Абсолют. Том 5 - Ascold Flow

— А ещё без стеснения, тревоги, переживаний и миллиона глупых мыслей, что сбивают меня саму с толку. Я хотела сделать с тобой то, что ты делал с моей сестрой. И многими другими… — девушку словно подменили, и железное спокойствие позволило говорить ей чётко, быстро и без тени стеснения.

— Зачем? — продолжал допытываться я, надеясь найти решение этой дилемме.

— Наверное, просто интерес и любопытство. У меня уже очень давно не было мужчины, а ещё ты мне нравишься, — честно призналась она и не умудрилась при этом потерять сознание.

— Весьма откровенно. Спасибо, я это ценю. Ты мне тоже нравишься, но это не полноценные чувства любви и всего прочего. Я боялся, что ты сама себя накрутишь и обманешься после всего того, что могло бы произойти.

Иллиза резко схватила меня за руку и остановила.

— Что такое?

— Ты ведь включил полог тишины?

— Да, сразу же.

— Хорошо. Та татуировка — это символ одного сообщества падших. Символ дорогой и магический, ты и сам заметил. Он означает, что я отказываюсь от своего прошлого, своего настоящего и будущего. Я просто живу, ожидая финала. Она очень хорошо помогает с несколькими вещами — избавиться от желаний, избавиться от страданий, избавиться от мечты. Когда душа и сердце слишком сильно болят от утраты и каждый день наполнен невыносимой агонией, то запереть душу, отрезать эмоции — хороший вариант. Татуировку, как и печать, время от времени надо обновлять, чтобы эффект продолжался. Так уж вышло, что незадолго до моего похода к мастеру я встретила тебя и убийцу моего избранника. Я испытала слишком сильный всплеск эмоций и пропустила свой сеанс. Потом решила повременить, дав себе возможность насладиться возмездием. А потом…

— А потом ты и вовсе решила, что пора брать жизнь в свои руки. И сегодня окончательно разорвала связь с тем призраком улиц, что лишь изредка проявлял желание явить себя этому миру.

— Да. Ты стёр татуировку, и её влияние окончательно пропало. И теперь я вольна делать что захочу. Сама. И это прекрасно. У меня, оказывается, так много дел впереди и так много вещей, которые можно и нужно успеть сделать. Например… Нет, я не хочу это озвучивать, — она задумчиво приложила указательный палец к губам, демонстрируя, что полностью контролирует свою беседу и понимает, что говорит.

Да тут и так всё понятно, красавица. Что интересно, этот способ никогда не использовался как сыворотка правды. Да и не работал он так. Просто Иллизе захотелось выговориться.

— Есть пойдём? Я голодный.

— Я тоже. Спасибо, что заказал мне нормальную еду. Социальные взаимодействия с незнакомыми богами слишком сильно на меня давят, — она внезапно схватила меня под локоток и повела вперёд. — А долго ещё этот эффект будет длиться?

— Не знаю. Пару часов. А что, тебе нравится?

— Непривычно. Я хочу тебя поцеловать, — вполне себе серьёзно заявила Иллиза.

— Тоже любопытно? — усмехнулся я.

— Очень. Но бесполезно, сердце ничего не почувствует. Оно такое спокойное. Мне кажется, если передо мной откроется портал, и оттуда вывалится множество монстров, мне будет плевать. Так что вернёмся к этому вопросу, когда я снова стану чувствительной, — заявила она мне, и мы остановились у входа в ресторан, где на террасе уже стоял огромный сервированный стол и висели плакаты, привлекающие всех вокруг и предлагающие принять участие в пари.

— Когда вернёмся к этому вопросу, не забудь принести справку от сестры, что она разрешает тебе со мной целоваться, — пошутил я, но Иллиза шутки явно не поняла.

— Хорошо. А ты и вправду хочешь съесть всё их меню и даже больше, чтобы побить рекорд? Судя по тому, что написано о прошлом рекордсмене, тот был страшным проглотом. Наверное, такому желудку позавидовали бы даже монстры, — оценила богиня имеющуюся информацию, и я с улыбкой сообщил, что тот рекорд тоже принадлежит мне.

— И да, сегодня я его побью. Причём, съем всё в разы быстрее, чем тогда. Ведь дел у меня ещё много, а завтра предстоит пари с Селестой, послезавтра — финал турнира… Много работы.

— Знаешь, меня немного напрягает эта Селеста. Вы уже переспали? — не моргнув глазом спросила моя прелестная и на удивление смелая, когда «в тонусе», спутница.

— Нет. А что, должны были?

— За тысячу миль видно, как она пытается кого-то соблазнить и захомутать. Опасная. Мне бы не хотелось, чтобы вы с ней сошлись.

К нам подошёл официант, что пригласил за столик и предупредил о пяти минутах до начала. Мы присели, и я вновь активировал полог тишины.

— Нас прервали. Почему это ты не хочешь? Неужели ревнуешь? — мне нравилась её откровенность, и я поддерживал эту пикантную беседу. После стольких тяжёлых мыслей это «свидание» стало для меня отдушиной и возможностью провести прекрасный остаток дня без тревог и забот.

— Нет. Я же не люблю тебя. Так, лёгкая увлечённость и восторг от твоих действий и силы. Просто Селеста очень сильная, и если ты ей всё-таки понравился, она может очень ограничить Аэлину и других твоих девочек. А они заслуживают тебя намного больше, чем эта ветреная пошлячка. Будет обидно, если она начнёт ставить им ультиматумы. Да и сестра расстроится, — выдала мне удивительные откровения красавица, заставив меня серьёзно задуматься.

И ведь она права. Я, хоть и лидер клана, но могу порой действовать в одиночку. Кто знает, что происходит за закрытыми дверями, пока глава клана отсутствует.

— ДАМЫ И ГОСПОДА! СЕГОДНЯШНИЙ ВЫЗОВ НАШЕМУ ЧЕМПИОНУ-ПРИЗРАКУ, ЧТО СОВСЕМ НЕДАВНО ПОБИЛ ПРЕДЫДУЩИЙ РЕКОРД, БРОСАЕТ САМ ГЛАВА ЗНАМЕНИТОГО КЛАНА «САНИТАРЫ», НЕУДЕРЖИМЫЙ ЛИ-И-И-И-ИД! — на манер распорядителя арены орал на всю округу администратор ресторана, пока вокруг собиралась настоящая толпа.

Для официантов с блюдами пришлось даже сделать коридор.

Поднялся шум, гам, люди начали делать ставки. Я отдал полог тишины Иллизе, что села за столик рядом с моим и получила свои порции. Потом произнёс приветственное слово, пообещал показать всё, на что способен, и пожелал всем прекрасного шоу, после чего время засекли и подали мне первое блюдо.

За первым официантом стоял второй, за ним — третий, а блюда всё подносили и подносили, отчего стол очень быстро оказался заставлен множеством яств. И это была лишь разминка. Я даже не стал на этом этапе изменять свою челюсть, чтобы в неё