Время духов. Часть I - Галина Тевкин

— Какое счастье, что ты так глупа! Иначе я бы умерла от скуки! Полжизни потратить на то, чтобы добиться ответов на простые вопросы! Давай еще раз. Что ты надеялась — не то слово — предполагала, нет, еще точнее — что ты должна была обнаружить?

— Признаки разумной жизни.

— Подробнее, пожалуйста.

— Ты сама приказала — быстрее.

— Я сказала — ближе. Неважно. Рассказывай, что хочешь и как хочешь.

— Когда ты была совсем маленькой, крохотной малышкой, я не понимала, что такого есть в этом сгустке протоплазмы. Почему Интеллекты № 2 и № 3 так относятся…

— Хлопотунья! В данный момент мы не обсуждаем ни моих родителей, ни твои переживания! Расскажи, почему ты считаешь отсутствие признаков разумной жизни плохим знаком? Не знаком — показателем. И что ты имеешь в виду под «признаками разумной жизни»?

— Вопрос понятен.

И ВИСМРа, сделав подробный анализ задач, стоявших перед предыдущей Экспедицией и их результатов, объяснила, что Наблюдатель внутри Звездной системы Терры должен заметить результаты деятельности Разумной Протоплазмы.

— О каких результатах деятельности Разумной Протоплазмы, то есть человека, ты говоришь?

— Терра не вышла в открытый космос. Со времени Звезды Копья прошло достаточно времени. В орбите Терры ни одного искусственного космического тела.

— Во-первых, совсем не факт, что за тысячелетие можно создать высокотехнологичное общество. А во-вторых, откуда ты знаешь, что присутствие искусственных космических объектов на орбите планеты говорит о наличии разумной жизни?

— Я? Знаю?

— Да, ты. Для меня это не аксиома.

— Я должна отвечать?

— Вопрос, как ты любишь говорить, некорректный. Конечно, должна. Отвечай!

— Я слышала, как об этом говорили Объекты № 2 и № 3.

— Мама и Папа? Хлопотунья! Ты подслушивала!

— Ни в коем случае. Подобной настройки у меня нет.

— Так что же?

— Я слышу все, что говорят в моем присутствии.

— Слышишь, запоминаешь и делаешь выводы. Так ты, как ты выражаешься, слышишь и меня!!! И делаешь выводы!

— Да. Я должна обучаться.

— Сюрприз за сюрпризом! Десять лет ты обучалась — самообучалась, бессовестно используя меня — мои высказанные вслух мысли, чувства! И я об этом не догадывалась. Пора положить этому конец. Я отключу эту функцию.

— Ты не можешь этого сделать.

— Почему же? Могу. Тебе это известно. Мне хватит знаний.

— Знания. Ты знаешь, что, лишив меня одной из функций, ты разрушишь целостность ВИСМРы. Это приведет к моей ликвидации.

— Это шантаж. Братья иезуиты позавидовали бы тебе, Хлопотунья. Оставим это. Пока. Что ты предлагаешь?

— Я могу самоликвидироваться. Прикажи.

— Ууууф. Я не об этом. Что ты предлагаешь делать с признаками разумной жизни?

— Ничего.

— В каком смысле ничего не делать?

— В прямом. Надо ждать. Когда мы будем ближе к Терре, ГеКК проведет развернутый анализ атмосферы планеты.

— И, опираясь на результат, мы сможем сделать более надежные выводы.

Ситуация была не очень… приятная. Но молодец Хлопотунья — рано паниковать. И в любом случае — «Предупрежден, значит, вооружен». Так говорила Мама.

Мама… быть такой, стать такой, как Мама, Айрис вряд ли сможет. «Да и не надо». Так сказала ей, помогая выйти из тяжелейшей депрессии, Хлопотунья. Самый большой подарок — кроме жизни, конечно, — который оставили ей родители, — это Хлопотунья и ГлИса. Созданная умными руками, великолепным интеллектом, а главное, любящим сердцем Папы, нянька, учитель, подруга ВИСМРа рядом с Айрис всю ее жизнь. А без мудрых — невероятно, она знала все на много лет вперед — параграфов Главной Инструкции, созданной для них Мамой, Айрис и Хлопотунья не продержались бы весь этот период тотального одиночества. Что ж, осталось ждать совсем немного.

Отсеки переоборудованы под оранжерею. Господин Учитель и Перевозчик начали переносить в нее растения из теплицы Айрис. В самом же отсеке, временно занятом теплицей, — он расположен в одном из грузовых Лепестков — разместится после инициации Служба Карго. У них будет много работы. И до высадки, и во время, и после. И хотя «отошедшие» под оранжерею помещения были относительно невелики, Айрис почти сразу почувствовала уменьшение свободного пространства. Это было достаточно неприятно. Буду утешаться тем, что оно у меня было, мотивировала себя Айрис на ежедневной пробежке. Теперь она взяла себе за правило много и энергично — насколько это возможно в коридорах с минимальной гравитацией — бегать. Так было заведено еще при родителях. В целях разумного использования энергии только в жилых отсеках и Зале Ожидания поддерживались необходимые для жизнедеятельности человеческого организма условия. «Разумная протоплазма энергозатратна», — заметила как-то, проведя свое исследование, Хлопотунья. «Обучаясь, ты забиваешь свои мозги черт-те чем», — ответил ей Папа. И, лукаво улыбнувшись, добавил: «Именно поэтому наш отсек и называется ЖОР». Бедная Хлопотунья! Она едва не самоликвидировалась, разгадывая шараду Папы. Бежать — трудно назвать эти прыжки-перелеты бегом — в скафандре было непросто. Но она должна быть в форме. Еще сутки, и они выйдут на стационарную орбиту вокруг Терры.

Процесс инициации Отдыхающего Народа идет полным ходом. И первыми, точно в соответствии с Главной Корабельной Инструкцией будут члены Взлетно-посадочной команды. И первыми среди них — Психологи. Айрис «знает» каждого человека, проделавшего долгий путь от родного дома к Терре в анабиозной капсуле.

Перед уходом Мама оставила ей не только тщательно продуманную ГлИсу, но и множество других важных документов. Одним из них был так называемый Список. В тщательно закодированных файлах хранились данные о каждом Пионере. Сведения о происхождении, месте рождения и проживания, здоровье, семье, образовании, работе и пристрастиях. Отмечались положительные и отрицательные черты характера. И хотя добровольцев тщательно тестировали и придирчиво отбирали, длительное пребывание в анабиозе могло непредсказуемо отразиться на их психике. Сухие данные сопровождались голограммами — живыми изображениями и даже небольшими роликами. Так что Айрис не погрешила бы, сказав, что знает каждого Пионера в лицо. Особого внимания заслуживали Психологи. Являясь членами Взлетно-посадочной команды, именно они должны были вместе с Айрис принять на себя первый удар, шок, если он случится, — что бы то ни было после «пробуждения» остальных Пионеров.

В эти, последние дни своего одиночества — да простит меня Хлопотунья за то, что я называю годы, проведенные с ней, одиночеством — Айрис подводила итоги и готовила себя к новым испытаниям. Ведь к надежде и радости от близкой встречи с подобными себе, живыми людьми примешивались, все более нарастая, страх и неуверенность. Если инициация пройдет успешно — она готовила себя к любому исходу — она впервые в жизни встретится с людьми! С чужими людьми! Как они примут ее? Как она «примет» их? Как сложатся их взаимоотношения. Сколько ни думай, как ни готовься, предсказать ничего невозможно. Нельзя ничего просчитать, выстроить