Козье болото - Анастасия Викторовна Астафьева

Двор вокруг дворца был засажен диковинными цветами и деревьями, усыпанными спелыми плодами. Во все стороны сада разбегались песчаные дорожки, выложенные по краям разноцветными камнями.

С высокого крыльца сбежал огромный черный кот в роскошной ливрее, на задних лапах он приблизился к хозяину и, раскланявшись, замурлыкал сладким голосом:

— О, Змей, господин мой, все спокойно в доме твоем.

Затем он вперил немигающие желтые глаза в Ивана, и тот невольно поежился.

— О, господин, это тот человек, что пришел отнять у тебя власть?

Парень не успел удивиться таким словам, как Змей рявкнул на кота:

— Брысь, зверюга!

Кот вздыбил шерсть на загривке и одним прыжком исчез в густых кустах около дорожки.

— Не обращайте внимания, — сказал Змей Ивану, — похоже, Василий опять валерьянки налакался.

Он повел парня в свои хоромы, богатством убранства которых тот поразился не менее, чем самим дворцом. Они проходили гостиными, залами, кабинетами, где стены и полы покрывали ковры ручной работы, печи были выложены изразцовой плиткой, кружевные занавеси колыхались на приоткрытых окнах.

Наконец они очутились в столовой, где кот Василий уже расстилал по столу скатерть, расшитую непонятными словами-узорами. На столе сами собой стали появляться разные кушанья, напитки, фрукты, и Иван догадался, что это скатерть-самобранка.

Змей Горыныч пригласил гостя сесть. Василий налил в бокалы вина, положил на тарелки салата и отошел в сторону.

Пока боковые головы Горыныча жадно и некрасиво ели, роняя на скатерть крошки и капая на нее вином, средняя, незаметно перейдя на «ты», стала уговаривать Ивана остаться жить во дворце, назвала его избушку «убогой» и совсем сладким голосом закончила, что парень пришелся Змею по душе, и он бы хотел стать «молодому сотруднику» самым близким и верным другом.

— Такое богатство — большой соблазн, — отвечал Иван, — но мне моя «убогая» избушка очень даже нравится. Если честно, я хочу пожить дикой жизнью.

На лице средней головы выразилось то ли легкое недовольство, то ли сожаление, но, переборов себя, Змей смиренно произнес:

— Твое дело. Но эту ночь, прошу тебя, обязательно проведи у меня.

Парень пожал плечами, но согласился.

Василий без конца подкладывал и подливал Ивану. От обилия еды у того разбегались глаза, от вина он захмелел и, осмелев, спросил Змея:

— Слушай, Горыныч, откуда у тебя вся эта роскошь?

— Все добыто честно, — поспешно ответил тот и, подозвав кота, что-то тихо сказал ему.

Василий куда-то убежал и вскоре вернулся в сундуком, поставил его на пол и открыл крышку.

— Что, новый хозяин, надо? — выскочили из ларца два дюжих молодца.

— Когда вы запомните, что не «новый» хозяин, а постоянный! — в сердцах стукнул Горыныч лапой по столу, но тут же смягчился. — Вылезайте и садитесь, поешьте.

Молодцы переглянулись, несмело вышагнули из сундука и подошли к столу.

— Садитесь же!

Молодцы осторожно пристроились за стол и сидели, словно проглотив кол, спрятали под скатерть руки и испуганно взирали на Змея. Василий, не скрывая презрения, шлепнул им на тарелки по ложке салата, а наливая вино, закапал рубашку одному из молодцов. Горыныч строго глянул на кота, тот вытер свои погрешности и отошел.

— Вот эти ребятки на меня и работают, — самодовольно оглаживая набитое едой брюхо, сказал Змей. — Что ни попросишь — все сделают. Красоту эту, — он обвел рукой пространство, — за три дня смастерили. Ты, например, Ваня, чего бы хотел?

Парень немного подумал и попросил себе какой-нибудь драндулет, чтобы по лесу пешком не ходить, ноги не ломать.

Молодцы залезли в свой ларец, извлекли оттуда чудное многоколесное и скрылатое сооружение и сказали в один голос:

— Землеход-мореход-небоход!

— Это значит, что он и по земле, где угодно пройдет, и по морю проплывет, и по небу пролетит, — пояснил Змей Горыныч. — Он теперь твой, — улыбнулся он Ивану и велел молодцам поставить драндулет во дворе.

Сооружение исчезло, молодцы залезли обратно в сундук, и кот унес его.

— Змей, ты живешь богато, а твой народ? — спросил парень, когда Василий ушел.

— Каждый живет так, как ему нравится, — жестко ответил тот, своим тоном давая понять, что разговаривать на эту тему он не желает.

Ивану не понравился ответ, снова какие-то сомнения зашевелились в его душе, вспомнился Серый Волк, но парень промолчал и поднялся из-за стола:

— Завтра я должен приступить к работе, если что-то будет непонятно, свяжусь с вами по рации.

— Постой, тебе делать ничего не надо, — снова сладким голосом заговорил Змей, заулыбался, — ты отдыхай, представь, что у тебя каникулы.

Иван недоуменно посмотрел на наставника:

— Я приехал на практику. Я должен привезти отчет о проделанной работе. Я, наконец, должен привыкнуть к своей профессии!

— Ты скучный, Ваня, — перестал улыбаться Горыныч, — в этом лесу нечего делать простому парню-леснику. Понимаешь? Здесь может справиться только посвященный, в дано случае — я. Ты же смотри, запоминай и… не мешай мне.

С минуту они смотрели друг другу в глаза — Змей своими холодными и властными в живые смелые глаза Ивана.

Парень быстро вышел из столовой.

В коридоре его встретил кот, проводил в спальню на втором этаже, отчего-то запер дверь, якобы «для спокойствия дорогого гостя», но у Ивана не было сил возмущаться, он рухнул на постель и мгновенно уснул.

Утром кот разбудил его и пригласил в столовую к завтраку. Как только Иван спустился туда, Змей пошел ему на встречу, дружески обнял за плечи, приторным голосом спросил, как спалось на новом месте и, увидев, что Василий суетится со скатертью-самобранкой, махнул лапой:

— К черту завтрак! Сначала нужно нагулять аппетит.

Во дворе их ждал вчерашний вездеход. Змей поторопил Ивана сесть и торжественно сообщил, что они едут разоблачать преступника.

— Кого же?! — воскликнул парень.

— Конечно Серого Волка.

Змей Горыныч повернул какой-то рычаг, машина громко затарахтела и двинулась вперед. Довольно живо она бежала по земле, не взирая на ямы и ухабы, кочки, бревна и прочие