Зодиак. Непойманный убийца - Роберт Грейсмит

думает, что там старые фильмы. На тридцатипятимиллиметровой пленке. Дон ему сказал: «Ты к ним не подходи. Там нитратная пленка. Она может вспыхнуть и взорваться». Это вообще-то верно… Мы видели эти коробки в кинотеатре у Бернелла. В следующий раз мы с Грегом заходим – нет коробок. А он их, оказывается, в погреб перепрятал. Понимаете? Там улики, и коробки наверняка заминированы. Откроешь – и бабах!!!

Вы так вежливенько у Бернелла попробуйте разузнать. С ним осторожно надо, он бывший коп. Иногда для Эндрюса фильмы достает… В конце шестидесятых Эндрюс жил на Скотт-стрит в Сан-Франциско.

Оказывается, Эндрюсом интересовался и Пол Эйвери. Он даже поручил своей подруге достать образцы его почерка. Но Эндрюс узнал и заявился в «Кроникл» с протестом. Образцы Эйвери все же добыл, три или четыре слова, но они не совпали с почерком Зодиака.

– Тоски тоже знает Эндрюса, – добавил звонивший. – Но он оставил его в покое, потому что когда пришел к Эндрюсу домой, то увидел на ок-непечатный текст непечатного содержания, совершенно не в стиле Зодиака. И Тоски махнул на Эндрюса рукой.

А еще мой анонимный собеседник рассказал, что Дон рос с мачехой, отец его отличался религиозностью, в семье постоянно возникали конфликты.

Я слушал рассказ незнакомца более часа. Он пользовался заметками, часто явно зачитывал информацию с листа, я слышал шорох переворачиваемых страниц. Больше всего меня заинтересовало сообщение о том, что у звонившего имелся нарисованный лично Доном Эндрюсом плакат размером тридцать на сорок дюймов. Он был выполнен маркером для Бернелла.

Когда мой анонимный информатор положил, наконец, трубку, я призадумался. Слишком уж много этот человек знал о Зодиаке. И еще – он позвонил мне по номеру, которого не было в телефонном справочнике.

Суббота, 26 августа 1978 года

В этот жаркий день я посетил в Сакраменто Шервуда Моррила. Мы расположились в креслах, я включил диктофон и задал ему несколько вопросов. Через некоторое время эксперт попросил меня выключить диктофон. Он хотел еще кое-что рассказать.

– В прошлом месяце ко мне прикатил на «фольксвагене» какой-то крупный мужчина с женой. Меня не было дома, и он спросил Розу, мою супругу, где может меня увидеть. «Я очень интересуюсь делом Зодиака, – сказал этот человек, – и могу сообщить мистеру Моррилу сведения, полезные для нас обоих. Я простой гражданин и затратил много времени на дорогу из Йонтвиля. Речь идет о последнем письме. Я точно знаю, что его написал Зодиак, а не Тоски».

Мы с Дэйвом де Гармо, еще одним графологом, как раз сидели тогда за ланчем. Роза предложила незнакомцу с женой подождать, она знала, что я вернусь в полтретьего.

Этого человека звали Уоллес Пенни[27]. Он был очень возбужден. Я заметил, что руки у него тряслись. Что бы я ни сказал, он меня тут же прерывал: «А вот послушайте это!» Мистер Пенни жаждал изложить мне свою теорию. «Я займу пять минут вашего времени», – пообещал он в начале разговора. Но пять минут растянулись на полтора часа. Он сказал: «Сегодня инспектор Тоски наконец сможет спать спокойно» – и назвал мне имя Зодиака.

Тут я остановил Моррила и спросил, не поделится ли он со мной этой информацией. Когда графолог назвал имя – Дон – у меня возникла догадка, и я, перебив его, воскликнул:

– Бог ты мой! Да это же мой подозреваемый, Дон Эндрюс!

И таинственный подозреваемый Кена Нарлоу. Образцы почерка, доставленные Моррилу посетителями, совпадали с письмами Зодиака, кроме начертания буквы «k».

Эта супружеская пара знала множество подробностей, которые могли быть известны только самому убийце. Когда они наконец уехали, Моррил поделился с женой:

– Если Зодиак не Дон Эндрюс, то эти двое тоже вполне подходят.

Роза Моррил содрогнулась и прошептала, глядя на мужа:

– Тогда ты только что пожал руку Зодиаку?

– И знаешь, Роберт, – прищурился Моррил, – все время у меня было ощущение, что этот человек хотел в чем-то покаяться.

Вторник, 29 августа 1978 года

Я отправился в Вальехо к лейтенанту Джиму Хастеду, начальнику отдела сбора информации тамошней полиции. Заинтересованный возвращением Зодиака, он обещал познакомить меня с двумя своими подозреваемыми.

Хастед вынул из металлического сейфа папку и начал рассказ о первом из них. Повышенный интерес к кино, квалифицированный шифровальщик, дома обнаружены подозрительного характера вещи…

– Его оштрафовали в Тахоу за превышение скорости в белом «шевроле», как раз когда исчезла Донна Ласс.

Я узнал Энди Уокера, первого серьезного подозреваемого по делу Зодиака.

Пятница, 25 августа 1978 года

Сегодня у меня состоялся телефонный разговор с Уоллесом Пенни, человеком из Йонтвиля, нарушившим семейный покой в доме Моррила. Голос его я узнал сразу: голос человека, анонимно сообщившего мне о подозреваемом Кена Нарлоу, Доне Эндрюсе. Он описал Эндрюса как «нервного, легко возбудимого, темпераментного». Эндрюс часто выказывал враждебность по отношению к женщинам, но, похоже, все-таки имел подругу. «У меня есть кое-что получше секса», – сказал он как-то.

– Поклонник Гилберта и Салливана, часто цитирует их и другие стихи, – сообщил Пенни.

В доме Эндрюса имелась швейная машинка. Не на ней ли сымпровизировал себе Зодиак тот шутовской колпак палача?

Пенни также сказал, что Эндрюс показывал ему эскизы бомбы – той самой, при помощи которой Зодиак намеревался взорвать школьный автобус. Схема была выполнена на базе книги, имевшейся у Эндрюса. Рисунки бомбы Зодиака нигде не публиковались.

– Дон Эндрюс собирает киноклассику. И перечеркнутый кружок он позаимствовал с пометок киномеханика на пленке… Левой рукой владеет не хуже, чем правой… Он как-то высказался: «Внешне я ничего, но внутри…» Это отвечает фразе из письма Зодиака: «Я безумен, но это не остановит игру».

Еще одна деталь описания Зодиака подходила к Эндрюсу: очки, удерживаемые резинкой.

– А фамилии он менял так часто, что соцстрах предложил ему придерживаться какой-нибудь одной. В шестьдесят первом году он поехал с каким-то подростком по имени Джим в Монтану за новым свидетельством о рождении. И получил – на имя Джим Эндрюс.

Единственный из подозреваемых, Эндрюс оборудовал дома фотолабораторию. Был у него и телетайп – телетайпную бумагу Зодиак использовал для первого письма. Я вспомнил, как отзывался о нем Кен Нарлоу:

– Да этот Дон для нас – просто конфетка. В подвале стоит телетайп, модель 15АР «Теле-принтер». И я вас уверяю, Роберт, что тот, кто рисовал бомбу, знаком с конструкцией этого телетайпа.

Нарлоу имел в виду эскизы к проекту устройства для взрыва школьного автобуса. Поворотная система замыкания контактов на рисунках Зодиака разительно напоминала систему вращающихся щеток в арматуре телетайпа. Морские элементы в наряде убийцы (штаны с напуском, ботинки на шнурках, ветровка) легко