Небесный всадник. Том 4 - Кирико Кири

В плане адекватности они были нормальные. Каких-то прямо-таки заскоков я не видел у наших временных союзниц. Другое дело, их поведение и характеры: все как на подбор будто гопницы с района. Для кого-то это нормально, а вот мне было тяжеловато общаться с такими. Я привык к диалогу или вежливому, или дружескому, а не то, когда тебя буквально приходится отстаивать себя в разговоре. Так именно и разговаривали гопники, будто давя тебя напором.

И вроде бы темы интересные и забавные поднимали: про свои вылазки, про драконов и приколы с ними, про то, как пиратов с южных морей гоняли, а мы с северных, но всё равно расслабиться как-то не получалось.

По итогу мы легли спать, и нет, ночью ко мне никто не приставал. Даже Ози вроде как держалась подальше, хотя мы иной раз пересекались взглядами. Зато на утро я проснулся с разбитой головой, потому что ночью опять окунулся в кошмар.

Вроде я и должен был привыкнуть к ним, но в этот раз всё было как-то иначе. Теперь демон не говорил, не пытался ко мне приблизиться, просто стоял и смотрел, словно чего-то ожидая.

И именно это пугало. Не угрозы и не его пугающий образ, а этот пристальный выжидательный взгляд.

А потом округу начали наполнять крики. Сначала тихие, но потом всё громче и громче, пока это всё не превратилось в чудовищную какофонию, от которой были готовы лопнуть барабанные перепонки и…

Я проснулся рывком, словно облили водой. Весь мокрый, дыхание то и дело срывало, будто я только что бегал, а в ушах ещё раздавалось эхо криков.

— Всё хорошо? Страшный сон? — раздался заспанный голос Аэль рядом. Она с трудом оторвала голову от подушки в своём спальнике, глядя на меня слезящимися после сна глазами.

— Что-то вроде… — пробормотал я.

Честно говоря, я очень рассчитывал на то, что после моих прогулки к «Вратам тьмы» и по землям веелинок меня отпустит. И в начале действительно кошмары будто начали ослабевать, но сегодня словно отыгралось за все прошлые разы с удвоенной силой.

Жопой чую, не к добру это…

По утру мы собрались вместе с агадарками и отправились обратно в замок. Вернее, мы отправились в замок, а они восвояси. Там что меня ждало? Правильно, всё то же самое: тренировки и лекции, тренировки и лекции. Несмотря на такое событие, как приезд агадарок конкретно моя жизнь быстр возвращалась в повседневное русло.

Я не против: дерусь херово, знаю мало — всё это лишним уж точно не будет. Больше тренировок богу тренировок! И тем не менее при всём моём напускном веселии где-то внутри я чувствовал беспокойство, словно преддверии охренительных историй…

* * *

Кошмар произошедшего так и не успел уйти далеко за пределы вымерших деревень. Все, кто мог рассказать о случившемся, были или мертвы, или далеко от тех мест.

Но жизнь не стояла на месте. Между деревьев ходили караваны, перевозили грузы и просто ходили в соседнюю деревню гости. И вот уже к обеду наследующий день после случившегося первые агадарки и веелинки пришли в соседние деревни, но встретили там…

Ничего.

Абсолютно пустые деревни, где единственным эхом произошедшего были выломанные двери, разбитые стёкла и кровь. Много засохшей крови, особенно в домах. Кое-где даже встречались оторванные конечности, но при это не было ни одного тела. Даже животных, и тех не было видно, мёртвая тишина…

Кто-то бросался прочь, обратно домой к живым, чтобы предупредить о случившемся, кто-то поскорее продолжал путь дальше, даже не подозревая, что двигается лишь навстречу собственной погибели. Иные, не совсем чистые душой по обе стороны границы, начинали в спешке грабить дома, стараясь успеть до захода солнца.

Но никто из них не понимал, что они уже были обречены, потому что в тот момент, когда последние лучи солнца скрылись за кронами деревьев, жизнь, совершенно иная, просыпалась в далёкой пещере, расположившейся в одной из расщелин.

Среди тихого леса, где даже не пели птицы, если приглядеться, можно было увидеть, как шевелиться тьма в глубине туннеля. И едва прямые лучи солнца окончательно скрываются, оттуда, как муравьи, в разные стороны, выползают существа, описания которым не нашли бы даже самые красноречивые и богатые на язык книгописцы.

Пещера под названием «врата тьмы» превращалось в натуральный филиал ада.

На этот раз их было больше, они были злее и быстрее. Они мчались вперёд, словно чуя жизнь, горя желанием утолить свой многовековой голод. Вот мимо проскользнули первые, уже давно опустошённые деревни. Дальше через лес, к новым, ещё живым деревням, где картина прошлой ночи в точности повторилась.

Тьма, крики ужаса и боли, после чего… тишина.

Одна за одной деревни попросту исчезали. Но там, где есть деревни, всегда есть и города, а потому рано или поздно существа из бездны наткнулись бы на стены, которые могли задержать их хоть на какое-то время. Небольшой, но хорошо защищённый городок с раскинувшимися домами вокруг стал первым серьёзным оплотом сопротивления первобытному ужасу.

— Что это? — стражница на стене бросила взгляд на лес, откуда доносился непонятный гул. — Ты слышишь?

— Ага, — прищурилась другая. — Как будто водопад что ли…

— У нас? Водопад? — посмотрела та на свою боевую подругу. — Да у нас озеро рядом только и есть.

— А ты что это голос подняла? — сразу обернулась та. — Ты спросила, а я…

И смолкла на полуслове, потому что там, во тьме, у домов, которые располагались ближе всех к лесу… раздался пронзительный крик, от которого кровь стыла в жилах.

Гул стал громче. Крик затих так же быстро, как и появился, но за ним последовали новые, всё больше и больше, и вскоре казалось, что вся деревня истошно визжала, пока дома дин за другим исчезали во тьме, будто их накрывали чёрным покрывалом.

А потом стражницы разглядели то, что мчалось меж домов, по их крышам, прорывалось в окна, заставляя появляться новые очаги криков, и неслось к стенам. От одного взгляда на этих тварей, они теряли дар речи, ужас парализовала…

Но вот что они могли сделать, так это дышать. И агадарка трясущимися пальцами засунул свисток в