Печать души - Ирэль Ком

Слушать её не будут даже дворяне,

В их взгляде читается — «это она

В руки к чужим их дома отдала».

Этот конфликт надо как-то разгладить

И с мятежом надо суметь как-то сладить,

Причины все узнать гнева людей

И планы продумать надо скорей.

XIV

Долгие думы в спальне пустой,

Всплывали идеи даже порой,

Перебрала их она в голове:

«Смутьяны теперь вокруг и везде».

Вспомнила Уля седого врача,

В руке не горела долго свеча,

Накинула плащ на плечи свои

И тут же от глаз исчезла в ночи.

Пробравшись в тени между домов,

Ощущает она, что лишится оков,

Что настанет момент свободы её.

Неужели теперь королеве везло?

Нерешительный шаг из тени на свет,

К старику обратила Ульяна ответ:

«Ты верно сказал и я признаю

В войне и в другом свою я вину.

Не стала защитой для этих людей,

Хотела я мстить всем им поскорей,

Утонула я вся в чувствах своих,

Решиться пора мне и для них.

Путь избрала и я для себя,

Нужен совет мне от тебя,

Только тебе могу я сказать

И мысли свои тебе доверять».

Рассмеялся старик и сел на диван:

«Прихода так поздно не ожидал,

Я помню принцессу совсем не такую,

В тело как будто втянули душу другую».

Врач замолчал и стал он следить,

Будто призвал её не спешить

С ответом своим. И Уля молчала,

Старику что сказать не понимала.

«Не стану скрывать. Я правда другая

И для этого мира я тоже чужая,

В тело принцессы пленили меня.

Жить перестала я для себя.

Под сердцем моим ребёнок растёт

И в сердце моём он тоже живёт,

Сражаться хочу я ради него,

Но просить могу лишь одного.

Помоги с Хауром встречи сыскать,

Всё, что захочет могу ему дать,

Даже смуту поддержу я его,

Но молю сберечь дитя моего».

Старик отвернулся и только молчал,

Тихо вздохнул и ничего не сказал,

В спальню вошли люди с народа,

Во взгляде читалась скрытая злоба.

Впереди остальных мужчина стоял,

Капюшон с головы он не снимал,

Но злость исходила и от него:

«На что ты готова ради него?»

XV

«Как же мне мою жену понять,

Что молча в ночь ушла гулять?

Слуги видели тебя,

Как уходила со двора».

Уля лишь поджала губы,

На мужчину скалить зубы

Не стукнуло пока что время.

Щит народа — это бремя.

Обдумав тщательно слова,

Она лишь раз произнесла:

«Я не должна тебя любить,

Но месть хочу осуществить».

Сделан ход ферзя в игре

И дело вовсе не в добре,

Таос принял этот вызов

И без лишних компромиссов.

Правила в игре теперь другие,

Ставки на сердца людские,

Лишиться жизни может каждый.

Уже сделан шаг опасный.

Хаур к Ульяне приходил

И всегда одно твердил,

Что королева не должна

На плахе подставлять себя.

Война разбила всю страну,

Забрала жизнь и не одну.

Мимо проходили так недели.

Против короля пойти посмели.

Приблизился и день родов.

Король к такому был готов.

Несколько часов страданий

И нет места для терзаний.

Желание спасти усугубилось

И с участью Ульяна не смирилась,

Не хотела сына отдавать

И сама решила воспитать.

Колыбельная

Город во сне. Город во тьме.

А я беспокоюсь лишь о тебе.

Моё ты дитя и я без тебя

Прожить не смогу ни единого дня.

Город во сне. Город во тьме.

А я беспокоюсь лишь о тебе.

В городе смута. В городе смерть.

Город разрушен на целую треть.

Мой милый ребёнок, моя ты судьба.

Жить без тебя не сумею и дня.

В городе смута. В городе смерть.

Город разрушен на целую треть.

Мой милый ребёнок, моя ты судьба.

Жить без тебя не сумею и дня.

Закрою собой. Закрою от всех.

Счастье дитя — у женщин доспех.

Спи, мой малыш. Спи, мой сынок.

У жизни твоей трагичный исток.

Закрою собой. Закрою от всех.

Счастье дитя — у женщин доспех.

Спи, мой малыш. Спи, мой сынок.

У жизни твоей трагичный исток.

Мой милый ребёнок, моё ты дитя.

Буду растить тебя я любя.

В обиду не дам. Врагам не отдам.

Взращу я тебя подобно цветам.

Город во сне. Город во тьме.

А я беспокоюсь лишь о тебе.

XVI

Год пролетел незаметно совсем.

Жизнь изменилась. Жить хуже всем.

Заперт в темнице чужак и король:

«Сына увидеть в конце мне позволь!»

Ульяна народу пыталась помочь,

Исполнили план народа точь-в-точь,

На трон посадили свою королеву.

«Вас я обидеть никак не посмею».

Старалась она справиться с ними,

Теперь пожелания стали другими:

«Казнить вожака! И соратников тоже!

Оставить клеймо на теле на коже!»

Жестокость народа Улю пугало

И поступать так она не желала,

Но подчинилась им она всё же,

Сейчас отступать как-то негоже.

Запах на площади плоти горелой

В миг разлетелся и приказ королевой

Был отдан на смерть. Хворост в огне.

Слышала плач она вдалеке.

Вдруг из костра услышан был смех:

«Призраком вас уничтожу я всех!

Вам отомщу, трусливые люди!»

Солнце играло на груди в изумруде.

Жизнь постепенно наладилась снова,

Сейчас у людей другая основа,

Желают теперь еды и покоя,

А так же страны другого устоя.

Ульяна растила сына одна

И воспитать хотела она

Короля из него для страны.

Честности Ули цели полны.

Народ продолжал требовать дальше,

Души людей полны были фальши,

Не нравилось им, что на троне сидит,

В стране матриарх на троне царит.

XVII

Народ успокоился всё же немного,

Но Улю держала за сына тревога,

Хочет его поставить на трон

И на шею Хали́са одела кулон.

В дворцовые стены вернулся слуга:

«Я обещаю, ты не будешь одна.

Тебе помогу его воспитать.

Ты королева, но так же и мать.

Вырасти должен достойный король

И выбрось из сердца ненависть, боль.

Я рядом с тобой, как и всегда,

Но обещать мне ты должна.

По договору ты должна стать

Моей же женой и не желать

Мести народу, а сына чужого

Я воспитаю будто родного».

Приходу Хаура удивилась она:

«Я поднялась из самого