Полёт Ночных Ястребов - Раймонд Е. Фейст

Каждый день они выполняли одно и то же задание, пока Калеб был занят своими делами. Они бродили по торговым кварталам города, обращая внимание на всё, что видели, а вечером рассказывали Калебу о том, чему стали свидетелями. Они сообщили, что изучали, какие товары можно было бы продать на севере Крондора, и объяснили, что они родом из Долины Грез, отсюда и их странный акцент.

Новизна кешианского города уже начинала исчезать, хотя они всё ещё легко отвлекались на проходящих мимо молодых жительниц. Обычаи одеваться варьировались от племенных нарядов с ног до головы, оставляющих открытыми только глаза, до почти обнажённой натуры охотников на львов Ошани, скотоводов Дингази и самих чистокровных кешианцев. Мальчики часто замирали в немом изумлении, когда мимо проходила темнокожая девушка инопланетной красоты, не обращая внимания на глазеющую северную молодежь. Но даже это отвлечение начинало ослабевать, по мере того как они привыкали к нему. Из пары несвоевременных приставаний к проходящим мимо девушкам в городе они узнали, что чужеземцев считают едва ли достойными вежливости, не говоря уже о дружелюбии. Калеб предупредил их, что Кеш — это империя, состоящая из множества народов, некоторые из которых были злейшими врагами других, и только железная власть императора удерживала их от открытых войн. Цивилизованность — это функция верховенства закона, а не общественная забота.

Зейн пригласил Тада следовать за ним к столику торговца и прошёл мимо лоточника, предлагающего прохладную воду со вкусом лимона из фаянсового кувшина, пристегнутого к спине. Мальчики были одеты в самую лёгкую одежду и всё ещё не привыкли к жаре.

Хотя им сказали, что в ближайшие месяцы в городе станет ещё жарче.

Среди предметов, которые привлекли внимание Зейна, была необычная группа религиозных икон. Некоторые из них были знакомы мальчикам, а другие — нет. Они рассматривали их под настороженным взглядом торговца, который был готов к тому, что они попытаются сбежать, не заплатив за товар. Через несколько минут торговец потребовал:

— Покупайте сейчас или уходите. У меня нет времени на таких, как вы.

У Тада расширились глаза. Всю неделю торговцы не раз отчитывали его за то, что он не покупает или уходит, потому что мальчишки без гроша в кармане не представляли для них никакого интереса. Он сказал:

— Мой хозяин велел нам найти товар, который мы сможем продать в Королевстве Островов.

— И кто же твой хозяин, о хозяин тысячи блох? — с насмешкой спросил торговец.

Зейн постарался не рассмеяться. Обычные рыночные оскорбления казались ему крайне забавными. Тад только раздражался.

— Калеб, богатый и уважаемый торговец из Долины Грез. Он торгует от одного конца Горького моря до другого. Есть ли у вас источники, которые могут поставлять такие диковинки в большом количестве?

Торговец всё ещё сомневался, но изменил тон:

— Если это так, то вопрос в том, что считать «количеством». Некоторые из этих предметов сделаны с большим мастерством, и на их изготовление ушло много дней.

Зейн стоял и рассматривал различные иконы и амулеты. Взяв один из них в руки, он ещё пристальнее всмотрелся в него. Медленно он положил его на место. Тад сказал:

— Скажите, может быть, по дюжине каждого из распространённых богов, которым поклоняются на севере?

— Неделя, может быть, две, — ответил мужчина, почуяв возможную выгоду.

Зейн схватил Тада за запястье и сжал его, сказав:

— Мы поговорим с нашим хозяином и, если он заинтересован, вернемся завтра.

Зейн не стал ждать, пока Тад добавит что-то ещё, и, наполовину толкнув, наполовину оттолкнув его от лотка, направился к выходу. Когда они затерялись в толпе и оказались вдали от глаз торговца, Тад спросил:

— Что?

— Один из этих значков похож на тот, за которым нам велел следить Калеб. Та штука, что похожа на ястреба.

Тад оглянулся через плечо и сказал:

— Надо вернуться в «Три ивы» и рассказать ему.

Мальчики поспешили покинуть рынок, выбрав самый короткий путь к постоялому двору, который только могли вспомнить, хотя на поиски у них ушёл почти час.

* * *

Калеб сидел за столиком в углу с коренастым мужчиной в красном тюрбане и тяжелом парчовом жилете, несмотря на летнюю жару. Под жилетом была тончайшая льняная рубашка. Мужчина имел тёмную загорелую кожу и темные глаза, которые изучали мальчиков, когда они подошли к столу.

Зейн остановился и сказал:

— Калеб, можно тебя на минутку?

Калеб повернулся к мальчикам и ответил:

— Вы рано вернулись.

— Мы нашли кое-что, что может тебя заинтересовать, — сказал Зейн.

Калеб кивнул, и второй мужчина встал.

— Мальчики, это Чезарул, торговец с запада Империи. Он так же скуп в сделках, как щедр с друзьями, — представил он. — Это мои приемные сыновья.

Чезарул поклонился и пожал руку каждому из мальчиков.

— Тогда я приветствую вас в величайшем городе мира. Вы желанные гости в моем доме отныне и до конца ваших дней, — сказал он, поклонившись.

Чезарул снова сел, и Тад сказал:

— Калеб, можно поговорить наедине?

Оба мужчины встали, и Калеб сказал:

— Прошу прощения, я вернусь через минуту.

Чезарул поклонился и добавил:

— Приведи завтра мальчиков в мою лавку, Калеб.

Затем он удалился, а мальчики поднялись наверх и уединились в своей комнате.

— Что это? — спросил Тад.

Зейн быстро описал то, что они видели, и добавил:

— Не знаю, тот ли это амулет, который ты просил нас остерегаться, но это может быть так.

— Жаль, что я не показал вам тот, что хранится у моего отца, — сказал Калеб. — Когда мы уезжали, произошло слишком много событий. Завтра я пойду с тобой, и если торговец будет там, мы купим несколько его безделушек, пообещав купить ещё. Это заставит его связаться с поставщиком, и мы сможем проследить за ним.

Он положил руку на плечо Зейна и добавил:

— Ты хорошо поработал.

Зейн выглядел довольным собой.

— У меня есть несколько дел на ближайшие два часа. Идите и делайте всё, что хотите, но постарайтесь не создавать лишних проблем. Вернитесь сюда через два часа, и мы вместе поужинаем.

— Да, Калеб, — ответил Тад, когда отчим вышел из комнаты.

— Что теперь? — спросил Тад.

— Не знаю, — ответил Зейн. — Может, просто отдохнем здесь немного?

— Слишком жарко, — заметил Тад. —