Помогать нельзя наказывать, терпеть нельзя просить? Бедность и помощь нуждающимся в социокультурном пространстве Англии Нового времени - Юлия Евгеньевна Барлова

Если «домашний» приход отказывался посылать трудовому мигранту денежные средства или оказывать иную помощь, то тот приход, в котором человек находился на заработках, принудительно выдворял паупера домой. Однако ситуация сложилась таким образом, что выплачивать пособие «отходнику» было выгоднее для прихода, чем содержать его дома, где у вернувшегося паупера возможностей для работы не было (иначе бы он не подался в столицу в поисках лучшей доли). Еще большим бремя становилось, если неимущего помещали в местный приходской работный дом. Поэтому попечители предпочитали регулярно посылать какие-то средства в тот приход, где временно находился «их» паупер. Этой ситуацией и пользовались авторы обращений, просившие приходское начальство о денежной или иной помощи.

Исследования этой группы источников немногочисленны; в отечественном англоведении они не описаны вообще. «Первооткрывателем» писем пауперов следует считать, пожалуй, историка Т. Соколла, который обнаружил, собрал, проанализировал и опубликовал в одном сборнике 758 таких писем. Восстановленные тексты, занимающие в издании 540 страниц, пронумерованы, классифицированы в зависимости от адресата, места и времени написания и приводятся в «авторской редакции» – то есть с сохраненной орфографией и пунктуацией пауперов, их писавших.[331] Это дает исследователю возможность не только прочесть письма как тексты, но и «услышать» их авторов.

Исследования и публикации писем пауперов предпринимали также Дж. Тэйлор и П. Шарп. В 1997 году в Лондоне вышел сборник под редакцией Т. Хитчкока, П. Кинга и П. Шарп «Протоколируя бедность: голоса и стратегии английской бедноты».[332]

Пауперы, обращавшиеся за помощью, знали, что их могут выдворить, но знали и о тех неудобствах для «домашнего» прихода, к которым приведет их приезд. Это и была та «козырная карта», которую они «разыгрывали» с большей либо меньшей степенью умелости – по сути, ведя с приходскими попечителями переговоры об условиях выживания.

Практически во всех документах этой группы можно обнаружить похожие составляющие, а именно:

• демонстрация эмоций: отчаяния, стыда, возмущения, досады, уныния и пр.;

• изложение бедственных обстоятельств, в силу которых возникают эти эмоции и в силу которых автор обращается за помощью;

• изложение своей просьбы (какую помощь хочет получить и для чего);

• «усиление» своей просьбы по принципу «если…, то» и «если нет, …то» (что будет в случае если приход согласится помочь либо откажет).

Основная эмоция, которую демонстрируют просители, – это отчаяние. Так, в одном из обращений, отправленных в «домашний приход», некто Дэвид Райвнелл пишет: «Джентльмены, крайнее Отчаяние побуждает меня просить о Помащи». Этот паупер написал 34 письма в родной приход с 1819 по 1829 гг. (условно говоря, он писал каждые 3 месяца, и практически каждый раз «говорил» об отчаянии).[333] Сара Финч в своем письме указывает, что она не просто в отчаянии, но «в Великом отчаянии».[334]

Здесь следует сделать небольшое отступление относительно «чехарды» заглавных и прописных букв, которую мы, как и грамматические ошибки, вслед за Соколлом намеренно приводим «в авторской редакции» при переводе источников на русский язык. На первый взгляд она кажется либо «эхом» не до конца оформившегося в Новое время современного английского языка, либо попросту следствием плохой грамотности. Однако при более долгом знакомстве с письмами возникает стойкое ощущение, что их авторы посредством заглавных букв выделяли именно те слова, которые казались им более важными.

Еще одно чувство, часто встречающееся в письмах, – стыд. Это и стыд за бедность как таковую (напомним, в русле протестантской этики быть бедным считалось постыдным, означало, что человек не смог реализовать весь свой потенциал для того, чтобы преуспеть в жизни), и, безусловно, стыд за саму просьбу о помощи. Женщине могло быть стыдно за то, что ее одежда залатана до дыр, «не выйдешь ни в одно приличное место», так как «вопиющие признаки нужды и бедности» еле скрыты под этой одеждой.[335] Очень многие письма начинаются именно с извинений и констатации постыдности обращения к попечителям: «Сэр, Вы доверьтесь моим извинениям в том, что я пишу вам, это я делаю с большой неохотой и стыдом».[336]

В своих письмах пауперы описывают в деталях мельчайшие подробности быта и своего бедственного положения. Основные темы – тяжелая низкооплачиваемая работа либо потеря работы, торговля, которую стало невозможно вести, домашнее хозяйство, которое придется забросить, болезнь – своя или близких, семейные отношения, которые тяготят.

Тема болезни как причины бедственного положения и просьб о помощи встречается в обращениях очень часто. «Мое здоровье сильно плохое, и я не способен выполнять никакой труд вообще», – жалуется мужчина средних лет. Старый человек, Уильям Джеймс, не просто жалуется, но будто бы рассуждает, пытаясь логически объяснить свое плачевное положение: «случившееся – то, что я Болен два или три дня – это я отношу, в большей степени, к нехватке постоянного Пропитания, чтобы поддержать свои силы, но также и к Возрасту – тоже сюда это надо добавить – ведь сейчас у меня один год идет за семнадцать! В настоящее время я Нездоров, и это длится несколько дней уже».[337]

Часты обращения от жен с жалобой на нездоровье своих мужей, которые в связи с этим не способны содержать семью. Вообще женские письма интересны тем, что они более многословны, в них больше повторов и меньше знаков препинания (либо таковые отсутствуют вообще) – речь в этих жалобах «льется рекой», создавая у читателя ощущение «классического» женского причитания.

«Мой муж Очийнь Плох и Неможет себе помочь – не больше чем Малый Ребенок, – сетует Сара Райвнелл, жена упоминавшегося выше Дэвида Райвнелла, в 1825 г., – и не может он пройти по дому даже если за это получит Ысячу (фунтов) Не может он и до Кравати дойти, ни встать с нее без помощи человека, который поможет ему лечь в постель и встать с постели, и сейчас мой муж лежит в стороне Всё Лежит В Стороне от меня и лежит – и я поэтому должна просить вас джентльмены о милосердии».[338]

Сара Финч излагает свою беду очень похожим образом, будто бы в эмоциональном сумбуре выкладывая все свои чувства адресатам: «мой Бедный Муж Лежит больной все время не может выполнять свою работу и если вы будете так добры чтобы помочь нам оплатить ренту я не хочу вводить в практику свои просьбы к вам Но имея моего мужа постоянно больным всё его время и еще трёх детей и которые все были больны лихарадкой что ой как очень нас угнетает в значительной степени и я не могу заплатить