Отпуск Бога - Volosach

– Я, использую твою маскировку, – гордо сказала Офис.

– Не припоминаю, чтобы я делал что-то для тебя.

– Я использую вот это, – сказала Офис, достав из рюкзака за спиной, который Густав только сейчас заметил, банку с овсяным печеньем.

– Ты всё-таки смогла её найти, – разочарованно произнёс Густав.

– Да, – кивнула Офис, достав последнее печенье из банки, – Хоть она пуста, она не теряет своей пользы для меня. Я увеличила наложенные на банку чары, чтобы они могли скрыть меня от чужих глаз.

– И как же ты это сделала? – заинтересованно спросил Густав, заинтересованно рассматривая красный узор на стекле банки, – Это руны атлантов? Или лемурийцев? Или же ты вспомнила руны Ранней Аргонии?

– Вот так, – сказала Офис, призвав свою змейку и безжалостно размазав её по стеклу.

– Грубо, но эффективно, – не обращая внимания на стекающую с банки кровь, произнёс Густав, – И, может, ты слезешь с меня?

– Вчера менеджер Элизабет Маибли сидела точно так же, и ты её не просил слезть, – произнесла Офис.

– Там была немного иная ситуация.

– Всё дело в странных движениях и подпрыгиваниях, которые она совершала? – спросила Офис, слегка подпрыгнув на парне, – Вот таких.

– Да, всё дело в этих странных подпрыгиваниях и возвратно-поступательных движениях, но тебе этого не понять. Вдруг я решу основать новую религию, и вообще, меня напоили. А теперь кыш, – сказал Густав, сняв с себя Дракона Бесконечности, – у меня ещё три урока и занятия в клубе кюдо (Прим. автора: кюдо – название японской стрельбы из лука).

– Я, должна исследовать эти странные движения, – задумчиво протянула Офис.

– Даже не думай. Иначе останешься без блинчиков с малиновым вареньем.

– Эти исследования слишком дороги, – заключила Офис, решив действовать тайно.

– Я ведь всё равно узнаю о твоих тайных исследованиях, – сдвинув брови, сказал Густав.

– Я, ничего не знаю, – произнесла Офис прежде чем исчезнуть со школьной крыши.

– Нужно срочно отключить домашний интернет… но тогда я останусь без развлечений… Какой сложный выбор, – проговорил Густав, встав с пола и зашагав в сторону выхода с крыши. Пройдя несколько шагов, он остановился и покачал головой, – Это уже одиннадцатый.

Внеся несколько изменений в нити судеб мира, Густав Мольтке, самый настоящий Библейский Бог, вприпрыжку стал спускаться по лестнице, насвистывая мелодию опенинга из одного аниме про дурачка-школьника, сражающегося со злом при помощи огромного человекоподобного робота и целого гарема девушек разного возраста, характера и весовой категории.

А в это время в мужском туалете на третьем этаже сломался кран одного из умывальников, и именно в этот момент в системе водоснабжения произошёл гидроудар. С оглушительным рёвом кран оторвало от умывальника и он, движимый струёй холодной воды, ударил в лоб подошедшему Матсуде. Не ожидавший такого поворота событий представитель Извращённой Троицы попятился назад, поскользнулся на банановой кожуре, брошенной одним из старшеклассников, и вывалился из туалета. Упал он удачно, прямо на капитана женского клуба карате Момоё Кусаджиши, и так уж получилось, что в полёте их тела переплелись, и его голова оказалась зажата бёдрами в паре миллиметров от трусиков девушки. Сама же Момоё имела сомнительное удовольствие почувствовать, что парень, лежавший на ней, весьма одарён в некоторых областях. Но это знание снизошло на неё лишь на следующий день, сейчас же, издав крик разгневанной львицы, Момоё сбросила парня с себя.

Матсуда, находясь в состоянии священного шока от увиденного, попятился назад и задел горшок с фиалками, который староста класса неподалёку выставила на подоконник. Горшок с цветком выпал в окно и в полёте ударил ласточку, потерявшую от удара сознание. Одновременно с ласточкой потерял сознание и Матсуда, но уже от идеально выполненного тройного удара ногой с разворота в исполнении капитана женского клуба карате Момоё Кусаджиши.

– Моу, да как так! – обиженно воскликнула Серафалл, когда её одиннадцатый фамильяр потерял сознание от абсолютно случайного события, которые просто не могли быть связаны с целью её шпио… наблюдения.

Топнув ножкой, Серафалл стала думать, попытаться ли отправить фамильяра в двенадцатый раз приблизиться к школе Соночки, или отложить эту затею на пару дней. На её бедного фамильяра падали горшки с цветами, рядом с ним прорывало трубы, на него нападали чайки и один раз его чуть не съел орёл, пролетавший над школой и решивший, что одинокий бурундук будет хорошим обедом. А ведь всё началось ещё с утра, когда она появилась в мире людей. Стоило ей только выйти на улицу, перед Серафалл прошла семейка кошек, состоявшая из кота, кошки, и одиннадцати котят абсолютно чёрного цвета. Потом ей встретилась пожилая смертная, несущая три пустых ведра.

– Соночка, твоя сестрёнка не может допустить, чтобы Гарри Поттер находился у тебя в школе незамеченным! Я обязательно раскрою его и верну на светлый путь борьбы со злом! Гарри Поттер не должен быть Тёмным Лордом! – уверенно заявила Серафалл, грозя небу кулаком, – Но, это позже. Сперва нужно подготовиться к встрече с делегацией Валгаллы и получше продумать, как бы поближе пообщаться с тем парнем. Жалко я его имя тогда не спросила.

Спустя месяц, кафе «Вавилон».

Густав сидел за столиком в подсобке кафе, где работал, и наслаждался перерывом, столь редким в последнее время. Каким-то образом девушки из Куо прознали о его кафешке, и даже расстояние в два с половиной километра пешей прогулки их не пугали, так что теперь частенько можно было наблюдать три-четыре столика в кафе, занятые ими. Из-за этого он отказался от подработки в зале, забаррикадировавшись на кухне.

– Чего смурной такой, мини-линкор? – спросил Густава пожилой китаец, отвлёкшись от чтения газеты.

– Не называй меня мини-линкором, деда Чан. Будь моя фамилия Шарнхост или Гнейзенау, я бы только обрадовался, но…

– Да забей, Мольтке тоже был сильным красавцем. Неужели ты испугался полного зала девчонок?

– Там уже полный зал? – удивлённо спросил Густав.

– Сегодня же воскресенье, Гус.

– И благословил Бог седьмый день, и осветил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Он творил и созидал… – процитировал Густав строки Библии, – Ненавижу этот день, он был глупой идеей.

– Зря ты так, воскресенье – святой день.

– Ага, как и любой другой, но куча девушек, дорвавшихся до сладкого – это очень далеко от святости.

– Что правда – то правда, Гус, – усмехнулся Чан.

– Густав, деда Чан, аврал! – прокричала вбежавшая в подсобку Элизабет, менеджер зала в кафе, – Припасы на исходе, и в зале не хватает рук! Мы привлекли даже Хоноку, Софию и Аяне.

– Иди, Гус, иногда полезно купаться в девичьем обожании, – усмехнулся повар, вставая со стула, – Эх, пора взяться за старое и