Душа моя – Крым - Тамара Шелест

– Теперь мы не увидимся, Айше. Работай, живи и будь счастлива! – сказал он ей на прощание.

– Спасибо, Анвар-ака, за всё! Я никогда не забуду вашей доброты!

С этими словами она вышла из спецкомендатуры, чтобы никогда сюда не возвращаться.

В один из июньских дней 1956 года Айше как всегда занималась работой по дому: подогрела чугунный утюг на печи и стала гладить детские вещи дочки. Её взгляд невольно скользнул по окну. Краем глаза она заметила до боли знакомое лицо.

– Вовочка, Осман-ага! – радостно прошептала она.

По двору шёл Осман, держа за руку маленького мальчика. Айше бросила глажку и выскочила им навстречу. Со слезами на глазах она медленно подошла к ребёнку и рухнула перед ним на колени. Протянув к нему руки, тихо сказала:

– Вовочка, родной мой, иди к маме!

Вовочка испугался незнакомой тёти и начал плакать, прижимаясь к ногам Османа, он тянул ручки вверх, чтобы тот взял его и защитил от незнакомой тёти.

Осман поднял Айше с колен и обнял её.

– Здравствуй, Айше! – поздоровался Осман. – Не торопись, он не помнит тебя. Зайдём в дом, люди смотрят.

– Здравствуйте, Осман-ага! Проходите, – сказала Айше, вытирая уголком фартука мокрые глаза.

Они вошли в комнату, в доме пахло гарью.

– Что это у тебя горит? – спросил Осман.

– Ой! Утюг! – испуганно ответила Айше и, сняв с прожженной пелёнки утюг, поставила его под струю холодной воды. Утюг недовольно зашипел, и пар распространился по всей комнате.

Заплакала маленькая Лола. Айше подошла к ребёнку и, уткнувшись в её маленькое тельце, горько расплакалась. Лола перестала плакать и стала смотреть непонимающими глазками на маму, а потом тоже разревелась вместе с ней. Поплакав и успокоив дочь, Айше вышла к гостям с ребёнком на руках.

– Наша дочь – Лолочка, – представила она дочь дяде Осману.

– Красивая, – посмотрев на внучку погибшего брата, сказал Осман, – поздравляю вас!

– Спасибо за поздравление!

– А где твой муж?

– Аман в обед придёт.

– Айше, ты извини нас, Володя называет мамой Евгению.

Он сам начал так её звать, а меня папой. Мы не стали его отучать, чтобы не травмировать его психику. Ведь когда мы уехали от тебя, он долго плакал, плохо спал, не мог привыкнуть к новой обстановке.

Айше молчала и думала, сколько же пришлось пережить её маленькому ребёнку из-за разлуки с ней. Потом она вынесла Володе игрушки и картинки. К этому времени Володенька успокоился, вытер слёзы, тяжело вздохнул и принялся разглядывать игрушки.

– Папа, смотри, – сказал Володя, показывая Осману картинки.

– Володенька, иди, покажи маме Ане, – попросил Осман.

– Нет.

– Ну, иди, играй дальше, может, спать хочешь?

– Нет.

– Володя, посмотри девочку, – предложила Айше, – это твоя сестрёнка.

Но Володя не хотел смотреть на свёрток на руках у тёти: что там интересного для него, мальчика? Он отрицательно помотал головой и занялся игрушками.

– Почему Вы не сказали ему, что у него есть мама? Тез-ана всегда говорила мне, что у меня была родная мама.

– Не смогли, прости. Ребёнка было жалко, да мы, честно, говоря, были очень рады, когда он стал нас так называть, мы уже не надеялись, что будем родителями, а тут подарок судьбы. Поэтому сейчас Евгения плачет день и ночь, расставшись с Володей. У нас для него есть все условия: ванна, горячая и холодная вода, у Володи своя комната. А у вас только кран с холодной водой и все удобства во дворе. Лучше поехала бы к нам жить.

– Как Вы это представляете? Бросить мужа, которого я люблю, забрать его дочь? Нет, и другого разговора не будет. Извините, Осман-ага. Спасибо, что растили сына, но он должен жить с нами.

Айше накрыла на стол, Осман уложил Володю спать.

Вскоре подошёл Аман. Мужчины поздоровались, обнялись и пожали друг другу руки. Аман стал расспрашивать гостя о дороге, здоровье и делах. Пообедав, Осман принялся опять уговаривать Айше и заодно Амана. Ему хотелось во что бы то ни стало оставить Володю у себя.

– А может, вы всей семьёй поедете к нам жить? – предложил Осман. – У нас большая квартира, всем места хватит.

– Что Вы, Осман-ака, – возразил Аман, – мы никуда не поедем. У нас своё жильё, работа, друзья. Я отсюда никуда. Здесь моя родина. Наше место здесь. Правда, Айше?

– Конечно, Аман!

Проснулся Володя.

– Мама, мама, – громко стал звать маму Володя.

Айше подошла к сыну, но он ещё больше закричал и устроил истерику. Осман взял его на руки:

– Успокойся, сынок, мама далеко, она скоро приедет. Пойдём-ка, погуляем на улицу.

Они оделись и вышли. Айше сидела и молчала. Аман не знал, что сказать ей в утешение. Потом он прервал тишину:

– Что ты решила? – спросил он жену.

– Не знаю, пусть пока поживут у нас, Володя привыкнет.

Но Володя не привык… Прошла неделя. Осман собрался в дорогу. Опустив голову, он вытер слезу, попрощался и, пока Володя спал, вышел за порог. Оставив

Володю и маленькую дочку сестре Амана, Айше с мужем

пошли провожать дядю.

– Айше, не провожайте меня, – попросил Осман. – Я сам доберусь. Вдруг Володя проснётся, испугается, что нас нет. Вернитесь!

– Нет, Осман-ага мы проводим вас, хотя бы до автобуса.

На улице дядя опять стал уговорить племянницу не забирать у него сына:

– Айше, у тебя семья, есть ребёнок, работа, а мы одни. Ты не сможешь уделять Володе должного внимания. Подумай, а мы дадим ему образование, всё дадим, что у нас есть. Он привык к нам, ему будет здесь тяжело без нас, поверь!

– Нет, Осман-ага, ещё раз спасибо за всё. Жаль, что вы уезжаете. Когда ещё увидимся? – сказала Айше.

Подошёл автобус.

– До свидания! – попрощался Осман. – Берегите Володеньку!

Они обнялись. У Османа на глазах показались слёзы. Это были слёзы отчаяния. Он надеялся, что уговорит Айше, но она оказалась непреклонной. Помахав в окно автобуса на прощание племяннице и зятю, Осман уехал на железнодорожный вокзал…

Володя вдруг проснулся. В незнакомом доме он чутко спал, а может, что-то почувствовал, и с тех самых пор, когда Айше оставила Осману сына, он всегда был начеку: «вдруг опять отдадут», конечно, ребёнок не помнит тот день, когда он расстался с мамой Айше, но состояние тревоги осталось в глубине его подсознания. Володя поднял рёв. Айше пыталась его успокоить, отвлечь, но он ничего не хотел слушать. Его плач перешёл в истеричные рыдания. Тогда Айше сказала Аману:

– Аман, беги за дядей на вокзал, верни его, я решила… ради Володи… отдать его им.

Аман побежал на остановку.