Инженер. Часть 7. Вторая итерация - Евгений Южин

Карточка еле виднелась. Попробовал накрыть ее отсвет символом чужого языка – ничего. Тронул другой – бесполезно. Внезапно меня толкнуло, я очнулся и только после этого сообразил – вскрикнула Ана.

Свет мы не включали. Квартира, или, точнее, наш суперсовременный изолятор, погрузилась во мрак. Совсем уж темно, впрочем, не было: отблеск освещенного двора за окнами, неяркие, но многочисленные огоньки панелей, желтая полоска от неплотно прикрытой двери в ванную. Лица Аны я почти не видел – так, темный силуэт, но чувствовал, как она взбудоражена.

– Что случилось?

– Источник, – почти прошептала она.

– Что Источник?

– Я ощутила тебя, как привыкла ощущать Источник. Только очень слабый.

– О как! – Помолчал. – Еще попробуем?

Кажется, она кивнула. Я нырнул, вспомнил нужный символ, накрыл им мерцающую фигуру рядом. Как сквозь сон, вспомнилось – «да»! Это в реальности воскликнула моя скелле. Прежде чем вернуться, успел заметить, как поблек отсвет будущего. Символы жрали вероятности, будущее утекало. Если я хочу удрать, то с экспериментами надо завязывать.

– Ну, чего?

– От тебя сквозило им! Слабо, но отчетливо.

– Ты смогла бы что-нибудь сделать?

– Да нет, конечно. Представь, что ты ждешь ветра, его нет, и вдруг кто прошел рядом. Так – даже не дуновение!

– То есть даже не убить никого. – Я грустно вздохнул.

Она засмеялась:

– Дурачок. Убить даже ты можешь. Это слишком просто. Тем, что от тебя дыхнуло, я полгорода могла бы уложить. Я про серьезное.

– Серьезное? Да мне и этого хватит! Будешь запасным станковым пулеметом.

– Чем? – прозвучало холодно.

– Важным козырем, – пояснил я молчаливой темноте. – Погоди, надо все же до конца проверить. Эти символы что-то делают, только я не могу определить что. У меня запас материи тает, а на что он расходуется, не вижу.

Сосредоточился на карточке и, торопясь, чтобы не потратить лишнего, стал по очереди накрывать ее теми символами, чье действие было неизвестно. Всего-то дюжина загогулин, две, пусть три, понятны, – по остальным быстренько пробегусь.

Повезло. В спешке мог и пропустить. Один из знаков, показалось, слегка притушил и без того слабый силуэт. Решил, что неровно наложил его, сдвинул подальше. Надо помнить, только что у меня все это в памяти ворочалось: «дальше» – значит «в прошлом», «дальше» – значит «напрягись, вспомни». Это не глаз прищурить или в бинокле винт подкрутить – у меня уже голова раскалывалась! Казалось, запутался и сам уже – прошлое. Вспоминаю самого себя!

Карточка блеснула. Слабый отблеск убегающего настоящего трепетал по краям. Еще чуть памяти. Отблеск исчез. Вернул назад – появился. Какой-то слишком ровный, я бы сказал – рукотворный. Только подумал и сразу понял – антенна. Я вижу активную антенну. Уже начинало тошнить, уже нестерпимо болел затылок, но я не отступил, осмотрелся. Ядрен батон! Да тут антенн как клопов! Вынырнул.

– Илия, все в порядке? Ты стонал.

– Чего, серьезно? – я удивленно вгляделся в родной силуэт. – А я не заметил.

– Я заметила. Все в порядке?

– Да. Все отлично! Сейчас чиститься будем.

Был такой фильм в прошлом, «Ирония судьбы, или с легким паром!», а в нем эпизод, когда один из героев пытался принять душ в одежде. Когда я это видел, мне всегда было жалко того человека, казалось, я физически ощущаю все неудобство и неловкость его положения. И вот – здрасьте! Я сам, да еще и с любимой женщиной, забираюсь в душевую, разодетый, как на парад.

До последнего момента казалось, вот-вот пискнет интерфейс, щелкнет дверной шлюз, войдут незнакомые люди в странных комбинезонах, кто-то вытянет руку с зажатым в кулаке устройством, и все оборвется. Но квартира осталась темной и тихой. Ванная комната пылала островом нестерпимого света. Горячим дождем сыпалась вода. Мы потоптались, неловко пристраиваясь друг к другу. Ана привычно обняла меня, я притянул ее ладонями, наклонил голову, чувствуя знакомый запах мокрых волос, и нырнул в память, как прыгнул за борт.

Далеко вспомнить не получалось. Громада планеты ощущалась отчетливо, но уже через несколько сотен метров все сливалось в мутный хаос, и вспомнить – разглядеть детали – было невозможно. А мне это очень важно – я не хочу рухнуть на мостовую с высоты десяти метров, прижимая к себе доверившуюся душу. Угадывалась ровная поверхность неширокой улицы неподалеку – как в хаосе леса угадывается заросшая просека. Я постарался вспомнить ее как можно лучше и прикрыл заветным символом.

Небольшой толчок – все-таки ошибся с высотой, – но мы устояли. Мягкий желтый свет уличных фонарей окутывал нас, замерших на самой середине неширокой улицы. Вода стекала теплым водопадом, собираясь в небольшую лужу под ногами. В голову лезла дурацкая мысль – надо было душ выключить. Яркий резкий свет обдал, заставив зажмуриться, – какая-то машина вывернула со двора и замерла, рисуя длинные тени наших фигур.

Мы торопливо сбежали на тротуар. Мимо проплыло лицо водителя с выпученными от удивления глазами. Тихо засмеялась Ана. Я не удержался и поцеловал ее мокрую щеку. Было хорошо и свободно. Мы были одни, и только от нас зависело наше будущее. Но вдалеке все еще угадывалась знакомая чугунная ограда, поддерживающая темные купы деревьев за ней, – надо было спешить. Я осмотрелся, и мы двинулись на восток. По моим расчетам, предстояло пройти около двенадцати километров. Рассчитывать на городской транспорт не приходилось – вся электроника, которую я смог рассмотреть, осталась лежать унылой кучкой на кухонном столе. Если учесть, что нам предстояло избегать крупных оживленных улиц, шагать надо было часа три. И это был самый рискованный момент. Я не сомневался, что наше исчезновение уже обнаружили, был уверен, что легко найдут, даже и без модулей – город был настоящим океаном из электронных глаз. Расчет был на то, что никто не знает, куда мы идем и зачем. Ну в самом деле, цели зачем-то движутся в Измайлово – я бы на месте наблюдателей и не стал препятствовать. Куда интересней понять, зачем беглецы туда отправились, с кем у них встреча, резидент какой страны поджидает их в темном переулке на дипломатическом транспорте?

Я настолько уверился в собственной фантазии, что даже удивился, когда на очередном перекрестке пустого ночного города нас окружили фары сразу трех автомобилей. Преследователи все делали быстро и грамотно – они заблокировали основные пути возможного движения, выпустили по несколько темных фигур из внутренностей внезапно появившегося транспорта и стремительно