Народ о религии - Фольклор

На другой день Иван такое же сотворил. Только взял сначала церковный ключ и горшок со сметаной и пошел в церковь. Приходит, открывает церковь и начинает святых на стенах сметаной мазать. Всех по одному разу помазал, а Николаю-угоднику, как он самый старший, вымазал и бороду. Запер церковь и ушел.

Утром попадья спустилась в погреб, а там горшка со сметаной и вовсе нет. Она к попу:

— Иван опять крадет, унес даже и горшок.

Вызывает поп Ивана:

— Иван, это ты натворил?

Иван говорит:

— Нет.

Поп опять:

— Как же нет, что ж там — святые были?

Иван в ответ:

— Ну, конечно, святые!

А попу как раз надо было к заутрене идти. Сторож, как всегда, зазвонил на колокольне. Поп заходит в церковь, глядит: все святые в сметане.

Закрывает поп церковь и говорит сторожу:

— Не звони, не до того.

Прибежал домой и говорит попадье:

— Плохо дело! Святые сметану поели.

И вот поп с попадьей и Иваном идут в церковь.

Попадья говорит:

— Стой, Иван, бери, кнут!

Берет Иван кнут, подходят они к церкви, поп открывает двери. Зашли. Попадья и говорит:

— Бей всех святых по одному разу, а Николая- угодника два, это он их подбил.

Иван стегает всех святых по разу, а Николаю-угоднику три раза всыпал.

Пошли домой.

На другую ночь Иван взял ключи от церкви, открыл ее осторожно, всех святых поснимал и запрятал на чердак. Утром просыпается поп. В этот день был праздник. Заходит он в церковь: ни одного святого нету, все куда-то подевались. Поп испугался.

— Что ж это такое, святые из церкви ушли?

Прибегает домой, кричит:

— Иван, ты не видел?

— Что? — говорит Иван.

— Ведь святые-то ушли из церкви.

— Видел, — говорит Иван, — они зашли во двор, хотели вас повидать, да вы спали, так они не стали будить, обиделись и ушли.

Поп скорей на улицу, видит: женщина идет по воду.

— Слушай, ты не видела?

— Видела! Вот за горку пошли, — говорит женщина.

А за горку пошли крестьяне землю делить, так женщина и подумала, что поп про них спрашивает.

Поп вскочил во двор и кричит:

— Иван, скачи верхом, скорее догоняй святых; что захотят — дам, лишь бы вернулись!

Иван садится на коня и едет за бугор, смотрит: крестьяне собрались землю делить. Посидел с ними Иван, покурил и едет назад.

— Ну что? — спрашивает поп.

— Да они, батюшка, обижаются. Велели так передать: «Не воротимся, пока поп нам не заплатит за каждого по три рубля, а за Николая-угодника шесть рублей, да еще и четверть водки и горшок вареников со сметаной». Сказали, что вернутся ночью, чтоб никто не видел, а то им будет совестно.

Поп и говорит:

— Ладно! Поезжай скорей и скажи, что все будет сделано, пусть только возвращаются.

Иван поехал за бугор, потолковал с крестьянами, воротился и говорит:

— Сказали, вернемся, только ночью. Пусть готовит водку и закуску среди двора.

Поп все сделал, как обещал. Подготовил и деньги. Попадья поставила горшок вареников.

Ждут-пождут, уже полночь, а святых нет и нет.

— Иван, я пойду посплю, а ты меня разбудишь, когда они придут.

И поп захрапел. Иван со сторожем поужинали вареников со сметаной, забрали святых с чердака, пообмывали и развесили снова в церкви, а сами легли спать.

Поп проснулся, спохватился:

— Что ж это Иван меня не будит?

Увидел, что Иван спит, а сметана съедена, и будит его:

— Иван, Иван, вставай!

Иван проснулся.

Поп спрашивает:

— Где же святые?

— Э-э! Да они были уже здесь, попили, поели и меня угостили да и пошли в церковь!

Поп:

— А чего ж ты меня не разбудил?

— Я хотел будить, а Николай-угодник говорит: «Не буди батюшку, он только-только уснул — обижаться будет».

7. КАК ИЕРУСАЛИМСКИЕ СВЯТЫЕ ЧЕРЕЗ ПЕЧЬ ДОРОГУ ПРОЛОЖИЛИ

Жил-был один мужик. Пошел он чумаковать, а жена дома осталась.

Привадила она к себе попа, дьякона и дьяка.

Вот раз приходит дьяк, стали они гулять, а идет дьякон.

— Спрячь меня куда-нибудь, — говорит дьяк.

— Полезайте на печь.

Завесила она его там полотенцем, пустила дьякона. Снова гуляют. Идет поп.

— Куда ты меня, — говорит дьякон, — спрячешь?

— Лезьте на печь.

Вот их уже там двое.

Погуляли немного с попом и слышат на дворе:

— Тпру! Жинка, отопри!

— Ох, горе мне! Ведь это муж пришел. Лезьте, батюшка, скорее на печь!

Вот уже их там трое.

А муж опять:

— Отпирай, жинка!

А она притворилась такой слабою да больною, что насилу-насилу отперла.

— Что ты, — спрашивает, — так долго не отпирала?

— Да тут, — говорит, — муженек, такое творится, что и не вымолвить никак, да еще к ночи.

— Что же там такое?

А те на печи как узнали, так наутек. Один:

— Благослови, господи, — да с печи, да в двери.

А другой:

— Благословен господь бог наш, — да за ним.

А третий за ними следом — в двери.

— Смотри, — говорит жена, — вот так каждой ночью! Люди скажут, что иерусалимские святые через нашу печь дорогу проложили.

— А подай-ка, — говорит, — свечу, я полезу посмотрю, что там такое.

Влез на печь, а там в уголке сверчок дырку прогрыз. Он и говорит тогда:

— Господи, твоя воля! Смотри, что значит святые: какая маленькая дырочка, а они пролезают. А дайка, — говорит, — мне нож, я колышок застрогаю да забью ее.

8. ОТЧЕГО ГРОМ ГРЕМИТ

Идут дорогой православный поп и мусульманский мулла. Говорят себе про то, про се. А в это время набегают тучи, и вдруг загремел гром.

Вот мулла и спрашивает:

— Скажите, божий служитель, что это грохочет?

Поп вздумал поглумиться над муллой и говорит:

— Это наш православный бог колотит вашего аллаха.

Очень не понравился мулле ответ попа, и, чтоб не остаться в долгу, мулла и говорит:

— Так ему, дураку, и надо: пусть, чертов батька, с кем попало не связывается.

9. ПИСЬМО К АРХИЕРЕЮ