Чудовищная алхимия. Том 7 - Борис Тролль

— Это кто тут древняя? — проговорила недовольно брюнетка, от которой повеяло жуткой жаждой убийства.

Острые черты, красивое лицо без единой морщины и длинные пушистые ресницы — назвать её старой язык не поворачивался. А еще это именно она походя уничтожила великана еретиков в Перекрестке!

— Простите, пожалуйста! — запаниковала Пирошка. — Это я не про вас!

Приятельница поклонилась глубоко и попросту убежала к спуску из зала, в то время как Мила продолжала стоять и рассматривать незнакомку.

— Вот же ж язык без костей… — проговорила та самым обычным тоном, будто не гневалась секунду назад, и перевела взгляд на блондинку. — А тебя я, кстати, знаю. Как там твой друг-красавчик поживает?

Она странно причмокнула губами, говоря это, а Мила окончательно запуталась.

Получалось, что эта Забава видела, как они убегали от великана в городе вместе с Зефиром, и как их всех раздели, видимо, тоже видела. И только после архичемпион вмешалась.

— Мы уже давно не виделись, он остался в Моревии, — ответила блондинка, не желая гневить «монстра» перед собой.

— Зря, очень зря, — проговорила собеседница и добавила несколько мечтательным тоном: — Очень многообещающий молодой человек. И первый, кто попытался одеть мне мешок на голову…

Мила начала злиться. Но не на эту женщину.

Её мысли крутились немного в другой плоскости: как ещё обозвать Зефира? Слов катастрофически не хватало — этот… этот… он ведь умудрился даже архичемпиона оприходовать! Причем в какой-то особо извращенной форме — с мешком!

— Тебя же в империю направят? — вдруг спросила Забава и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Война будет нешуточной, поэтому не умирай. Выживи любой ценой.

— Да я и не собиралась, — ответила немного сбитая с толку Мила.

— От старости тоже не советую, — покачала головой собеседница, а затем исчезла.

Техника Шага, продемонстрированная Забавой, была на голову выше, чем у Милажены. Но это блондинка отметила только краем сознания. Больше всего её сейчас занимал странный совет. А в душе, заменяя собой гнев, начало подниматься волнение: если архичемпион считала, что война будет нешуточной, то к ней стоило прислушаться.

— Может, написать Зефиру? — пробормотала девушка вслух и тут же категорично ответила себе, — нет!

Глава 17

Прямоугольный зал в Розовокаменном дворце, в котором проходила коронация, оказался огромен и величествен.

В самом дальнем конце виднелась лепнина во всю стену, изображавшая большого морского змея синего цвета. Тот извивался, раскрыв пасть, и если приглядеться, то можно было рассмотреть чуть ли не каждую чешуйку на его теле.

Под ним находилось возвышение с расположенными на нём четырьмя позолоченными тронами. Двумя большими — посредине, и двумя поменьше — по бокам, один из которых в данный момент занимала принцесса в красивом голубом платье и элегантной диадеме.

Чуть дальше было пустое пространство, где стоял канцлер и слуга с подушкой в руках. На ней лежала корона в форме свернувшегося змея.

И только затем начинались многочисленные стулья, которые разделяла посредине ковровая дорожка. На одном из последних занятых рядов, примерно посредине помещения, и находился Зефир — согласно своему титулу низшего аристократа.

— Сын мне рассказал о вашем походе в зону, — вдруг проговорил Владимир Ведмедько, сидящий с правой стороны. — Спасибо, что сберег его.

— Марика мне тоже все уши прожужжала о том, какой ты замечательный, — с намеком заметила Джасна Огнева, которая оказалась слева от парня.

Командир не выбирал место. Можно сказать, что как только его увидели эти двое, то чуть ли не под ручки взяли и усадили рядом с собой.

— Всегда пожалуйста, — ответил молодой человек и незаметно поежился от взгляда, которым его буравила женщина.

Она явно что-то подозревала.

В голову сразу же полезли воспоминания про то злосчастное утро. Нет, так-то оно было прекрасным, как и ночь. Но… Что теперь делать с двумя девицами, одна из которых была дочкой главы мощного клана, а вторая — принцессой страны, в которой он жил, парень вообще не понимал.

Не в лучшем состоянии оказались и домочадцы. Шок, написанный на их лицах при появлении Зефира на завтраке в такой компании, не сходил целый день.

А когда гостьи ушли, Лиса отозвала его и проговорила серьезным тоном:

— Тебе нужно взять ответственность.

Командир тогда просто кивнул, не став уточнять, что именно от него хотела девушка. Войти в монаршую семью Моревии? Стать зятем главы чужого клана? Или всё вместе.

В общем, в данный момент он корил себя за несдержанность, которая влекла за собой непредсказуемые последствия.

Внезапно широкие двери позади открылись, и из них вышел глашатай.

— Его Королевское Высочество, кронпринц Моревии, — проговорил тот.

Следом из прохода появился Матеуш Любомирский.

Люди в зале обернулись и зашевелились, поднимаясь с мест. Кто-то торопливо, кто-то с достоинством. Зефир тоже поднялся, изучая молодого мужчину в красивом синем камзоле с золотистой вышивкой, идущего по ковровой дорожке.

Он был очень похож на Катарину: короткие красные волосы, овальное лицо с пропорциональными чертами, довольно высокий.

Принц уверенно прошествовал к Годемиру Вишневецкому и встал рядом с ним, повернувшись к гостям. Он осмотрел зал, и когда командир мимолетно встретился с ним взглядом, то сильно напрягся. Мертвые рыбьи глаза принца напомнили ему об одном старом хрыче по имени Бейсин, чьи имя и образ — наравне с Санду — преследовали юношу в видениях, будто приклеенные.

В этот момент регент шагнул вперед, а слуга с небольшой подушкой, на которой лежала корона, замер у него за плечом.

— Знатные господа и дамы, — голос мужчины разнесся по залу, не громкий, но отчетливый. — Я, Годемир Вишневецкий, регент Королевства Моревия, наконец могу сложить с себя полномочия. Отныне и впредь власть переходит к законному наследнику — Его Величеству королю Матеушу Любомирскому. Да хранят предки его правление.

Он взял корону с подушки и, повернувшись к принцу, возложил ему на голову.

— Да здравствует король! — громко выкрикнул Годемир.

— Да здравствует король! — в едином порыве подхватил зал.

…

Пока новоиспеченный правитель показывался народу через зерцало, аристократы были в очередном огромном и красивом дворцовом зале, ожидая начала Королевского совета. Здесь же был и Зефир, от которого наконец отлипли Владимир и, самое главное, Джасна.

Взяв бокал, он просто считал минуты до окончания этого мероприятия.

— Это неприемлемо! — раздался недовольный голос пожилого мужчины в богато украшенной алой робе, стоявшего в окружении парочки высших аристократов.

Судя по всему, это был старший служитель культа, приглашенный на церемонию. А негодовал он из-за того факта, что Годемир несколько переиначил