Материалы к ретроспективе фильмов - Вим Вендерс

- Вы можете себе представить, что снимаете фильм, в котором главную роль играет женщина?

- Все десять картин, которые я снял до сих пор, являются подготовкой к тому, чтобы рассказывать истории о мужчинах и женщинах, Они всего лишь прелюдия, первые шаги к тому, чтобы начать говорить об их отношениях, Мне казалось легче начать с рассказа о мужчинах, в первую очередь в семидесятые годы. Но для меня это всегда было только подготовкой, и я надеюсь после нескольких фильмов продвинуться на шаг вперед и начать рассказывать истории о мужчинах и женщинах. Но я не хочу рассказывать их обычным способом - традиция здесь совершенно фальшива, ужасно фальшива и ложна, особенно в отношении женщин. В кино женщин редко изображают хорошо. Это удается только немногим режиссерам. Антониони - один из этих немногих. Я думаю, что в моих историях не всегда будет рассказываться только о мужчинах.

Дискуссия на фестивале «Похитители кино»

(состоялась в Риме в начале сентября 1982 г.)

ИСТОРИЯ ВООБРАЖАЕМОГО КИНО

Письмо в редакцию «Кайе дю синема»

Дорогие Алан Бергала и Серж Тубиана!

Благодарю Вас. Для меня, конечно, большая честь, затем ответственность и, наконец, радость стать главным редактором этого 40-го номера «Кайе дю синема». Я заранее прошу прощения за то, что он выйдет с опозданием, я знаю это уже сейчас. Как и всякий раз, когда мне нужно что-либо написать, я опаздываю. Писать иначе мне никогда не удавалось. Это всегда страх - писать: писать сценарий, статью, письмо, всегда одно и то же - слова неизбежно приходят слишком поздно, кажется, в этом их суть.

Парадокс: фильм всегда начинается со слов, которые решают, будут ли изображения иметь право на существование. Слова - это мыс, который фильм должен обогнуть, чтобы кадры могли появиться. Это точка, о которую разбиваются многие фильмы. По разным причинам (из которых нехватка денег - самая глупая) они остаются заключенными в сценариях, которые не реализуются. С этой точки зрения история кино оказывается айсбергом, показывающим лишь свою вершину, те десять процентов, которые являются законченными фильмами, освобожденными изображениями; под водой находится основная часть картин, навсегда заключенная в лед. Такова была моя первоначальная идея нашего номера - посвятить его фильмам, оставшимся под водой. Мы вместе разослали друзьям и кинематографистам письмо с просьбой предоставить нам первые страницы сценария, который они не смогли осуществить, У умерших мы сами искали нереализованный сценарий. Это могло бы стать историей воображаемого кино параллельно с историей всех утерянных фильмов. К счастью, было много режиссеров, у которых не было «выброшенных» проектов и сценариев, положенных «на полку». Поэтому мы распространили свою идею воображемого кино и на корни, на источники, приведшие к фильму. Некоторые режиссеры написали кое-что в этом смысле.

Я, в свою очередь, попытался вспомнить источники своих соботвенных фильмов.

В какой момент рождается фильм? Может быть, было бы лучше сказать «зачинается?» Это слово, мне кажется, выбрано неплохо; у меня всегда складывалось впечатление, что мой фильмы рождаются от встречи двух идей или двух взаимодополняющих картин, Похоже, что эти корни принадлежат двум большим семействам: «изображениям» (пережитое, сны, видения) или «историям» (мифы, романы, различные сообщения). Великолепная книга Антониони «Ничего, кроме лжи» описывает момент, когда режиссер прислушивается к тому, что вызывает в нем желание нового фильма: «Я не знаю ничего о том, как рождается фильм, ничего о том, как происходят сами роды, разрешение, великий момент, первые три минуты. И о том, рождаются ли картины этих первых трех минут по интимному желанию своего автора, или же эти картины не являются чем-го особенным, чем-то - в онтологическом смысле - большим, чем они есть, Однажды утром я просыпаюсь с изображениями в уме. Я не знаю, ни откуда они пришли, ни как, ни почему. Они приходят в течение следующих дней и месяцев снова; я ничего не могу с этим поделать, да и не делаю ничего, чтобы прогнать их. Я удовлетворяюсь тем, что рассматриваю их и делаю в уме заметки, которые потом когда-нибудь запишу в книжку».

После истории фильмов, которые были потеряны и не реализованы, можно было бы продолжить еще более длинную историю тех фильмов, которые даже не стали сценариями: вытесненные идеи и картины, сны, не записанные на следующий день, различные заметки, вырезанные, но потерявшиеся в ящиках, начала историй, свидетелем которых ты был, но позднее забыл их.

Когда я был ребенком, я часто спрашивал себя, действительно ли есть господь бог, который ‘все видит. И как он умудряется ничего не забыть - ни движение облака на небе, ни все жесты и шаги каждого человека, ни его мечты... Я говорил себе: невозможно представить себе, что существует такая память, и еще печальнее представить себе, что она не. ‘существует и все забывается. Это детское представление все еще волнует меня. Бесконечно велика была бы история явлений, бесконечно мала - картин, которые выжили.

В течение столетий только поэты и художники занимались этой гигантской работой памяти. Затем фотографы внесли значительный вклад, за ними кинематографисты, используя все. больше средств и все меньше доброй воли, Наконец, сегодня изображения сохраняются в основном телевидением, Но при инфляции электронных изображений, которую порождает телевидение, кажется, что так мало достойного запоминания, что спрашиваешь себя, не вернуться ли к старой традиции поэтов и художников? Лучше меньше изображений, полных жизни, чем огромное количество бессмысленных изображений. Взгляд решает, есть ли на что смотреть.

Благодарю всех кинематографистов и друзей, участвовавших в этом номере, У них взгляд художников и поэтов. А ясоветую читать свидетельства о несостоявшихся фильмах без сожаления, думая с радостью и благодарностью о малой истории существующих фильмов и с каждым днем все больше удивляясь большой истории воображаемого,окружающего нас.

Вим Вендерс

Октябрь 1987

«НАСТОЯЩАЯ ЖИЗНЬ СУЩЕСТВУЕТ ТОЛЬКО В НАСТОЯЩЕЙ ЖИЗНИ»

Беседа Вима Вендерса и Петера Янсена

-Ты мог бы