На руинах Империи - Татьяна Николаевна Зубачева

В конторе тепло и уютно. Но все разговоры только о Бале. Женя слушала с вежливой улыбкой, не вступая в разговор.

– Да, Джен, – Мирта заметила её молчание. – А вас Бал не волнует?

– Я туда не иду, – спокойно ответила Женя.

Разговоры оборвались. Даже у машинок стал какой-то приглушённый звук.

– Но… но почему? – растерянно спросила Мирта. – Ведь это первый Бал после войны.

– По многим причинам, – Женя продолжала держать на лице вежливую улыбку.

– Назовите их, Джен, – сказал вдруг Норман. – Может, мы сумеем помочь.

– Ну, – улыбка Жени стала напряжённой. – Во-первых, я русская, «условно белая», а Бал только для «истинно белых», во-вторых, у меня нет приглашения, в-третьих, у меня нет бального платья и денег на него, в-четвёртых, я не могу оставить на ночь дочку одну. Достаточно?

– Достаточно, – кивнул Норман, – но я сейчас докажу вам, Джен, что вы неправы по всем пунктам. И начну я…

– Начните с первого, – посоветовала Женя. – А я послушаю, что у вас получится.

– Пожалуйста, – охотно ответил Норман. – Русские относятся к белой расе, эта глупость с их «условностью» была вызвана войной, и пора с ней покончить. Все белые – одна раса и должны знать это. Ваша первая причина несостоятельна. И потом, вы ведь родились на Русской территории, а не в России, не так ли? – Женя кивнула, и он продолжил. – Вы ходили в нормальную школу, закончили колледж…

– Да, Образцовый женский Крейгера.

– Ну, вот видите. Вы человек нашей цивилизации. А остальные причины… они все устранимы.

– Браво, Норман! – зааплодировал Перри, и к нему присоединились остальные.

– Джен! – воскликнула Эллин. – Я знаю одну цветную, вполне порядочную девушку, она, конечно, посидит с вашей дочкой и возьмёт недорого.

– И о платье не думайте, – вступила Мирта. – У кого сейчас есть бальные платья?! Ведь война только кончилась!

– И вы, Джен, очаровательны всегда и во всём! – Перри закатил глаза, изображая восторг.

А Хьюго молча пересёк комнату и положил перед Женей белый с золотым тиснением прямоугольник пригласительного билета. Потом по-военному щёлкнул каблуками и склонил голову с безукоризненным пробором.

– Имею честь пригласить вас и смиренно прошу стать моей дамой.

Женя растроганно переводила взгляд с одного лица на другое, потом вышла из-за стола и присела в церемонном реверансе, поддерживая общее веселье.

И Бал теперь обсуждали все. Только Женю удивило упорное молчание Рассела и то странное выражение, с которым он слушал Нормана.

Бал, она всё-таки идёт на Бал. Нет, нанимать кого-то на ночь она не станет. И с платьем она что-нибудь придумает. Не сошьёт, конечно, осталось всего два дня. И не купит – нет денег. Но придумает! Она на саму себя удивлялась, с каким жаром она обсуждает, допустимы ли на Балу короткие платья. Мужчины дружно проголосовали за короткие. Женю это устраивало: длинного у неё просто нет. Она переглянулась с Эллин и поняла, что у той та же проблема. Они рассмеялись и стали утешать Мирту, которая чуть не плача заявила, что придёт в длинном.

Ах, какой же это был вечер. Как ей всё удавалось. Ну конечно, традиции традициями, а ситуация ситуацией.

– На любую ситуацию есть своя комбинация, – под общий смех провозгласил Перри. – И, в конце концов, милые дамы, что важнее, джентльмен или смокинг джентльмена?

– А возможен джентльмен без смокинга? – ядовито спросила Эллин.

– А вы поглядите на меня!

Перри кокетливо одёрнул пиджак и прошёлся между столами походкой манекенщика.

– Ах, – застонали девушки в преувеличенном восторге, – Перри, вы неотразимы!

– Волшебницы! – возопил Перри, воздевая руки к потолку, – Бал будет необыкновенным!

– Благодаря вашему участию, – рассмеялась Женя.

– Благодарю, но не принимаю. Бал делают дамы, – и Перри бросился целовать щёчки и ручки.

Идя домой, Женя ловила себя на том, что она то и дело тихо смеётся. «Совсем с ума сошла», – счастливо вздохнула она, открывая калитку. Интересно, Эркин дома? Задвинуть засовы? А если он ещё не пришёл, тогда ему придется стучать… И Женя оставила двери как были. Вообще-то надо будет заказать ключи, чтобы у него были свои. А то такую канитель приходится устраивать, а если он уходит позже неё, то двери весь день не заперты, правда, Алиса уже не маленькая, но всё-таки…

Эркин был дома. Увидев Женю, он сразу встал и, прежде чем она успела что-то сказать, пошёл вниз, бросив на ходу.

– Пойду, закрою всё.

Алиса сонно доложила о своих дневных событиях и заснула на половине фразы. Женя раздела её и уложила в постель.

– Говорила, не ляжет без тебя, – сказал за её спиной вернувшийся со двора Эркин.

– Шлёпнул бы разок и всё, – рассмеялась Женя на его виноватый тон.

Но он не рассмеялся в ответ, а лицо его на секунду приняло угрюмое выражение.

– Ну ладно, это не страшно. Ели?

– Да. Я оставил на плите.

Господи, какое же это счастье: прийти домой и получить сразу чашку горячего чая, и не надо растапливать плиту и ждать, пока чайник вскипит. Пока Эркин ходил за чайником, Женя быстро переоделась и выложила на стол сладости.

– И себе наливай, – скомандовала она. – Смотри, что я купила.

Эркин осторожно повертел прозрачный пакетик с белым медвежонком.

– Что это?

– Сладкие куклы. Из цветного сахара.

– Никогда не видел.

– Я тоже сегодня впервые увидела. Одну тебе, одну мне…

– А мне?

Алиса уже вылезла из кровати и громоздилась на своё место.

– Ты же спала?! – изумилась Женя.

– Ага, – согласилась Алиса. – А они сладкие?

– Завтра, – сердито сказала Женя, стаскивая дочку со стула. – Всё завтра! Спи, – и повернулась к Эркину. – Придётся на кухне чай пить. Здесь ведь не даст.

Алиса хныкнула пару раз, и её пришлось успокоить, что кукол оставят на завтра и она сама себе отберёт кого захочет. Она заснула уже окончательно, и Женя с Эркином сели пить чай.

– Ох, как хорошо! – Женя поставила чашку на стол и посмотрела на Эркина.

Он сидел, чуть сгорбившись и обхватив ладонями свою чашку. Почувствовав взгляд Жени, поднял голову и улыбнулся.

– Ну, как ты? – спросила Женя.

– Хорошо, – он смотрел на неё и улыбался какой-то тихой задумчивой улыбкой. – Мне очень хорошо, Женя. Я… ну, мне никогда так хорошо не было. Я… я не знаю, как сказать. Я иногда думаю, за что мне так повезло, не знаю.

– Везёт не за что-то, – улыбнулась Женя. – Везёт просто так.

Он кивнул и спросил.

– У тебя был хороший день сегодня?

– Да. Устала, конечно, но всё равно хороший. А у тебя?

– Тоже. Заплатили деньгами. Это же лучше, чем еда, правда?

– Конечно, – удивилась его вопросу Женя.

– Да, а многие, – его улыбка стала насмешливой, –