Простите, что я так... — оправдывалась она, смахивая слезы.

Они вошли в помещение. В доме, заполненном детворой, было тихо — никакого шума, ни разговора, ни смеха. В комнатах на грязных матрацах — без подушек, одеял и простыней — лежали укрытые лохмотьями мальчики и девочки с восковыми лицами, тонкими высохшими ручонками и утонувшими в глубоких ямках глазами.

При появлении Михайловой дети зашевелились.

— Тетя Зоя, есть хочу, — заплакала девочка.

Послышались и другие слабые голоса:

— Есть, тетя Зоя, есть...

Девушка вскинула на своего спутника полные страдания глаза. Потом повернулась к ребятам:

— Потерпите немножко... Чуть-чуть.

К ней потянулся мальчик с опухшим от голода личиком:

— Тетя Зоя, ходить не могу. — И посмотрел с такой мольбой, что Комлев едва сдержал набежавшие слезы.

— Ой, ой! Головка болит! — тоненьким голоском застонала маленькая девочка, пытаясь встать на колени. Но у нее не хватило сил, она комочком упала на жесткий матрац.

Врач подбежала к бедняжке, перевернула ее лицом вверх, накрыла, успокоила:

— Это скоро пройдет, скоро... — И снова взглянула на Комлева. В ее глазах он прочел надежду и твердо решил: да, это обязательно должно скоро пройти.

— Тетя Зоя, поднесите меня к окошку, — попросил мальчуган лет шести. — Там, наверно, солнышко.

Девушка взяла ребенка на руки. Коснувшись руками стекла, он улыбнулся. Но тут же прислонился к плечу Михайловой:

— Спать хочу.

В одной из комнат ребята встретили таким известием:

— Тетя Зоя, а Ваня и Петя все спят и спят. Мы их будим, а они не просыпаются.

Зоя Васильевна бросилась к Ване и Пете. Опустив голову, застыла на месте. Она не хотела, чтобы дети видели ее слезы. Справившись с волнением, переглянулась с Комлевым. Тот сразу понял, почему ребята не просыпаются...

По всему помещению вместе с Михайловой и гостем ходил мальчик лет двенадцати. Он с трудом передвигал ноги, но старался не отставать.

— Ты бы прилег, Орлик, — сказала ему девушка.

— Что вы, тетя Зоя! — ответил подросток. — Я, знаете, какой еще сильный! — И неожиданно обратился к Комлеву: — Дяденька, возьмите нас в партизаны. Вот увидите, какие мы молодцы!..

Врач проводила командира отряда в маленькую комнату —