Эволюция целителя 3 - Сергей Харченко

— Впервые слышу, — ответил я.

— Ну вот, и я тоже, — Пуля победным взглядом окинул Настю, и та кинула в его лицо полотенцем.

— Да ну вас, тоже мне ценители культуры, — бросила она в ответ хохочущему здоровяку.

Мы пообедали и вновь приступили к работе. Ну а под вечер, как и обещала Рохлина, в приёмную зашёл её брат.

Низкорослый мужчина был одет в клетчатый костюм с красным галстуком. Растрепанные волосы, глаза красные от недосыпа. На лице выделялся крупный нос с горбинкой.

— Добрый день, проходите, — пригласил я его сразу на кушетку, сплетая из магических нитей диагностический щуп.

— Вы издеваетесь? — помрачнел Рохлин. — Я вам что, подопытный кролик, чтобы меня осматривать?

— Ну а зачем тогда вы к нам пришли? — поинтересовался я, уже погружая щуп в его грудную клетку.

— За шкафом, — холодно ответил пожилой архитектор. — Давайте уже выписывайте витамины, и я пойду.

Он что-то ещё говорил на фоне, и злобно таращился на меня, начиная распаляться. Настя пыталась успокоить Рохлина, но тот был уже взвинчен и резко отвечал ей что-то.

Но я не слышал ни слова. От того, что я обнаружил, холодок пробежал по моему телу.

Глава 18

До этого осмотр я провёл визуально и довольно бегло.

Сознание ясное, зрачки одинаковые по размеру, и реакция на свет сохранена. Лёгкое пошатывание. Раздражительность, близкая к агрессии.

Дополняли картинку и те симптомы, о которых сообщила сестра Рохлина. Апатия, недержание, изменение личности, утренние головные боли. Всё это буквально кричало, чтобы я провёл диагностику мозга.

Я буквально остолбенел. В мозгу архитектора я увидел объёмную опухоль, экстрааксиальную. Новообразование развивалось внутри черепа, но за пределами мозга, как раз в области левой лобной доли. Менингиома или глиобластома — как подсказал мне мой ментальный справочник.

Причём росла опухоль очень активно. Сейчас её размеры были около 4–6 см. И я видел, как она пульсировала и продолжала увеличиваться в размерах. Мой диагностический щуп показывал всё в реальном времени.

Опухоль давила на мозг, провоцируя перифокальный отек. Другими словами, вокруг очага в тканях головного мозга накапливалась жидкость и усугубляла состояние Рохлина.

Новообразование всё больше сдавливало боковые желудочки мозга, которые содержат спинномозговую жидкость, питающую головной и спинной мозг, а также начинало вклиниваться под большой серповидный отросток, разделяющий внутричерепные структуры.

Теперь всё мне стало ясно.

Поражение лобных долей приводит к потере воли, способности планирования и социального контроля. что повлияло на изменение личности и появление апатии. Рохлин не чувствует себя больным. Оно и понятно. Часть мозга, отвечающая за критическое мышление, подавлена и атрофирована.

К тому же понятно недержание мочи. Опухоль давила на парацентральную долю мозга, где находится корковый центр регуляции мочеиспускания.

Ну а головные боли возникали из-за повышенного давления внутри черепа. Но Рохлин забивал боли аспирином, лишь снимая симптом.

Опухоль продолжала расти, а Рохлин всё сильнее распалялся.

— Ну и что ты застыл? Эй! У меня каждая минута на счету! — бушевал пожилой архитектор, гневно уставившись на меня. — Ты точно лекарь⁈

Что ж, у меня есть экстрактор. Справится ли он? Втянет ли опухоль полностью? Я сделаю всё, чтобы так и произошло.

— Спать, — коснулся я руки Рохлина, и тот отключился. В последний момент я успел подхватить его под руки и подтащил к кушетке.

— Что, операция? А что у него? — охнула Настя, подтаскивая ванночку, в которой загремели инструменты.

Скальпель, зажимы, ножницы и пинцеты — всё лежало в одной ёмкости.

— Убери, — обратился я к ассистентке. — Тут нужна краниотомия.

— Трепанация черепа? — замерла Настя, расширяя глаза. — У него опухоль?

— Именно. И растёт очень быстро, — сообщил я, готовясь сформировать «Экстрактор». — Закрой дверь и никого не пускай.

— Лёш, ты уверен? Может, консервативное решение? — с надеждой произнесла Настюха. — Даже Захарыч отказался бы лезть в черепную коробку, тем более известной личности, да еще и без его согласия.

— Настя, послушай, — перевёл я напряжённый взгляд на ассистентку. — Времени мало, и ты сама всё видела. Его не переубедишь. Ещё сутки, а может и того меньше — и он труп. И хватит про Захарыча упоминать. Я — не он. Меня зовут Алексей Логинов.

— Извини, я поняла, — побледнела Настя, кинувшись в сторону двери.

Щёлкнул замок, затем я услышал тихие шаги приближающейся к кушетке ассистентки. Но всё это было для меня уже фоном. Я сосредоточился на мозге пациента.

Не собираюсь копаться в нём, но всё же опухоль и скопившуюся жидкость удалить получится. Настроившись, я тут же сформировал из магических нитей воронку, но теперь она была чуть больше размера опухоли.

Каждую секунду в унисон пульсу, стучавшему в висках, из меня выплёскивалось большое количество энергии. Надо спешить!

Я погрузил воронку в черепную коробку Рохлина и направил её на опухоль. Та начала подрагивать, затем нехотя сдвинулась с места. Одно неловкое движение — и можно повредить мозг. Это я понимал, поэтому старался не дёргать воронкой, зафиксировал её в одной точке.

Через полминуты опухоль вытянулась в сторону воронки, а ещё через минуту, которая показалась мне вечностью, покинула тело Рохлина. Следом я убрал и скопившуюся жидкость, появление которой спровоцировал воспалительный процесс.

Всё.

Я сделал всё что мог…

Пришёл я в себя на кушетке, которая находилась у стены. Капельница рядом, но иглы в вене я не обнаружил. Настя гремела чем-то в лабораторном шкафу. Видно, искала лекарство, чтобы привести меня в чувство. Рохлин мерно посапывал на кушетке в центре приёмной, всё ещё находясь под наркозом.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы успешно провели сложную операцию по удалению опухоли головного мозга!

Награда: +1500 очков опыта.

* * *

Вы заработали достижение: «Мозгоправ!»

Награда: +250 очков опыта.

Текущий уровень: 8 (5700/10000)/.

— Где же эти чёртовы лекарства? — бормотала под нос Настя, продолжая рыться в шкафу.

— Настя, не нужно. Всё хорошо, — поднялся я с кушетки, чувствуя струйки энергии от Карыча.

Не струйку энергии, а несколько. Всё же повышение уровней очень неплохо влияет и на способности питомца.

— Лёша, ты так побледнел! Забормотал что-то! Я уж подумала… — всхлипнула Настя, подскакивая ко мне. Она выглядела очень напряжённой, а глаза её были влажными от слёз.

— Всё прошло, — улыбнулся я в ответ. — Не надо никаких капельниц, я в порядке.

— Ты очень сильно истощился. Знаешь, что бывает в этом случае? Когда одарённые лишаются энергии? — встревоженно выдавила Настюха. — Твоя кровь могла свернуться, или сердце лопнуть, или кровоизлияние в мозг… Да всё что угодно.