Малышка для свирепого. Продолжение - Лекси Смит

— Аня, что такое? — спрашивает Бес, подойдя ко мне.

Слезы выступают на глазах. Я не хочу в это верить. Не хочу. Бес ждет от меня ответа, а я не могу. Мне страшно.

— Аня, посмотри на меня! — говорит, а я слышу, что он и сам нервничает.

— Я… Я его не чувствую…. — произношу в слезах.

— Твою же… — он нервно произносит и тянется за телефоном. — Дан, у нас проблемы! Большие проблемы. Нам нужно в больницу! Да, срочно! — чуть ли не выкрикивает. — Анна в истерике, говорит, что не чувствует ребенка. Принял, — отвечает. — Иди сюда, Сивый готовь машину. Быстро!

Дальше для меня все как в тумане. Я поглаживала живот, разговаривала, делала все, что только можно, но ничего не помогает. Слезы отчаяния текут по щекам, а сердце болезненно сжимается в груди.

Я будто пребываю в прострации. Ничего не замечаю, что происходит вокруг. Кажется, что все это происходит не со мной.

— Аня, — обеспокоенно произносит Бес.

— Мне страшно, — всхлипываю, глядя на него.

— Успокойся, сейчас придет доктор и осмотрит тебя! Эмир и Дан скоро подъедут, — говорит Бес.

— Я не хочу его потерять. Не хочу….

— Ты его не потеряешь! — твердо говорит Бес. — Не забывай, чья в нем кровь…

Не могу успокоить слезы. Я впервые так сильно боюсь. Меня немного трясет. И я не понимаю, за что! За что все это происходит со мной?

— Сотникова Анна? — произносит женщина в белом халате.

— Д…да, — произношу, вытирая слезы.

— Какой срок? Что вас беспокоит? — задает вопрос.

— 30 недель, и я не чувствую сегодня малыша. Он не толкается….

— Вы муж? Если нет, покиньте кабинет! — строго говорит женщина. — А вы ложитесь на кушетку и успокаивайтесь. Сейчас посмотрим, что там у Вас.

Освобождаю живот и лежу в ожидании услышать, что с моим малышом все хорошо. Плохих новостей я просто не перенесу. Не выдержу всего этого. Холодный гель касается моей кожи, и я ощущаю толчок. Женщина улыбается и водит датчиком по моему животу. А затем включает звук, и я слышу, как бьется сердце моего малыша.

— Ну, вот видите, все хорошо. С вашим малышом все хорошо. Развитие соответствует сроку. Хотите узнать пол? — задает вопрос.

— Да, — отвечаю ей и следом задаю вопрос. — Скажите, почему я не чувствовала его?

— Ваш малыш просто крепко спал. И не нужно этому удивляться. Такое бывает, и это нормально. И поменьше расстраивайтесь. У вас мальчик, — говорит женщина. — Можете вставать. Сейчас я распечатаю снимок.

Вытираю гель и привожу себя в порядок. Поглаживаю живот. И улыбаюсь на каждый толчок. Мой малыш здоров и ему ничего не угрожает. Эмир будет рад, если узнает, что у нас будет мальчик.

— Держите снимок и подождите меня буквально пять минут, — говорит и выходит из кабинета, после чего следом заходит другой доктор.

— Итак, что тут у нас? — произносит вошедший в кабинет мужчина в белом халате.

Не знаю, почему. Но внутри меня что-то бьет тревогу. Привстаю немного и чувствую толчок. Радость и страх смешались воедино. Встаю со стула и отхожу в сторону. Мне не нравится этот мужчина.

— Кто Вы? — задаю вопрос. — Где Тамара Владимировна?

Мужчина ничего не отвечает. Он только и делает, что идет в мою сторону. А мне страшно. Поворачиваюсь, чтобы позвать на помощь, но не успеваю. Малыш активно начинает пинаться, а рука доктора заслоняет мой рот. Ощущаю, как что-то острое вонзилось в мою шею. Перед глазами все начинает расплываться. В ушах вата, звуки стихают, к горлу подступает тошнота, а сознание проваливается в пустоту…. Единственное, что мне удается прошептать:

— Эмир…

Глава 40

Эмир

Скрываюсь с поля зрения камер и подхожу к Дану. Я видел, как он нервничал, разговаривая по телефону. За ним такое не часто увидишь. И это напрягает. Мы совершенно в другой ситуации. Под удар поставлены две жизни, и одна из них еще не появилась на свет.

Твою же! Чем больше об этом думаю, тем больше все это мне перестает нравиться. И бледная физиономия Дана— доказательство тому, что что-то пошло не так. Из-за парней он бы так не нервничал. Неужели малышка что-то начудила. Черт возьми…

— Говори!

— Эмир, с принцессой проблемы. Звонил Бес. Принцесса в истерике, говорит, что она не чувствует ребенка. — отвечает, сжимая руки.

— Какого черта? — не сдержавшись, хватаю его за грудки и вжимаю в стену. — Что значит не чувствует?

— Отпусти! Мне откуда знать! Они повезли ее в ближайшую больницу, — говорит Дан.

— Готовь машину и поехали! — говорю, сдерживая в себе злость. — Быстро!

Твою же мать!

Внутри меня все переворачивается, оголяя каждое нервное окончание. С появлением в моей жизни малышки, я снова начал бояться…. Бояться того, что та же история повторится и с ней. Но как бы я не пытался оттолкнуть ее прежде, без нее мне жить. Она стала частью моего мира. Мишенью для многих моих врагов. И новость о том, что с нашим ребенком может что-то произойти, заставляет мое сердце до боли сжаться в груди. Я не готов к этому. К чему угодно, но не к этому. Я с большим трудом сдерживаю зверя внутри себя. Сжимаю в руке телефон и набираю Беса. Мне нужно знать все, что произошло. Во всех деталях и подробностях.

Гудки идут, но ответа нет. Только этого мне не хватало. Отдаю приказ ехать быстрее. Если с ребенком и малышкой что-то случится, всех убью. Голыми руками буду рвать на куски. Никого не пожалею. Сровняю с землей.

— Эмир, успокойся, — говорит Дан. — Сейчас приедем и во всем разберемся.

— О каком спокойствии ты говоришь? — говорю со сталью в голосе. — Звони парням! Я не могу ни до кого дозвониться.

Время идет, но эта беспомощность меня убивает. Сковывает изнутри и уничтожает. Безжалостно, будто с мясом все вырывает. Мое подсознание играет со мной злую шутку. Схватившись за ворот рубашки, несильно дергаю, чтобы ослабить натяжение. Не нравится мне все это.

Подъезжаем к больнице. Вокруг бегают полицейские. Собрались и желающие посмотреть на происходящее. И, по всей видимости, слетелись все кому не лень, как стервятники. Убить готов. Прохожу вперед, расталкивая толпу в сторону. Никто даже и слова сказать не смеет.

— Вернитесь за ограждение! — слышу голос лейтенанта.

— Уйди с дороги! — рычу, глядя на него. — Дан, выясни все. Остальные за мной! И зевак разгоните!

Заходим в здание больницы и поднимаемся на третий этаж. С