Этот русский рок-н-ролл - Александр Рыжков / Тарантино

- Ты опять за своё? - Нижони снисходительно глянул на брата. - Это не моё решение. И не мне его менять.

- Но хоронить тебя буду я, а не твой начальник! - Ашкий не сдавался. - Просто не лезь туда, особенно сейчас!

- А что сейчас, постная неделя?

- Я кому это рассказываю? Он был здесь! В Холбруке! Настолько близко, что я мог бы прочесть его мысли!

- А что же не прочёл? - ехидный Нижони подзуживал шамана.

- Имя! - Ашкий стукнул кулаком по столу что есть силы. - Его имя!!! Я не могу!

От удара лопнула фенечка на запястье и маленькие бусины разлетелись по деревянному полу, прыгая словно горошины.

- Впереди война, - шаман остывал так же быстро, как и вскипал. - Такая война, что разборки в Денвере сойдут за детскую шалость...

***

Домой решили не заезжать, отправились на работу. «Спрингфилды», стоявшие на парковке, сразу же «съели глаз», потеснив гибриды, самокаты и прочие лигерады. Ещё бы! Сверкающие байки из хрома, железа и кожи казались инопланетными гостями в ряду «самоходного пластика».

Хлоя (секретарша) аккуратно доложилась, не забыв ничего. Даже смену картриджей на фильтрах обратного осмоса зафиксировала дотошным фотоотчётом. Всё остальное - скучная рутина без происшествий.

Корень впрягся компилировать ТЗ на метановую установку, Индеец потопал в кабинет коптеровода - покрутить в руках новый дрон.

«Это уже не «рабочая пчела». Скорее, «боевой шершень»...»

Квадрокоптер смотрелся хищно: на карбоновой крестовине красовались управляемые стабилизаторы, похожие на плавники акулы.

- Да, он способен падать камнем с большой высоты в управляемом режиме. Как ты и просил. В последний момент, на «форсаже», включаются все двигатели, и он уходит в сторону. Реклама выйдет - что надо! - коптеровод принял у Индейца «птицу», сложив пропеллеры.

- Как полезная нагрузка, сто граммов осилит?

- Вполне.

Технологии... Деньги. Генератор уменьшился до микроскопических размеров. Китайцы «рванули»: схемотехника двадцать первого года творила чудеса. Новый ионистор, с чудовищной плотностью энергии, помещался в напёрстке! Однако, цена...

«Если бы его делали из золота, то стоил бы он раз в тридцать дешевле.»

От этих мыслей жутко разыгрался аппетит. Индеец отправился на кухню, где пили кофе несколько сотрудников, а Димон заряжал эспрессницу. Холодильник пустовал, кроме кетчупа и майонеза ничего не было.

- Игнат! (При всех он обращался к Индейцу только так). Игнат, хавки нет - Харпер заболела. Там, через квартал, годная забегаловка. Вполне сносно кормят, попробуй.

- Лень переодеваться, - Индеец оглядел свой замасленный комбинезон. - Дресс-код не тот...

- Да ладно..., - Димон махнул рукой. - Там работяги столуются, сольёшься с массой.

***

Лада Шереметьева родилась в Реутове, в год развала Союза. Городок подобрался к Москве вплотную, с восточной стороны, уперевшись в большое кольцо. Никак не глушь, но и не центр. Все девяностые малышка просидела дома, не выходя за пределы шестого микрорайона: рисовала, читала, вышивала, танцевала. Отца не знала, мать, вечно занятая, пропадала на работе - служащая.

Лада... Создатель одарил её умением любить: в тонких руках расцветала палка, воткнутая в землю, а все усатые - хвостатые норовили занять местечко поближе к её ногам. От матери же по наследству досталось немного: безупречная фигурка, фамилия с вензелями и глаза. Большие, пронзительные глаза.

Школа пронеслась незаметно, Лада поступила учиться на филолога. Мать, к тому времени, улетела в штаты - «замуж за рубеж». Самостоятельная жизнь в однокомнатной квартирке и работа учителем русского языка (после окончания ВУЗа Лада служила в школе) не добавила ни близких, ни друзей. Нет, конечно же случайные любовники были, но такими отношениями Шереметьева тяготилась - проще завести, чем вывести. Не было бы счастья, да несчастье помогло - овдовевшая мать перетащила загрустившую Ладушку в Сан-Франциско. Каждой mother грезится о чуде, о непреложности блага в географическом раю. Вот она, синяя птица! Казалось бы, рукой подать... Но, как бы не так. Лада перепробовала всё. По настоянию матери прослушала курс «Вперёд, к успеху!» и даже сходила замуж.

Мимо. В итоге, мамаша выбросила белый флаг, окружив себя тремя котами. А дочурка отправилась на поиски работы.

Посудомойка в пролетарском общепите - лучшее предложение для русского филолога. Немудрено, английский же - так себе... Ощущая себя мухой, застывшей в янтаре, она точно знала, что уже никто и никогда.... До того самого дня.

- Лада, бросай всё! Срочно переодевайся, официанток не хватает! - управляющий отчаянно жестикулировал. - Для начала, отнеси заказ на восьмой столик. Полчаса ждёт.

В тот самый момент, когда до восьмого столика оставалось не больше десяти футов, правый каблук предательски подвернулся и тяжёлый разнос полетел на пол.

***

Лубянку лихорадило. Февраль двадцать второго года - неспокойный месяц, большая жатва.

- Женя, ты же неглупый парень, сам всё понимаешь, - Телух сосредоточенно жал на компьютерную мышь. - Именно сейчас мы не можем себе этого позволить. Даже проверенный актив и тот... Обживает берлоги. Смутные времена...

- Но Ильиных - особый случай. Агент с большим потенциалом...

- Который украл деньги мексиканской мафии и спровоцировал большую охоту на себя. Где его ищут?

- Везде.

- Вот... Сейчас не до второго фронта. Тем более, что «чернорукие» не наша тема.

- Так может вытащить его оттуда?

- Нет. Сам заварил эту кашу - сам пусть и расхлёбывает. Выживет - вырастет в цене, как вино далёкого года. Ну, а не выживет - то и не было никогда Игната.

«Онегин» молчал, опустив глаза в пол.

- Мы - государевы люди, - Телух говорил сухо, прожёвывая каждое слово. - И не можем позволить себе ничего лишнего, как в том фильме: ни любви, ни тоски, ни жалости.

***

Осколки брызгами разлетелись по кафельному полу.

«Ну вот, поел...»

- Лада! - завопил управляющий.

- I’m so sorry! - роняя слёзы, хрупкая девчонка опустилась на колено и стала собирать фарфоровые «бритвы» голыми пальцами.

- Лада!!!

«Ведь уволит же, гандон...»

- Сэр! - Индеец поднял руку, театрально улыбаясь. - Сэр! Я получил вдвое больше, чем