Дневники и письма комсомольцев - Катаева М. Л. Составитель

Письма короткие, написанные на привале, в походе им в минуты затишья между боями, и более подробные — из госпиталей…

_____

Лиичка, здравствуй!!!

Вчера взяла справку о твоем награждении, которую высылаю. Надеюсь, что скоро получишь.

Сейчас мы снова пойдем в наступление.

Я нахожусь в санроте, но при первом удобном случае перейду в стрелковую роту. Хочется быть рядом с нашими ребятами, самой бить фашистов. Работа в санроте не по мне.

Пока все.

Твоя Лида. 2.II.1943 г.

Здравствуй, родная моя Лиюшка!

Пишу тебе часто, можешь судить поэтому, как мне хочется получить ответ на мои письма.

Лиичка! Я получила от твоей мамы письмо, которое пересылаю тебе в госпиталь. Мне хочется рассказать твоим родным, как ты вела себя на поле боя, о твоем героизме должны знать родные.

Лия! Сейчас новостей никаких нет, разве только то, что командир полка у нас новый. Тарасов сейчас — заместитель командира дивизии.

Между прочим, Тарасов после боев стал ценить и уважать девушек, он говорит, что это его героини. В обращении стал очень прост.

Лиичка, сейчас сидим и отдыхаем, находимся в обороне. Правда, не совсем у нас спокойно, но к этому не привыкать.

Целую крепко. Лида. 5.II.43 г.

Родная Лиичка!

Я совершенно здорова, бодра и продолжаю работать по-прежнему. Милая моя, я благодарна тебе за то, что ты поздравляешь меня с наградой. Очень рада, что ты хочешь быть рядом со мной, а еще больше буду рада, если мы доживем до Победы и вместе приедем в наш любимый город Новосибирск.

Лиичка, ты была в боях несколько дней, а я уже несколько месяцев, и поверь мне, родная, что кое-что мне пришлось увидеть и пережить. Сегодня вышли из строя наши девушки: Ася Агатова, Ксана Половникова, Аня Дмитряхина. Все они ранены, убита Анна Ивановна, врач, контужена Ася Молова. Вот какие дела. Вторично ранен Князев. Из госпиталя вернулись Дудко и Хандамаев.

Сейчас я пишу и вспоминаю о том, как мы мечтали перед первым боем быть в Новосибирске на вечере в белых платьях и с орденами на груди… Скоро ли будет этот вечер? Затрудняюсь сказать. Лиюшка, как хочется надеть платье!

Часто вспоминаю стихи сержанта Бориса Богаткова, Не знаю, слышала ли ты их, поэтому посылаю тебе,

У эшелона обнимемся,

Милая и родная,

Солнечные глаза твои

Вдруг затуманит грусть.

До ноготков любимые

Руки твои сжимая,

Я скажу на прощанье:

Милая, я вернусь.

Я должен вернуться,

Но… если,

Если случится такое,

Что не видеть мне больше

Суровой родной стороны, —

Одна к тебе просьба, подруга:

Сердце свое простое

Отдай ты честному парню,

Вернувшемуся с войны.

Хорошо, верно?

Сейчас мы на очень трудном, ответственном участке. Поздравляю тебя с праздником 8 Марта.

Все. Жду писем от тебя, родная. Целую крепко-крепко.

С приветом.

Лида. 3.III.43 г.

Дорогая моя Лиичка!

Сегодня девушки в полку празднуют Восьмое марта, а я лежу в медсанбате и, закусив губы, чтобы не стонать от боли, пишу тебе, моя родная. Милая Лия, 5-го числа пошли в наступление, я попросилась на передовую, пошла с ротой, а в результате — пулевое ранение в ногу. Врачи направляют в госпиталь, но мне не хочется ехать. Говорят, что месяц или больше придется лежать, я, конечно, не поеду.

Мы наступали на одну высотку. Кругом лес, немцы были в нескольких шагах от меня, изрешетили полушубок, пока не ранили. Пришлось неперевязанной ползти по ледяной воде, пока добралась до своих, а потом Кондрат увез в санчасть.

В сегодняшней фронтовой газете пишут о тебе и обо мне как о героях. Чувствуешь, родная?

Обо мне не беспокойся, я скоро поправлюсь. Жду твоего приезда, возвращайся только в свою часть.

Твоя Лидка. 8.III.43 г.

Лиичка, милая, здравствуй!

Не знаю, получила ли ты мое письмо, в котором я писала, что хочу перейти в снайперскую роту. Свое желание я осуществила, сейчас нахожусь в роте снайперов. Учусь и надеюсь, что до твоего приезда открою боевой счет, отомщу за те лишения, которые несет наш народ. Лия, как обидно, что до сих пор я ни одного фашиста не убила, а сама уже два раза ими подбита!

Здоровье мое ничего, чувствую себя хорошо, но рана еще не зажила и очень долго что-то не затягивается. Лия, на одиннадцатый день я из санбата сбежала, за что здорово мне влетело. А все же осталась в части!

Пока, родная, целую крепко. Твоя Лида. 31.III.43 г.

Лия, здравия желаю, хорошая моя!

Настроение самое распрекрасное у меня, живу хорошо, а главное, сейчас тепло, не нужно греть закоченевшие пальцы у костра, дышать в ворот шубы, чтобы дыханием согреться немного. Нет, лето для фронтовика — не зима! Хочется поскорее закончить войну и зажить свободной, радостной жизнью.

Лиюшка, помнишь, мы везли на машине одного раненого лейтенанта? Он уже здоров и возвратился в часть. Как бы я хотела и тебя встретить быстрее! Многие, которых мне пришлось спасать из-под огня, уже вернулись и благодарят за помощь. Но это наш долг, и благодарностей никаких не может быть.

Пока, Лиюшка, целую тебя крепко. Гвардии снайпер Лидия Щербинина. А проще — твоя Лидка. 8.5.43 г.

…Ты пишешь, Лия, что завидуешь моему положению, а я вот сижу и злюсь, что до сих пор мы «отдыхаем», а так хочется поскорее открыть личный счет мести за себя, за тебя, за многих других. Готовимся к предстоящим боям по-гвардейски. Правда, не скрываю, бывает очень тяжело. Полная боевая выкладка и жаркие дни, которые стоят здесь, в Гжатске, походы, ученье — да, это все не так просто.

Лия, ты спрашиваешь, получила ли я орден? Очень давно, еще 1 января 1943 года, а медаль — 5 декабря 1942 года. День получения ордена совпал с днем получения партбилета. Жаль, что в Москве ты не смогла получить орден. Ну ничего, это все уладится, только была бы ты здорова.

Я в разведке.