Стефанит и Ихнилат - Симеон Сиф

А Ихнилат сказал: «Все ценности жизни для всех одинаковы. И муж возвышенного ума всегда совершает восхождение, а ползающий по земле всегда спускается. Ибо трудно прыгать снизу вверх, а сходить сверху вниз легко, так же как камень трудно подымать наверх, а сбрасывать вниз легко. Следует и нам, насколько это по силам, стремиться к высшему и не довольствоваться собственной участью, а по возможности менять ее на другую. И я хочу воспользоваться нынешним настроением льва для беседы с ним и сближения. Ибо я вижу, что он неразумен и вместе со своими воинами находится в большом затруднении; может быть, я получу от него какое-либо вознаграждение».

Стефанит сказал: «А почему ты думаешь, что лев находится в затруднении?».

Тот сказал: «Мне известны его мысли. Ибо рассудительный муж может знать помыслы ближнего, судя по его внешнему виду и состоянию».

Стефанит сказал: «А как ты надеешься найти милость у льва, никогда прежде не служив царствующим и не имея понятия об их воспитании и об обращении с ними?».

Тот ответил: «Рассудительный муж понимает, как вести себя в непривычной обстановке. А неразумный ошибается даже и в собственных делах».

Стефанит сказал: «Правитель обычно приближает к себе не лучшего из своей свиты, но того, кто ближе, подобно виноградной лозе, ибо она обвивается не вокруг самых крепких деревьев, но вокруг ближайших к ней. А как же ты сможешь приблизиться ко льву, находясь вдали от него?».

Ихнилат сказал: «Я понял то, что ты говоришь, и ты прав. Однако я знаю таких, которые к царю ближе, чем мы, а ведь раньше они таковыми не были и возвысились из числа тех, кто находился внизу. Вот и я хочу попробовать. Говорят, что всякий, кто упорно ожидает у царских врат и отбрасывает высокомерие, а нрав свой обуздывает, сносит обиды и всем уступает, быстро у царя преуспевает».

Стефанит сказал: «Ну предположи, что ты приблизился ко льву, но как именно ты сможешь снискать его милость?».

Ихнилат сказал: «Когда я приближусь к нему и распознаю его нрав и образ мыслей, я испробую вот что. Если он пожелает предпринять что-либо выгодное для себя, я буду его в этом поддерживать и подготовлю его к наслаждению уже достигнутым. Если же он предпримет что-либо невыгодное, открою ему вред этого дела и пользу отказа от него. И буду делать это усердно и льстиво. Я думаю, что тогда лев отличит меня и предпочтет остальным. Изворотливый муж может истинное объявить недействительным, а ложное выставить напоказ, как и искусный живописец старается изобразить истинное, пользуясь различными способами и приемами».

Стефанит сказал: «Если ты так надумал, то следует предостеречь тебя от близостей к царю. Говорят, что ни один разумный не отваживается на следующие три вещи и нелегко от них спасается, а именно: от близости к царям, от принятия яда для пробы и от поверения тайн женщинам. Ибо царь подобен крутой и едва доступной горе, поросшей разнообразными плодовыми деревьями и травами и изобилующей зверями и львами: подниматься на нее трудно, а пребывать на ней опасно».

Ихнилат сказал: «Верно ты сказал, но тот, кто не рискует, не достигает желаемого, а тот, кто боится, лишается всего. Ибо говорят, что трех дел не может выполнить тот, чья душа ничтожна, а именно: царской службы, заморской торговли и быстрой схватки с врагом. Два места определены для пребывания высокоумного мужа: царский двор и жизнь в пустынях у аскетов, подобно тому как слону предназначено жить в пустыне или при царских дворах».

Стефанит сказал: «Я не согласен с тобой в этом, впрочем иди и делай, что ты хочешь».

(10) Ихнилат, отправившись ко льву, поклонился ему. А тот спросил его, где он был столько времени. Ихнилат сказал: «Непрестанно ожидаю у царских врат в надежде удостоиться оказать какую-либо услугу царю, зная, что некоторые дела — удел низких и жалких мужей. Часто те, чей удел низмен, выигрывают в величайших делах. Ведь и брошенным на землю прутиком мы пользуемся иногда для чесания ушей».

Когда лев услышал эти слова, он сказал своим приближенным: «Доблестный и ученый муж часто остается неузнанным до беседы с ним, подобно тому как скрытый огонь лишь тогда, когда выйдет наружу, вздымает пламя вверх».

Когда Ихнилат понял, что понравился льву, он сказал: «О царь, следует, чтобы царское стадо доставляло царю все необходимое, ибо только царь воздает каждому по заслугам. Как разные семена, лежащие в земле, нельзя отличить друг от друга, пока они не вырастут, так и каждый обнаруживает себя только в своих речах. Не следует, чтобы царь надевал на ноги головной убор, а на голову обувь. Оправляющий гиацинт и драгоценные жемчужины в свинец унижает не жемчужины, а больше всего себя самого. Правитель должен различать своих подданных, военачальник — воинов, архиерей — людей разумных и ревностных. Ведь правители управляют тем, что им поручено, не с помощью многих помощников, но распоряжаясь наилучшим образом, как и немногочисленные гиацинты дороже многих других предметов, превосходящих их размером. Не следует правителю пренебрегать кем-либо из ничтожных подчиненных, ибо малое не есть малое, когда оно производит великое. Следует, чтобы власть имущий привлекал к себе не знатных по рождению, но достойных и могущих быть полезными, и угождал не одним только своим приближенным и внимал не только им, но также и издалека призывал тех, кто украшен разумом и воспитанием. Ни для кого нет ничего более близкого, чем собственное тело. А когда с ним приключится болезнь, то больной ищет лекарств, находящихся далеко. И мыши часто находятся в царских покоях, однако их не следует почитать ради этой близости; и дикого сокола ради приносимой им пользы призывают и держат при царях и носят на руке».

Выслушав эти речи, лев был весьма изумлен и сказал советникам: «Не следует, чтобы власть имущий пренебрегал ревностными мужами, даже если они низкого звания, но должно воздавать каждому по достоинству, если даже это и не всем нравится».

Ихнилат, видя благосклонное к себе отношение льва, обратился к нему наедине, говоря: «Что это, о царь, ты уже столько времени остаешься неподвижным и не переходишь в другое место?».

Лев хотел скрыть собственную трусость, но случилось, что тут он услышал мычание быка и, совсем перепугавшись, сказал: «Я боюсь, как бы не оказалось, что тело этого животного соответствует его голосу, а