Смысл Камня. Современный кинематограф Южной Кореи - Александр Старшинов

Тем не менее вскоре, с фактическим ужесточением цензуры, этому кратковременному оживлению реалистического жанра пришел конец. Цензурная политика при Чон Духване, впрочем, была отлична от оной в 1970-е годы. C одной стороны, она все так же не допускала критических высказываний в сфере политики, но с другой — гораздо более спокойно (и даже поощрительно) относилась к изображению сексуальности на экране (в особенности женской). 80-е по большей части известны именно своими «эротическими фильмами» (еро ёнхва), эксплуатировавшими женскую сексуальность и в этом являвшимися логичным продолжением «фильмов про хостес» конца 1970-х годов.

Культурная политика при Чон Духване получила название «политики 3S», то есть телеэкранов (screens), спорта (sports) и секса (sex). Во время правления Чон Духвана Республика Корея продолжала быть авторитарным полицейским режимом (в некотором смысле даже более жестким, нежели в 1970-е годы), но были допущены значительные послабления в сфере идеологии. Политика 3S была фактически нацелена на развитие индустрии развлечений ради «деполитизации» и отвлечения масс, чему способствовала и экономическая база, доставшаяся в наследство от Пак Чонхи — к началу 1980-х корейское общество было во много раз богаче даже по сравнению с предыдущим десятилетием. В 1982 году официально отменяется и комендантский час, который на протяжении 20 лет служил одним из основных препятствий для развития сферы развлечений.

Сигнатурным фильмом для еро ёнхва становится «Госпожа Эма»42 1982 года, успех которой и запускает волну аналогичных фильмов. Однако чрезмерно «сенсуалистический» запал корейского кино того времени объяснялся не только политическими причинами — тенденции, отмеченные еще в 1970-е: распространение телевидения, смена аудитории кинотеатров, влияние модернизации и вестернизации и т. д. достигают в 1980-е своего пика. И хотя их сборы и количество просмотров в большинстве случаев не превышали зарубежные фильмы, эротические мелодрамы действительно пользовались популярностью среди населения. Зачастую один успешный фильм давал начало ветке бесконечных продолжений с таким же названием — к примеру, у вышеупомянутой «Госпожи Эмы» вышло целых 9 «сиквелов», а у «Проституции»43 — 7.

В другую категорию южнокорейских фильмов того времени входили и, например, спортивные драмы, которые пытались сыграть на продвижении спорта (например, бейсбола, футбола и борьбы) в рамках государственной культурной политики. Так один из самых популярных фильмов 80-х был также срежиссирован Ли Джанхо, который после авангардной и странной «Декларации идиота»44 вновь принялся снимать коммерческое кино, в том числе и эротические мелодрамы, такие как «О Удон»45 и «Между коленей»46. В 1986 году на базе популярной манги Ли Хёнсе он снимает «Бейсбольную команду Ли Джанхо»47, который стал самым популярным спортивным фильмом 80-х и является хорошей иллюстрацией развивающейся поп-культуры того времени.

Как и в случае с другими временными периодами, 80-е были жанрово шире описанных выше категорий, и фильмы зачастую вбирали в себя абсолютно разные элементы. К примеру, «Билет» 48и «Кильсоттым»49 Им Гвонтхэка, который постепенно становится одним из самых «больших» режиссеров в Республике Корея, комбинируют в себе и критические элементы, и эротизм. Помимо этого 80-е стали временем как молодёжных фильмов (таких как «Наши счастливые молодые дни»50 или «Китовая охота»51 Пэ Чханхо), исторических мелодрам, зачастую также смешанных с элементами эротизма («О Удон» Ли Джанхо, «Тутовая ягода»52 или, в меньшей степени, «Суррогатная мать» 53Им Гвонтхэка), артхаусных фильмов («Декларация дураков» и «Странники не отдыхают даже в пути»54 Ли Джанхо), авторского кино («Эпоха успеха»55 Чан Сону, «Мандала»56 Им Гвонтхэка, «Почему Бодхидхарма ушел на восток?»57 Пэ Ёнгюна), комедий («Гэгмэн»58 Ли Мёнсе).

С точки зрения развития киноиндустрии середина 1980-х становится переломным временем, когда старая система кинополитики наконец начинает отходить на второй план. В 1985 году был принят новый закон о кинематографе, который принес с собой несколько очень важных изменений, ориентированных на либерализацию кинорынка. Ключевыми были ослабление регуляций и отмена системы разрешений для создания кинофирм, формальная замена системы цензуры на «систему обсуждения», что в совокупности постепенно привело к оживлению кинорынка. Корейское кино начинает больше финансироваться, и в южнокорейских фильмах того времени можно увидеть надпись «сделано при поддержке таких-то организаций», что отражало общий тренд на превращение кинематографа в современную культурную индустрию, связанную с другими частями экономики.

Спустя некоторое время после этого происходит еще одно ключевое событие — официальное «открытие» южнокорейского рынка кино для прямого импорта американских фильмов. Открытие кинорынка Республики Корея для прямого экспорта голливудских фильмов воспринималось киносообществом как катастрофа и даже вызвало протесты со стороны общественных организаций, ведь такая политика лишь укрепляла реальность, где зарубежные фильмы были гораздо популярнее корейских.

К концу времени правления Чон Духвана набирает обороты пересобранное движение за демократизацию, и в результате ряда факторов (Июньские протесты 1987 года, давление со стороны США, близость Сеульской олимпиады и т. д.) происходит демократизация. И хотя на выборах побеждает один из ближайших союзников Чон Духвана, Но Тхэу, процесс превращения Республики Корея в поставторитарную страну был, по сути, уже неостановим.

1988 год, год Сеульской олимпиады открывает миру Республику Корея. Поп-культура 1980-х в целом становится важным элементом построения впечатлений об этой стране, и кинематограф был важной частью этого. Корейцы получают право путешествовать за рубеж, что также способствует обмену опытом с другими странами. К тому времени получать информацию о мировом кинематографе становится гораздо легче — получают большое распространения домашние VHS-кассеты.

Вместе с развитием поп-культуры начинается и подъем критически-реалистических фильмов, первым из которых стал «Чхильсу и Мансу»59 Пак Квансу. Описывая политическую ситуацию, в которой выходит «Чхильсу и Мансу», Дарси Пакет пишет о том, что «хотя к 1988 году южнокорейское общество претерпело некоторые кардинальные изменения, ни один южнокорейский фильм ещё не испытывал границы цензуры в этой новой, относительно свободной политической атмосфере. Режиссёр намеренно подал заявку на съёмку фильма в Министерство культуры […] в ту же неделю, когда в Сеуле открылись Олимпийские игры, полагая, что цензоры будут отвлечены и с меньшей вероятностью будут внимательно анализировать фильм. Сыграло это свою роль или нет, но фильм „Чхильсу и Мансу“ прошёл цензуру без каких-либо сокращений»60. Хотя «Чхильсу и Мансу» не был особенно успешен коммерчески, он вызвал важные дискуссии в обществе и дал старт выходу целого ряда новых фильмов в жанре «критического реализма», таких как «Гуро Ариран»61 или «Они похожи на нас».62

Но если вышеупомянутые фильмы всё же выходили в рамках системы, то помимо этого появлялся и несистемный кинематограф, такой как «Ночь перед забастовкой»63, коллективно снятый реалистический фильм, показывающий борьбу рабочих за свои права и запрещенный к показу правительством. Тем не менее фильм, несмотря на реакцию властей, показывался в университетских кампусах, тем самым обходя политические условия, которые всё ещё сохраняли рудименты прошлого. Впрочем, в скором времени наступит новая политическая атмосфера — на президентских выборах 1992 года победу одерживает Ким Ёнсам (хотя и в результате слияния его партии с правящей), оппозиционный кандидат, бывший в оппозиции режиму на протяжении всей своей карьеры, он становится первым гражданским президентом Республики Корея с 1960 года.

Поставторитарное кино Республики Корея: глобализация, осмысление травм, нндустриализация

Придя к власти, Ким Ёнсам объявляет целую серию прогрессивных реформ, которые должны были затронуть все сферы жизни — от политики и экономики до культуры. Выдвинутая им амбициозная задача построения «новой Кореи» (в противовес «старой», авторитарной) являлась, конечно, популистским приёмом, однако на начало 1990-х годов действительно приходится большое количество реформ, которые неизбежно отразились и на южнокорейской киноиндустрии.

Помимо этого, эпоха правления Ким Ёнсама была важна идеологически. Его политика «глобализации» сегехва призывала к тому,