Запретная любовь - Екатерина Миллер

— Привет. Всё более или менее — отвечаю расплывчато. А что тут скажешь. Тяжело, конечно, но не хочу, нагружать Снежка своими заботами. — У тебя как дела?

— Эм… нормально — отвечает.

Чувствую что-то не договаривает. — Что случилось? — хмурюсь.

— Я всё рассказала родителям о нас — неуверенно мямлит в трубку. Догадываюсь какой была реакция, особенно Александра Петровича.

— Не приняли меня, да? — горько усмехаюсь. Самое главное это Снежана, чего она хочет. Одно её словно, украду, заберу к себе. Сначала, конечно, попробую цивилизованным путём.

— Мне их благословение не нужно — фыркает моя язвочка. Обожаю её.

— Не переживай. Мы постараемся их переубедить.

— Я соскучилась — шепчет в трубку. Чувствую, что тихо плачет. Душу рвёт мне, девчонка.

— Я очень сильно хочу быть рядом с тобой. Хочу обнимать, целовать, слушать, говорить, смотреть. Всё это только с тобой Снежок.

Молчит, сопит в трубку. — Ты ещё долго там будешь?

— Врать не буду. Предполагаю с месяц точно, но попробую вырваться на пару выходных — улыбаюсь, представляя как обнимаю свою девочку.

— Правда?

— Завтра нам с мамой должны озвучить последнюю волю отца, после чего будет ясно на сколько я здесь задержусь — говорю так как есть.

— Тогда до завтра?

— До завтра. Спокойной ночи, Снежок — улыбаюсь.

— Спокойной ночи — протягивает она и отключает вызов.

На следующий день, в назначенное время приезжаем к нотариусу. В кабинете у Клауса уже сидит Георг. Данный факт настораживает. Неужели отец внёс его в завещание? — мелькая неприятная мысль. Сжимаю локоть матери. Она и так словно тень, еле держится.

Клаус важно, с расстановкой озвучивает завещание отца. Когда узнаю, что всё что у него было переходит ко мне, удивляюсь. Я был уверен, что дом точно перейдёт к матери. А Георг, зачем он здесь? Но долго этим вопросом не приходится мучатся, потому что Клаус озвучивает условия, при которых всё перейдёт ко мне. Слушаю и не могу поверить своим ушам. Отец даже в этом моменте подсунул мне свинью. Доля в бизнесе, дом, автомобиль перейдут на законном основании ко мне, при условии, заключения брака с Ирмой, дочерью Георга, которая как раз вовремя заходит в кабинет нотариуса. — Извините, опоздала немного.

Не стесняюсь в выражениях, из меня льётся отборный русский мат. Мама ошарашенно смотрит на меня и молчит.

— Ни хрена подобного! — ору на весь кабинет. — Я не собираюсь выполнять идиотские условия.

— Кирилл, успокойся — мама берёт меня за руку.

— Успокоится?! Да он оставил нас с голым задом.

— Кирилл — встревает Георг. — Это воля твоего отца.

Впиваюсь взглядом в Клауса, нависаю над его столом. — Я оспорю данное завещание — цежу сквозь зубы.

— Боюсь Вам это не удастся господин Аристов — не моргнув глазом отвечает Клаус. — Согласно условиям завещания, через месяц Вы должны предоставить мне бумагу о заключении брака с госпожой Ирмой Вайсс. В противном случае всё описанное выше, переходит в права пользования к господину Георгу Вайсс.

— Охренеть — вырывается у меня. — Пойдём — беру мать под локоть. Ни на минуту не хочу оставаться здесь.

— Кирилл — слышу за спиной голос Георга.

— Да пошёл ты — цежу сквозь зубы.

Некоторое время машине едем в молчании. В моей голове хаос. Не могу понять, за что отец так со мной? С матерью?

— Мам — поворачиваю голову. — Объясни, может я чего-то не знаю? — пытаюсь выстроить цепочку мыслей, объясняющих условия завещания.

— Кирюш, успокойся пожалуйста. Отец хотел как лучше.

— Как лучше? — смеюсь в голос. — Лучше для кого? Тебя? Меня? Или этого его Георга. Кто он вообще блин такой? — повышаю голос.

— Георг его друг и компаньон. Они вместе построили этот бизнес.

Шумно выдыхаю. — Ладно я. Я непутёвый сын, но ты? Ты всегда была рядом, ты его жена — моему возмущению нет предела. Я мог ожидать чего угодно, но такого точно нет. Отец даже будучи в могиле заставил возненавидеть его.

— Пошло всё к чёрту. Завтра же возвращаюсь в Россию.

— А я? — мама смотрит на меня не моргая.

— Поедешь со мной. Дом в Питере оформлен на тебя. Ничего прорвёмся, без его подачек — сжимаю руль до побелевших костяшек.

— Я не вернусь в Россию — твёрдо заявляет мама. В этот момент я понимаю, что всегда был один. Сердце в груди сжимается, принося нестерпимую боль.

— То есть, по-твоему, я должен женится на этой проститутке Ирме, остаться в Гамбурге и делать вид, что безмерно счастлив?

— Не говори так, Ирма хорошая девушка — кидает на меня взгляд с укором. Меня как током простреливает, в голове быстро всё складывается в ошеломляющую догадку.

— П..ц — ругаюсь вслух, ловя укоризненный взгляд матери. — Ты не понимаешь, да? — смотрю в глаза маме. Отводит взгляд. — Что я должна понять?

— Твой благоверный муж и мой отец, не просто так составил завещание в пользу семьи Вайсса.

Черты лица матери заостряются, губы вытягиваются в линию.

— Я не оставлю это так. За месяц я докажу связь отца и Ирмы и оспорю завещание.

— Ты забываешься Кирилл — холодно произносит, сверля взглядом. — Даже не вздумай марать нашу фамилию — повышает голос.

— Мама очнись! — хочется хорошенько встряхнуть её. — Отец обманывал тебя.

— Нет, это всё ложь.

Нервно смеюсь в голос. Всегда думал, что мать любила отца. Сейчас создаётся впечатления, что просто на просто она жила с отцом лишь бы не работать и ни в чём не нуждаться. Закрывала глаза на всё.

— Всё просто как дважды два. У отца с Ирмой была связь. Её папаша, Георг, уверен он знал. Он настолько жаден до денег, что, как и ты закрывал глаза, потому что понимал, если расскажет о его догадках, потерять партнёра и не только. Вайсс не хрена не делал, отец тянул всё на себе. Георг был уверен, в случае смерти отец оставит его дочери что-то. А тут всё гораздо круче. Отец оставляет завещание по которому я должен взять эту б.