Странник - Тимур Толибаев

* * *

Она смотрела на меня, и я видел огонь, трепет в ее глазах. Мы кружились в каком-то неведанном танго — только я и она. Всё начало размываться, и я уже просто перестал замечать мир вокруг, я смотрел вперед и чётко видел лишь ее лицо, а она продолжала смотреть лишь на меня. Но счастье мое продолжалось недолго — в какой-то момент она просто бросила меня. Вот так, просто взяла и бросила. Молча, без каких-либо объяснений. Это был холодный душ и падение с небес. Я никогда этого не забуду.

Из откровений спортивного снаряда молота.

* * *

— Скажи, а почему ты весь сегодняшний вечер просидел, уткнувшись в телефон, сидя за столом в кругу друзей? Ведь это же очень неуважительно по отношению к твоим друзьям, то есть к нам. Выглядит так, будто все те люди, с которыми ты сидишь, тебе просто неинтересны.

— Да, понимаю, я всё понимаю. И я с тобой согласен. Но…

— Что «но»?

— Видишь ли, я, наоборот, очень сильно хотел попасть на этот совместный ужин. Но у меня есть и другие друзья помимо вас. И когда вы все общались, я переписывался с ними. Я шутил, присылал им различные прикольные картинки, а они мне. То есть я таким образом поддерживал с ними связь, чтобы они меня пригласили на ужин в будущем.

— Значит, тот круг друзей тебе более интересен, чем наш?

— В этом-то и вся загвоздка — нет! Вы мне в той же степени интересны, как и те друзья. Видишь ли, три дня назад, когда я сидел на совместном ужине с теми друзьями, я точно так же сидел, упёршись в телефон и переписывался… с тобой.

— Ты серьезно??

— Да, я серьезно. И вот результат — ты меня пригласил на этот ужин, и я тебе за это благодарен. У нас ведь действительно была весёлая переписка.

— Очуметь можно. Значит, на наших посиделках ты переписываешься с теми друзьями, а на их посиделках ты переписываешься с нами?

— Да, именно так. В обоих случаях я это делаю для того, чтобы вы меня звали на эти самые вечера. Господи, я так люблю вечерние посиделки с друзьями!

— Постой, что-то я не вижу, как ты их любишь. Ведь ты же не общаешься, а сидишь в телефоне! Это разве весело?

— В том-то и беда. Я бы хотел включаться в беседы, смаковать все эти весёлые разговоры. Но если я буду это делать, то у меня совсем не хватит времени пообщаться со другими друзьями через мессенджер, и я боюсь, что они забудут обо мне и не пригласят на ужин в следующий раз. Аналогично и с вами.

— Ну что ж, я считаю, что это всё очень странно. Но я благодарен тебе, что ты честно открылся и рассказал всё, что у тебя на уме. За это можешь следующие три месяца мне ничего не писать по мессенджеру, и я гарантирую, что буду тебя звать на вечера.

— Спасибо!

— Так, сегодня у нас… третье марта. Значит, в следующий раз повеселишь меня по мессенджеру третьего июня, договорились?

— Договорились!

* * *

— А помните, как 12 лет назад Вы выиграли меня в карты?

— Да, конечно, помню. Тогда старина Ричард облажался по полной. До сих пор помню его физиономию! Хорошие были деньки.

— Ага. Я рад, что я теперь Ваш раб, а не господина Ричарда. Он был очень жестоким.

— Я рад это слышать, Бонифаций.

* * *

«Пойми, ты хороший. И ты мне нравишься, но так больше продолжаться не может». Я смотрел на нее и не мог выдавить из себя ни слова. Она продолжала: «У тебя совершенно отсутствует выдержка. И ты даже не стараешься как-то это исправить. Со дня нашей первой встречи прошло уже так много времени, но ты так и не поменялся в лучшую сторону. Пойми, я так больше не могу». Она смотрела на меня, будто во мне вовсе нет души. А потом она просто убила во мне всё живое, сказав: «Два дня назад я познакомилась с другим. Это произошло в магазине бытовой техники. Завтра он переезжает сюда. Так что…». Она взяла и выкинула меня в мусорку. Так закончилась моя счастливая жизнь.

* * *

«У нас, среди привидений и демонов, есть свои общепринятые этические нормы убийства людишек. Например, обязательно нужно растягивать убийство человека на 2–3 дня. За эти 2–3 дня нужно его всячески пугать, при этом постоянно наращивая эффект. В этом наращивании и заключается все искусство. Убьешь человека сразу — тебя просто братаны зачморят, с тобой перестанут общаться. Бывают и такие отморозки, которые даже не пытаются убить человека, а, наоборот, стремятся найти с ним общий язык, подружиться. За это вообще уголовное наказание предусмотрено».

* * *

В ту ночь он сошёл с ума. Когда вся его семья крепко спала, он вышел из дома, запечатал все двери и окна, заколотил их деревянными досками. Его жена, дети и родители были заточены в коттедже.

«Теперь уж точно никто не скажет, что у меня не все дома!» — думал он, улыбаясь.

* * *

Мы зашли в музей. А там картины. На каждой картине — треугольник, разделенный на сектора. Музей назывался «Картины Маслоу».

* * *

В зале суда:

— Ой, давайте не будем искать виноватых, а? Что вы все такие зануды? Вот вам не противно от самих себя? Жизнь проходит, а вы вечно ищете виноватых!

— Женщина! Сядьте! Вам слово пока не давали. Напоминаю, вы обвиняетесь в краже имущества на сумму более трёх миллионов долларов.

* * *

— Алло, это прачечная?

— Нет.

— А что это тогда?!

— Ну-у, это… как бы вам так помягче сказать…

— Так что же это? Не томите!

— В общем…

— Ну?

— Я боюсь показаться слишком грубым. Вы можете не так понять…

— Так говорите же!!!

— Ладно! Это такое место… Оно очень похоже на прачечную, но оно немного другое.

— Какое?

— Оно хуже.

— И в чём же это проявляется?

— Ну-у-у… Как сказать… Даже не знаю. Это очень сложно выразить словами.

— Ай, к чёрту вас, всего доброго!

— До свидания. (Ненавижу свою работу).

* * *

Парню на ресепшн приспичило отойти в уборную, а