Второй, третий… последний – 2 - Олег Мамин

с удовольствием поторговаться. Но этот наглец не имеет никого чувства меры! Особенно, если учитывать, что лавок с материалами для артефакторов довольно много. Морозная Ночь примерно оценила весь список в пять-шесть духовных камней, и то только один металл стоил четыре, а всё остальное — бросовые вещи, хоть по объёму их прилично.

Торговец в следующей лавке показался неприятным. Старик глядел на Алекса ухмыляясь, но когда он заговорил, то стало понятно, что смеялся он не над клиентом:

— Не стоило заходить к Проходимцу, — каким-то образом Алекс понял, что это не оскорбление, а общеупотребительное прозвище того типа. — Он предпочитает ободрать одного клиента как липку, нежели обслужить честно десяток.

— Честный торговец? Разве такие бывают?

— У вас неправильное мнение о нашем ремесле, молодой человек, — улыбка с лица старика никуда не делась, он ничуть не обиделся. Или делал вид. Профессионально.

— Взгляните на список, — Алекс решил дать шанс и этому человеку. Не детей же крестить предлагает.

— О! Ещё один нашёл свиток с Экстрактором Сути? Тогда понятно, почему Проходимец так обнаглел, — улыбка старика стала ещё противнее.

— Это такая распространённая вещь? — Алекс выпучил глаза.

— Не то что бы очень… Слухи ходят разные… Одни говорят, что это кто-то из торговцев вроде Проходимца придумал, чтобы сбыть залежалый товар. Я видел с десяток копий чертежей того механизма. Хе. Только полных нет, все рваные, вроде как древние, — торгаш вопросительно посмотрел на Алекса.

— Ваша история ничего не меняет. Я куплю материалы, если они есть.

— Всё, кроме Огненного Камня. У меня нет лицензии на торговлю им.

— Его же здесь, в городе, добывают? — удивился Алекс.

— Именно поэтому нужна лицензия или на добычу, или на продажу. Стоят они одинаково.

— Не совсем понимаю, как это помогает пресечь незаконную добычу, но пусть будет так… В чужую секту со своим уставом не ходят.

Улыбка торговца чуть растянулась. Видимо, это профессиональная деформация или какая-то мутация: он всегда улыбается, только степень разная. Почти как Уиллем Дефо в «Человеке-улыбке». Сразу в памяти всплыли актёрские истории про то, что фальшивость улыбки распознаётся по глазам — не каждый может заставить себя улыбаться ими. Восприятие тут же стало легче: вот сейчас промелькнула настоящая улыбка, а вот дежурная (или болезненная).

Борзеть торговец не стал и запросил за всё два камня. Алекс отдал их без торга, к неудовольствию продавца. Показалось, что на мгновение даже подобие улыбки исчезло.

Оставалось только купить самый дорогой товар… Ну, и техники, конечно.

— На сдачу не поделишься информацией? — покупатель протянул два камня, и улыбка стала искренней: вот она причина отсутствия торга!

— Огненный Камень бери у Седого. Это вон там, — палец указал на одну из лавок на противоположной стороне атриума. Ясное дело, своего подсовывает, но альтернатива заглядывать во все лавки подряд и спрашивать — тоже так себе.

— А что по свиткам с техниками? Есть где-то не слишком жадные продавцы?

— Тут всё индивидуально. Сын у меня торгует ими. У того же Седого кой-чего имеется. Если что-то не совсем законное, то ещё за пару камней сведу тебя с нужными людьми, — алчный блеск вспыхнул в глазах «сводника».

— Маскировка и сокрытие уровня, — чуть поколебавшись ответил Алекс.

— Сдается мне, парень, что лучше твоей техники тебе не найти, — намекнул торгаш.

— Мне для второго этапа. И третьего по возможности.

— Ну, под третий ты точно ничего не найдёшь, — разочаровал торговец. А если найдёшь, то слишком дорого обойдётся. Всех практиков этапа Формирования Ядра (3) в округе можно по пальцам пересчитать. Странно, что тебе это интересно.

Алекс добавил угрозы во взгляд и на всякий случай сверкнул ими. Это почему-то всех пугает.

— Уважаемый! Ну зачем сердиться! Вы же платите мне за молчание, так? — четыре камня перекочевали в ладонь торговца. Тот сразу сделался прежним. — Варианта два: отдайте это сыну. Воон его лавка, — палец указал на очередное место, но на этот раз поблизости. Я не уверен, что у него есть нужное вам, потому сам шепну нужным людям, что есть тот, кто интересуется. Вас устроит?

— В чём подвох?

— В том, что эти люди не те, с кем мне бы хотелось иметь дело. Как думаете, кому нужно скрываться? — информатор тут же взметнул руки: — Уважаемый, я не вас имею ввиду! Я же сразу увидел достойного человека, которому следует помочь…

— Прекращай. Я понял. Расскажи лучше, как с ними связаться.

— Они сами с тобой свяжутся. От них ничего не ускользает в этом городе, — хмыкнул торговец.

— Тебе надо только первому сообщить, чтобы получить награду, — Алекс, видимо, заразился этой улыбательной болезнью и слегка оскалился.

— Вижу понимающего человека, — не остался в долгу торгаш и показал, как надо скалиться.

— Может, и где поселиться подскажешь, чтобы эта гильдия жуликов меня нашла? Я в городе впервые.

— Им так не скажи, — сказал продавец совершенно серьёзно и осмотрелся по сторонам. На контрасте с улыбкой это смотрелось пугающе. — А местечко присоветовать могу. Это действительно ускорит встречу. Но сразу скажу, что там дороговато, зато воздух и вода включены в счёт.

«Прямо как в фильмах про Марс», — вспомнил Алекс сцену из Земной киноклассики. Но местные виды ничем не напоминали марсианские — из красного здесь только горящая лава, а всё остальное — черное, как будто закопчённое.

Огненный Камень обошёлся в шесть камней духа, но вдобавок Алекс выторговал ещё свиток с техникой защиты от местных условий. От падения в лаву не спасает, но дышать вне защищённого периметра легче, да и жара не так заметна.

К сыну Улыбающегося (от Седого узнал, что это его «официальное» прозвище) тоже заглянул, но ушёл ни с чем. Жадный малый, за сущие глупости хочет больших денег. То есть, духовных камней. За деньги смертных тут можно получить лишь порцию насмешек.

* * *

Гости начали знакомства с удара в спину. Артефактным кинжалом. Скрежет металла по рёбрам хорошо знаком всем членам гильдии, только в данном случае, он не сопровождался кровавыми отметинами на одежде. Чужак лишь тяжело вздохнул:

— Вычту деньги на новую одежду из суммы договора. А лучше заплати-ка прямо сейчас. Или оторвать тебе руку?

Глаза чужака на которого навёл старик Улыбающийся, сверкнули мистическим