Принцип исключения - Алина Аркади

вопит и протестует, и я готова на что угодно, лишь бы мужчина не коснулся меня. Но Лёня рывком сокращает расстояние и, прижимая к стене, атакует мой рот, проталкивая влажный язык. Вторжение на личную территорию настолько омерзительно, что я кусаю его и слышу недовольное мычание. Пощёчина, прилетающая мгновенно, словно отрезвляет, поэтому в следующее мгновение моё колено врезается в пах Лёни, и он сгибается пополам, валясь на пол.

Если урод рассчитывал на покорность и молчаливое согласие, он заблуждался. Я скорее выпрыгну в окно, чем позволю кому-то прикоснуться ко мне и добровольно согласиться на пытки. Но только что корчившейся от боли Лёня вскакивает и хватает меня за волосы, накручивая их на кулак, а затем дёргает, и я приземляюсь на колени.

– Сука, хочешь по-плохому? – рычит, расстёгивая ширинку, напротив которой находится моё лицо. – Сейчас устроим. – Подхватывает резинку боксеров, собираясь оголить член. – Я тебя научу подчиняться…

Спасительный стук в дверь останавливает мужчину. Отпускает меня и, не удосужившись застегнуть штаны, тащится на выход. Исчезает в коридоре, но возвращается через минуту, недовольно кривится, застёгивая рубашку. Что бы ни случилось, я благодарна любому обстоятельству, отстрочившему издевательства над моим телом.

– Скоро вернусь, – заботливо оповещает, а я мысленно взываю к вселенной, чтобы Лёня сгинул в неизвестности, рассыпавшись на мелкие песчинки.

Как только за ним закрывается дверь, сползаю по стене, получив передышку. Слышу, как он отдаёт приказ охраннику оставаться у двери. Бежать… Куда? Подхожу к окну, осматривая территорию, где расхаживают крепкие парни с оружием. Замечаю машину, остановившуюся у ворот, и на секунду выхватываю профиль Гриши на водительском сиденье, но видение исчезает, как только автомобиль въезжает на территорию. Сердце пропускает удар в надежде, что мне не показалось, но следующие полчаса ничего не происходит.

Несколько выстрелов разрывают тишину, а затем слышу топот ног охранника, которому приказали меня караулить. Что-то происходит, и причиной тому стал человек, в котором я увидела Гришу. Осторожно подхожу к двери, приоткрыв, осматриваю коридор, а когда собираюсь рвануть вниз по лестнице, чья-то сильная рука блокирует движение.

– А я за тобой, – Лёня появляется из ниоткуда, – там муженёк твой приехал.

Глава 24

Яров

Идиотский план, который мы с Парето сляпали на скорую руку, сквозит нестыковками. Звон должен быть отбитым наглухо, чтобы поверить, но выбора нет, а нахождение Таси рядом с Лёней, желающим позабавиться с очередным привлекательным телом, не оставляет времени на приведение нюансов к единому знаменателю. Но, как и прежде, я полагаюсь на проницательность Островского, не совершающего ошибок и знающего, как манипулировать людьми, заставляя их совершать нужные действия в своих интересах.

Еду по трассе в направлении загородного домика мэра, в котором, по нашим данным, зависло семейство вместе с Тасей. И я надеюсь, что сынок не распустил свои руки. Дочь Парето Звону нужна живой, пока он не поймёт, как распорядиться прекрасным средством манипуляции. Она единственное, что приведёт Островского в нужное место и заставит попрощаться со всеми принадлежащими ему объектами при учёте новых вводных о статусе мелкой. Выдыхаю, заглушая клокочущую ярость при одной лишь мысли, что кто-то мог навредить Тасе, и набираю новоиспечённого тестя.

– Что у тебя?

– Парней проинструктировал. Снайперы ползут следом за тобой. Разместятся на позициях в тот момент, когда будешь въезжать во двор.

– Если меня пустят.

– Пустят. Думаю, сейчас Звона плющит от осознания, что он проебал жирный кусок, который был почти в руках. Поэтому как минимум тебя выслушают.

– Не стрелять, пока Тася не покинет дом. Главное – она. Я побочный элемент, за который можно не волноваться.

В моём случае это не геройство. Чёткое понимание, что могу не выбраться. Незажившие раны тянут грудину, подтверждая, что моё тело неспособно функционировать в полную силу. Но о себе я забочусь меньше всего.

– Парни в курсе.

– А Аронов?

– Рядом, – удовлетворённо заключает Парето, и я слышу мычание на заднем фоне, подтверждающее его слова. – Выдаст лишнее – мгновенно пожалеет.

– Альберту что скажешь?

– Стечение обстоятельств и шальная пуля. Мы в паре километров от дома. На подхвате. – Пара километров не имеет значения, если мои мозги могут оказаться у ног Звона за несколько секунд.

– Почти приехал. До встречи.

Но после сброса звонка останавливаюсь, прикуриваю сигарету, затягиваюсь глубоко, до покалывания в лёгких, и выпускаю белый дым, рассматривая россыпь звёзд на небе. Если план выгорит, уже через пару часов я прижму Тасю, упиваясь цветочным ароматом и ласковым шёпотом. Только так, на меньшее не согласен. Удивительно, но стоит человеку прикоснуться к мечте, он теряет себя, готов положить на алтарь даже собственную жизнь. Любовь – самопожертвование, граничащее с безумием и заглушающее голос разума в угоду грохочущему сердцу.

Откидываю окурок, прыгаю в машину и, не сбавляя больше скорости, ловлю каждую кочку, чтобы побыстрее добраться к дому Звона. Останавливаюсь перед тяжёлыми воротами, а когда высовываюсь в окно, чтобы камера меня срисовала, они медленно отъезжают, впуская на территорию. И пока паркуюсь, наблюдаю, как машину окружают охранники, среди которых замечаю знакомое лицо. Когда-то Кир работал на Альберта, пока не ступил, положив глаз на Лену, за что и был изгнан Островским.

Медленно выхожу, поднимая руки.

– Я чист.

– Зачем приехал? – Кто-то из охраны подаёт голос, а Кир приказывает проверить меня и машину. На переднем сиденье папка, предназначенная для мэра, но, перебрав бумаги, одна из шестёрок бросает её на капот.

– Слышал, мальчики, вы меня искали? – Только ленивый не сообщил мне, что люди Звона пашут землю в поисках зятя Парето. – Решил навестить вас лично.

– У нас приказ стрелять на поражение.

– Не спеши, – отрезвляю дёргающихся охранников, посматривающих на старого знакомого, который на этом объекте за старшего. – Уверен, босс пожелает меня выслушать, – киваю на документы. – Доложи.

– К боссу гости, – произносит в рацию, ожидая ответа.

И эти несколько секунд становятся невыносимыми, потому как одно слово Звона закончит историю прямо сейчас.

– Проводи в кабинет, – доносится в ответ, а я едва сдерживаюсь, чтобы не застонать от сдавившего грудь напряжения.

Подхватываю папку, являющуюся моим пропуском к мэру, и следую за Киром, оказываясь в огромной и нежилой гостиной. Мне указывают на дверь, открыв которую сталкиваюсь взглядами с жирным ублюдком, развалившемся в кресле.

– Я отдал приказ убить тебя, – постукивает пальцами по лакированной столешнице, метнув яростный взгляд в Кира, который топчется за моей спиной.

– Если в надежде избавиться от мужа Таисии, чтобы затем сделать невесткой, после смерти которой твой сын унаследует всё её имущество, то не имеет смысла. – Звон дёргается, отчего обвисшие щёки трепыхаются, выдавая нервозность. В точку. – Посмотри, – машу папкой, предлагая ознакомиться, а затем Кир выхватывает её,