Зимние звезды - Наргиза Огненная

Только я от неожиданности, а она наверняка от шока.

- Второе, какое бы решение, ты, Юля, не примешь сейчас, Аня для меня останется дочерью, я буду ее обеспечивать до восемнадцатилетия и видеться обязательно, а также если не поступит в университет на бюджет, то оплачу учёбу.

- Вот сейчас не совсем понимаю, к чему ты это, — уже недовольно хмуриться она и прекращает есть. Я судорожно начинаю пить водичку.

- А вот моё предложение теперь, — поворачивается к ней вполоборота. - Я люблю Аню, как родную дочь, и все эти годы, тебя тоже Юль любил, и сейчас, всё перечеркнуть просто вмиг не могу. Все же мы столько прожили, и я правда тебя люблю.

- Любишь? Или было удобно жить? — мачеха начинает злиться, рука крепко сжимает вилку, и, мне кажется, она готова ее воткнуть или кинуть в отца. Воздух тут же сгущается, и я и Аня невольно сжимаемся. Будто сейчас будет большой взрыв и нужно приготовиться прикрывать головы.

- Я не любил никогда тебя как Злату, это так, но любил, просто по-другому.

- Опять, Злата! — всё же психует она и кидает вилку на пол. Мы с Аней невольно дёргаемся. Беру ее за руку, чтоб успокоить. - А Вася еще удивлялась, почему я ревную тебя к мёртвому человеку?! Да потому что она всегда здесь, ты не можешь ее забыть! - она вскакивает и нервно начинает расхаживать и зачёсывать волосы назад.

- Я никогда ее не забуду. Я ее очень сильно любил, и ты об этом знала. И я никогда не смогу её забыть и не собираюсь. Она мое прошлое, она частичка Васи. - как ни странно, отец продолжает спокойно ей объяснять, - Я могу тебе, как и тогда, когда брал в жены, преложить, попробовать отношения заново, если ты, конечно, изменишь отношения к Васе. Я не прошу её любить. Как я понял у тебя это не получиться, но хотя бы уважать, ты должна. Ради Ани. — добавляет последнее тихо и смотрит на неё.

- Измениться? Ради чего? Ты никогда не будешь меня любить, теперь ещё пресмыкаться просишь, — она окончательно психует и хватает Аню за руку, тянет на себя, — Пошли, мы здесь не останемся. Переводит свой взгляд на отца, — И ты ей по документам никто, так что без моего разрешения, не сможешь её забрать даже погулять, она только моя дочь. Можешь подать на развод, как только перепишешь квартиру на Ваську. — шипит словно змея и выходит с Аней из кухни.

Отец хмыкает.

- Юль, ты хромать забыла!

А потом берёт вилку и начинает монотонно поглощать еду.

Сижу в шоке, наблюдаю за ним и понимаю, что Аню нам, скорее всего, больше не увидеть. От этой мысли защипало в глазах.

- Не переживай, Василек, Юля остынет, и мы будем забирать Аню на весь день и гулять с ней обязательно, - подмигивает папа. Как-то он чересчур спокоен. Возможно, в этом отношении, он знает Юлю лучше меня, но всё же...

- Вы разведётесь? — глупо спрашиваю, хотя только что видела, решение мачехи. Они собирали вещи.

- Скорее всего, да. Но думаю, оно и к лучшему, возможно, я бы уже не смог доверять ей. А без доверия нет любви и гармонии в семье. Особенно после представления с лестницей. Ты видела, она даже не хромает, - устало выдыхает и наливает себе чай.

Юля с сумками выходит в коридор и суёт Ане куртку.

- Мам, я не хочу уходить, — хнычет мелкая.

А я готова броситься и забрать её у неё. Ну зачем она так с ребёнком?

- Хватит! Мы едем к бабушке, и это больше не обсуждается, он даже тебе не отец!

Не оборачивается выходит из квартиры, а я не выдерживаю. Подбегаю к Ане и обнимаю ее.

- Не переживай, мы обязательно увидимся. У тебя есть мой номер, звони и пиши.

Она кивает и быстро выходит, потому что Юля уже рычит драконом.

Дверь закрывается, а у меня будто полдуши вырвали. Что же я наделала?

Я совсем не подумала о сестрёнке. Тогда меня душила обида, и я так устала от всего этого. А сейчас я чувствую вину, что разрушила семью Ани. Ведь она очень любит папу. Я могла промолчать, как и всегда, мне всё равно общаться с мачехой, когда я уже живу в общаге, почти не нужно. Я могла...

Чувствую, как папа кладёт мне руку на плечо и отвлекает меня от самоедства.

- Василёк, не переживай. С Аней всё будет хорошо. И мы обязательно будем видеться. Юля вспыльчивая, но отходчивая, а ещё она очень любит дочь и никогда так не поступит, чтоб лишить её счастья.

Мне бы его уверенность.

- И не грызи себя. Ты всё правильно сделала. Никогда не давай себя в обиду.

Кажется, я слышу слова Артёма, что-то такое он мне говорил, перед тем как уснуть.

- Ладно, я немного вздремну. Была тяжёлая ночь и ещё более сложное утро. Подготовлюсь, перед разговором с твоим ухажёром.

Блин, я уже забыла. Свидание! Нет, не пойду никуда. Настроение нет.

Папа уходит спать, и я остаюсь наедине со своими мыслями. И там такой хаос, будто метель вчерашняя заглянула.

Хочется позвонить девочкам, но они до сих пор не ответили мне на сообщение в группе, где я прислала им фото моего предсказания из печеньки. Надеюсь, всё хорошо. Алеся, конечно, могла и в аэропорту Новый год провести, но вот Агата, точно должна быть у бабушки с дедушкой. Её поезд точно не отменят из-за метели. Может ей позвонить?

Мой Любимый:

«Как дела? Как всё прошло? Эльф, надеюсь, всё хорошо?»

Первые минуты тупо таращусь в экран и не могу понять, что за контакт мне надписывает. Ещё и так активно идут один за другим сообщения. Но когда приходит последнее. До меня, как доходит, и я начинаю смеяться. И этот смех, будто всю мою тревогу забирает с моего тела.

- Ну, ты даёшь кошмар! Записал свой номер мне, ещё и КАК...

Снова смеюсь.

- Любимый. Ага, мечтай. Сейчас мы тебя переименуем.

Сажусь на кровать с ногами и стираю «Мой Любимый»...

Ты же мой школьный кошмар. Печатаю «Кошмар» и тут же стираю. Хотя нет. Он всё же изменился, не пойдёт. О, знаю. Ты