Савитри - Ауробиндо

Мириться с землей, вычеркнутой из звездного списка,

Или гасить черным отчаянием свет, данный Богом.

Привыкшее к вечному, к истинному,

Ее существо, осознающее свои истоки божественные,

Не просило облегчения от боли у смертной хрупкости,

Не латало неудачу компромиссом иль сделкой.

Работу она должна была сделать, слово сказать:

Записывая историю своей души незаконченную

В мысли и действия, выгравированные в книге Природы,

Она не согласилась светлую страницу закрыть,

Прервать свое общение с вечностью

Или поставить слабовольного согласия подпись

Под грубым балансом мирового обмена.

Сила в ней, что трудилась с тех пор, как земля была сделана,

В жизнь великий план мировой проводящая,

Преследующая в смерти бессмертные цели,

Крушения бесплодную роль принять отказалась,

Утратить смысл ее рождения во Времени,

Повиноваться правлению случайного факта

Или уступить ее высокую судьбу проходящему Случаю.

В самой себе она нашла свое высокую крепость;

Железному закону она противопоставила свое суверенное право:

Свою одинокую волю противопоставила космическому правилу.

Остановить колеса Рока это величие поднялось.

От удара Незримого в ее ворота сокрытые

Ее сила, сделанная более великой касанием молнии,

Пробудилась от дремы в тайнике ее сердца.

Удар Того, кто убивает и спасает, оно ощутило.

Минуя границу ужасную, которую ни один глаз видеть не может,

Преграждающую страшный маршрут, который изменить ничья воля не может,

Она встречала вселенной орудия;

На пути катящихся колес встало сердце:

Приостановились перед разумом работы гигантские,

Вселенские окаменевшие обычаи встретили пламя души.

Магические рычаги внезапно ухвачены,

Что проводят завуалированного Невыразимого волю безвременную:

Царственная идея, молитва, мастерский акт

Могут силу человека связать с трансцендентальной Силой.

Тогда чудо общим становится правилом.

Одно могучее действие может ход вещей изменить.

Одинокая мысль всемогущей становится.

Все сейчас кажется массивной машиной Природы;

Бесконечное рабство у материального правила

И жесткая цепь детерминизма долгого,

Ее прочные и неизменные привычки, Законом прикидывающиеся,

Ее искусного несознательного механизма империя

Аннулируют претензию человека на своей воли свободу.

Он среди машин — тоже машина;

Мозг-поршень формы мысли печатает,

Стучащее сердце выбивает виды эмоций;

Душу бесчувственная фабрикует энергия.

Или фигура мира знаки являет

Связного Случая, ее старые шаги повторяющего

В кругах вокруг постов пограничных Материи.

Случайная серия событий бессмысленных,

Которую иллюзорным смыслом наделяет рассудок, есть здесь.

Или эмпирической Жизни инстинктивные поиски,

Или колоссальная работа невежественного широкого разума.

Но мудрость приходит и внутри растет видение:

Тогда инструмент Природы ее царем себя коронует;

Он чувствует свою самость свидетельствующую и силу сознательную;

Его душа отшагивает назад и высочайший Свет видит.

Божество стоит позади грубой машины.

Эта истина врывается в триумфе огня;

Победа для Бога в человеке была завоевана,

Свой скрытый лик явила божественность.

Мать Мира в ней сейчас поднялась.

Живой выбор отменил мертвый поворот холодный судьбы,

Поставил ногу духа на Обстоятельство,

Бесчувственное ужасное катящееся Колесо оттолкнул

И остановил молчаливый марш Неизбежности.

С вечных пиков пылающий воин,

Уполномоченный взять запретные закрытые двери,

Сбил с лица Смерти ее немой Абсолют

И сокрушил границы сознания и Времени.

Конец песни второй

Песнь третья

Йога царя: Йога освобождения души

Желание мира вынудило ее рождение смертное.

Один впереди незапамятных поисков,

Мистической игры главный герой,

В которой Неведомый преследует себя через формы

И ограничивает свою вечность часами

И слепая Пустота борется, чтобы видеть и жить,

Труженик в воздухе идеала и мыслитель

Принес вниз на земли немую нужду ее лучистую силу.

Его дух согнулся из сфер более обширных

В нашу провинцию эфемерного зрелища,

Колонист из бессмертия.

Указующий луч на неясных дорогах земли,

Его рождение несло символ и знак;

Его человеческая самость как полупрозрачный плащ

Скрывала Всемудрого, который ведет невидящий мир.

Присоединенный к Пространству и Времени

И здесь долг Бога земле и человеку платящий,

Быть в еще большей степени сыном было его божественным правом.

Хотя и согласилось на неведение смертное,

Его знание несказанный Свет разделяло.

Изначального Перманентного сила,

В движении и в его потоке запутанная,

Он хранил позади зрение Ширей:

От Непостижимого в нем была сила.

Архивариус символов Запредельного,

Казначей сверхчеловеческих грез,

Он нес штамп воспоминаний могучих

И на человеческую жизнь их грандиозный луч излучал.

Его дни были долгим ростом к Всевышнему.

Существо, в небо нацеленное, свои корни питавшее

Пищей из оккультных духовных источников,

Через белые лучи взбиралось, чтобы встретить незримое Солнце.

Его душа жила как делегат вечности,

Его разум был как огнь, в небеса ударяющий,

Его воля — охотник, идущий по следам света.

Океанический импульс вздымал каждый вздох;

Каждое действие оставляло отпечаток ног бога,

Каждый миг был ударом крыльев могущественных.

Участок нашей смертности маленький,

Касаемый этим арендатором с небес, становился

Игровой площадкой живой Бесконечности.

Эта телесная видимость — не все;

Форма обманывает, персона есть маска;

Скрытые глубоко в человеке могут жить небесные силы.

Его хрупкий корабль через море годов

Нерушимого переправляет инкогнито.

Дух, который есть пламя Бога, живет,

Огненная часть Чудесного,

Художник своей собственной красоты и восторга,

Бессмертный в нашей бедности смертной.

Этот скульптор форм Бесконечного,

Этот скрытый незамечаемый Житель,

Посвященный в свои собственные завуалированные мистерии,

Свою космическую мысль прячет в немой маленькой клетке.

В безмолвной силе оккультной Идеи,

Обусловливающей предопределенную форму и акт,

Пассажир от жизни к жизни, от уровня к уровню,

Меняющий свою выдумываемую самость от формы к форме,

Он следит за иконой, его взглядом растущей,

И в черве предвидит грядущего бога.

Наконец путешественник по путям Времени

Достигает границ вечности.

В преходящий символ человеческого задрапированный,

Свою субстанцию неумирающего себя он ощущает

И утрачивает свое сходство со смертностью.

Луч Вечного сердце его ударяет,

Его мысль в бесконечность протягивается;

Все в нем поворачивается к духовной обширности.

Его душа соединиться со Сверхдушой прорывается,

Его жизнь заполняется океаном той супержизни.

Он из грудей Матери миров пьет;

Нескончаемо ввысь уходящая Суперприрода наполняет его оболочку:

Она принимает его духа вечную почву

Как основу надежную ее мира меняющегося

И формирует фигуру своих нерожденных могуществ.

Бессмертно она себя в нем зачинает,

В создании незавуалированная Создательница трудится:

Ее лик через его лицо виден, ее глаза — через его;

Ее существо есть его через идентичность обширную.

Затем в человеке обнаруживается Божество неприкрытое.

Статичное Единство и динамичная Сила

Нисходят в него, печати Божества интегрального;

Его душа и тело принимают этот восхитительный штамп.

Долгой неясной подготовкой жизнь человека является,

Кругом труда, надежды, войны, мира,

Протоптанным Жизнью на смутной почве Материи.

В своем подъеме к вершинам, на которые ничья нога не ступала,

На