Русский сыщик И. Д. Путилин т. 1 - Иван Дмитриевич Путилин

— Может быть, передадите мне...

— Нет-нет... Это будет бесполезно. Дело личное и требует разговора именно с А.Н. Но ведь мы можем заехать и попозже. Когда он будет дома?

— Между тремя и четырьмя он будет сегодня дома.

— Ну, вот тогда мы и зайдем, а теперь извините, ради Бога...

Мы вас обеспокоили совершенно напрасно.

— Ничего, какое там беспокойство, — сказала добродушная г-жа Б.

— Нет, нет, как же... Все же... — говорили незнакомки, направляясь в переднюю.

Г-жа Б. вышла их провожать.

— Ах, Боже мой! — проговорила вдруг старшая, солидная дама. — Катя, есть у тебя мелочь? — спросила она свою молоденькую спутницу.

— Нет! — ответила та.

— Извините, мне так совестно, но, право... вы так любезны и добры, что я решаюсь вас просить... — сказала солидная дама, обращаясь к хозяйке.

Та недоумевающе смотрела на нее.

— Будьте добры, разменяйте мне на мелочь рубль... — сказала солидная дама.

— С удовольствием!

Г-жа Б. принесла рубль серебряной мелочью.

— Благодарю, благодарю вас! — сказала дама, взяв деньги, и обе посетительницы живо юркнули за дверь.

Г-жа Б. стояла в недоумении.

— Ах, какая я рассеянная, — вдруг послышался голос дамы уже с лестницы. — Ведь я не отдала вам рубль бумажкой! Сейчас пришлю со швейцаром...

Горничная осталась в передней ждать рубля со швейцаром.

Хлопнула внизу выходная дверь. Прошла минута, другая, третья... А швейцар так и не нес рубля.

Барыня начала несколько недоумевать: пришли какие-то незнакомые дамы, взяли рубль, ушли... Она послала прислугу вниз справиться у швейцара.

— Степан, что же ты не несешь рубля?

— Какого такого рубля?

— Да того, что тебе передали две приходившие барыни.

— Никакого рубля они мне не передавали.

— Вот те и на!

Изумлению и негодованию почтеннейшей г-жи Б. не было предела...

III

Полчаса спустя к дому на углу Кабинетской и Ивановской улиц подошли также две дамы.

В этом доме жил зять упомянутого выше Б., почетный гражданин К.Ф.Я.

— Дома К.Ф.? — спросили они у швейцара, молодого высочайшего роста парня с широким добродушным лицом.

— Никак нет.

— А когда он будет дома?

— Не могу знать.

Обе дамы огорченно взглянули друг на друга.

— Что же, спросим об этом у его жены... — сказала младшая.

— Ну да, ну да, — сказала старшая и обратилась к швейцару: — А его жена дома?

— Дома! — ответил тот.

— Ну и прекрасно! Подымемся, узнаем, — сказала более солидная дама средних лет. — Мы старинные знакомые и даже родственницы К.Ф., — пояснила благосклонно швейцару почтенная дама. — Вот приехали и зашли его проведать. Жаль, что нет его. Ну, все равно зайдем, когда будет, сегодня же.

Швейцар почтительно слушал пояснение.

Дамы поднялись наверх. Но здесь навели справки только в передней квартиры К.Ф. Не преминув, однако, попросить у вышедшей молодой г-жи Я. разменять им два рубля.

Та сказала, что у нее нет мелочи, и дамы спустились вниз.

— Послушай, голубчик, — сказала старшая швейцару, — разменяй-ка мне два рубля.

Тот с величайшей готовностью отсчитал ей два рубля мелочью, которую она опустила в карман.

— Катя, — обратилась она к молоденькой, — дай ему два рубля бумажками.

— Ах, тетя, — ответила та, — ведь у меня, вы знаете, все десятирублевки.

— Вот досада! И у меня тоже... Швейцар, голубчик, через полчаса будет К.Ф., и мы приедем тоже... Да, впрочем, еще лучше...

Скажите ему, что были те две родственницы, которых он ждет, что мы будем у него сегодня же, и возьмите, кстати, у него два рубля, которые мы взяли мелочью. Получите еще на чай...

И пока швейцар успел что-либо сообразить, обе «родственницы» живо шмыгнули за дверь.

IV

Часам к трем приехал домой г-н Б. и выслушал от жены повесть, как две каких-то «шарлатанки» надули ее на рубль.

— Не рубля жалко, а досадно на свою глупость, что они так меня обошли, — говорила она. А потом прибавила: — Не верится что-то... Такие элегантные, нарядные... Может, придут.

Но пробило 4 часа, и дамы не пришли.

Тоже часам к трем возвратился домой г-н Я.

— Барин! К вам родственницы заезжали! — объявил ему швейцар.

— Какие родственницы? Что ты путаешь? Теща, что ли?

— Никак нет! Приезжие... Взяли у меня два рубля... Позвольте получить с вас.

— Что, что такое? Каких два рубля?

Началось выяснение дела, и Я., рассерженный и смеющийся вместе, вошел в свою квартиру.

— Вот так родственницы! — хохотали они с женой. — Ну и родственники же в Питере...

— Но какие они из себя? — интересовался Я.

— Очень элегантно и со вкусом одеты, — говорила г-жа Я. — Впрочем, я не рассмотрела хорошо. В нашей передней ведь темно... Непременно расскажу это маме, — прибавила она, — вот-то будет ахать и возмущаться по поводу мошенничества в Петербурге...

Но мама сама горела нетерпением рассказать дочери об истории с рублем и была уже у них на пороге.

Толкам, негодованию, удивлению и предположениям обеих женщин не было конца. Жертвой мошенничества, хотя и на ничтожную сумму, сделались две родственные семьи. Очевидно, кто-то их знал, кто-то за ними следил...

Что бы это значило?

Поахали, поохали мать с дочерью и решили проехать, потолкаться у Гостиного Двора, где, кстати, был и магазин Я., зятя г-жи Б.

Поехали...

V

Только что подъехали они к Гостиному Двору и проехали несколько возле него, как г-жа Б., мать, взволновалась:

— Стой! — крикнула она кучеру, а затем, обратившись к дочери, возбужденно проговорила: — Они!

— Кто такие? — спросила та с удивлением.

— Они, негодяйки, воровки, которые два-три часа тому назад проделали всю эту историю с тремя рублями. Вот я их!..

И почтенная дама указала дочери на двух элегантно одетых женщин. Одна из них была высокая средних лет брюнетка, а другая молоденькая, красивая, 18—19 лет блондинка. Обе женщины не торопясь шли у Гостиного Двора, останавливаясь иногда у витрин магазинов...

— Они! — энергично еще раз сказала г-жа Б. — Пойдем-ка догоним и арестуем их...

— Не ошибаетесь ли вы, мама?

— Ну, нет! Уж я не ошибусь...

И обе женщины пустились догонять воровок.

«Воровки» между тем, по-видимому, чувствовали себя в полной безопасности, нисколько